Дело в ридикюле

Глава 26

— Вы произнесли это с таким лицом, леди Холмс… — усмехнулся маркиз. — Произошло нечто очень серьёзное, о чём я должен знать?

— Да, вы должны знать, — я даже представить себе не могла, насколько тяжело произносить подобные вещи. — Это касается вашей невесты Алисии.

— Так и что с ней? — взгляд Кессфорда стал напряжённым.

— В ночь, когда мы остались в вашем доме из-за разбушевавшегося ненастья, я совершенно случайно подслушала разговор леди Алисии с её матерью, — собравшись с духом, начала я. — Девушка ждёт ребёнка.

Маркиз побледнел. В его взгляде отразилась целая буря эмоций: от неверия до ярости. Он молчал, пытаясь, видимо, переварить услышанное.

— Вы уверены в том, что говорите? — наконец процедил Кессфорд, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но я видела, что это не растерянность, а гнев. Он бушевал в его карих глазах, которые потемнели и стали практически бездонными.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё переворачивалось от волнения.

— К сожалению, да. Я слышала каждое слово. Леди Фарбери увещевала свою дочь… э-э-э, добиться вашего расположения до венчания, чтобы избежать скандала, — я замолчала, видя, что Кессфорд с трудом сдерживает свои чувства. Его затянутые в перчатки руки сжались в кулаки. — Ваше сиятельство, я понимаю, что это шокирующая новость, но я посчитала своим долгом сообщить вам…

— Я надеюсь, что этот разговор останется между нами, леди Холмс, — прервал меня маркиз ледяным голосом. — И на будущее: меньше подслушивайте под чужими дверями. Это может плохо кончится.

Он поклонился мне, развернулся и пошёл к лошади. Нормально?! Я ещё и виновата осталась! Меня охватила злость. Сделай добро, называется!

Но потом пришло понимание. Моя прямота явно не вписывалась в рамки мировоззрения Кессфорда. Видимо, всё здесь происходило немного по-другому. А я по простоте душевной вывалила на него грубую реальность. Дамы не вели себя подобным образом. Возможно, маркиз посчитал это оскорблением.

Я тут же успокоилась. В аристократическом мире правду прятали под слоем изысканных манер и красивых слов. Наверняка, мне нужно было обратиться к отцу Оппиту, смущаясь и периодически падая в обморок, поведать о готовящемся обмане. А он бы уже попытался донести информацию до маркиза, используя для этого долгие пространные речи, цитаты из библии, завуалированные намёки. Мой же мир требовал ясности и честности, пусть и болезненной. Я так привыкла. Возможно, я и правда поступила невежливо, нарушив неписаные правила игры. Но разве правда может быть невежливой? Ничего. Пусть думает обо мне, что хочет. Моя миссия выполнена, а остальное не так важно.

Я вернулась к детям, и мы принялись за чтение сказок.

Когда я рассказала Иви о том, что произошло, она тоже возмущённо фыркнула:

— Как же меня бесят все эти дурацкие правила! Знаешь, почему мы не можем говорить открыто? Как же! Женщина не должна называть вещи своими именами, чтобы её не сочли невоспитанной! Запрет на всё, что касается интимной стороны жизни! И самое странное, что некоторые даже не желают узнать об этой стороне жизни!

— Алисия узнала, — засмеялась я. — Причём без долгих разговоров.

— Думаю, если бы матери объясняли девушкам о том, что происходит между мужчиной и женщиной не только перед брачной ночью, то такие случаи случались бы реже! — Иви поправила очки и придвинулась ко мне ближе. — Моя матушка тоже никогда не рассказывала мне об этом. Она говорила: «Придёт время, всё узнаешь. Но ты должна быть готова к тому, что тебе понадобится много терпения на эту сторону брака. Такова наша женская судьба.». Но однажды на балу в доме вдовы Бустбери я спряталась в библиотеке, чтобы матушка не пыталась меня сватать всем, у кого доход больше пяти тысяч в год. Сколько же там было книг! Я забралась по стремянке к самой верхней полке, так как моё внимание привлекли яркие корешки. И знаешь, что я там обнаружила?

— Что? — я улыбалась, глядя в хитрые глаза подруги.

— Книгу вожделения! — Иви захихикала. — Она называлась Камасутра! Адди, я увидела там тако-о-о-е! Нам действительно нужно будет запастись терпением, если мужья станут вытворять с нами нечто подобное!

Она склонилась к моему уху и быстро зашептала, рассказывая об открытиях, которые сделала, листая древний трактат о любви. Это было так забавно, что даже я, взрослая по сути, женщина весело хохотала над теми выражениями, которые использовала подруга.

Где-то после трёх часов я отправилась доделывать портфель и просидела с ним до темноты. Зато теперь подруге будет, куда сложить свои учительские принадлежности. Перед тем как пойти спать, я состарила пряжки для клатчей. Хорошенько очистив их, смазала олифой, после чего с помощью каминных щипцов засунула в огонь. Ещё мне понадобится очень крепкий клей, который предстоит сделать самой. Для этого нужно собрать сосновую или еловую смолу.

Следующий день был суббота. Мы с Иви запланировали купить нашим детям одежду. После чего можно будет сходить в лес за его дарами. Разложив остывшие пряжки на столе, я со спокойной душой отправилась в кровать.

Рано утром, наскоро позавтракав, мы собрали капризничающих мальчишек и выдвинулись в путь. Пришлось снова брать тележку: ведь одежды будет немало, да и близнецов удобнее везти, чем нести на руках. Ослабленные долгим недоеданием, они быстро уставали.

Миссис Оппит согласилась присмотреть за мальчиками, пока мы будем выбирать им одежду. Мерки Иви сняла с братьев ещё вчера.

Каждому ребёнку мы приобрели по два комплекта одежды. Две рубашки, две курточки из добротной шерсти и такие же бриджи. Нижнее бельё, тёмные чулки, кепки и боты. Всё это влетело нам в копеечку. Зато теперь дети не будут похожи на оборванцев.

Нагруженные свёртками мы вышли на дорогу и не спеша пошли в сторону церкви.

— Кто-то скачет нам навстречу, — подруга кивнула на клубы пыли, в которых виднелся силуэт всадника.

— Похоже, это граф, — я приложила ладонь домиком ко лбу. — Да, это Шетленд.

Мы отошли в сторону, чтобы пропустить ездока.

— Адди, а это ещё что такое? — услышала я взволнованный голос подруги.

Повернувшись в ту сторону, куда, нахмурившись, смотрела Иви, я похолодела. В зарослях лещины прятался человек. Несмотря на жаркую погоду, на нём был плащ с капюшоном, который скрывал лицо. Он стоял к нам полубоком, направив ружьё на приближающегося графа.

А дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Иви подняла камень и со всей силы швырнула его в целящегося. Камень угодил ему в плечо, заставив вздрогнуть. Прозвучал выстрел, и граф резко свернул в сторону, избежав прямого попадания. Пуля просвистела в воздухе, оставив неприятный запах пороха.

Незнакомец обернулся. Капюшон упал, обнажив бледное красивое лицо с полными губами и пронзительными серыми глазами. Это женщина! Она нырнула в заросли, а и Иви бросилась за ней.

— Куда?! — я схватила подругу за руку. — У неё ружьё!

Она остановилась, а потом мы побежали к Шетленду, который не удержался на лошади и теперь лежал на пыльной дороге. Присев рядом с ним, Иви проверила пульс, после чего принялась ощупывать графа на наличие ран.

Моё сердце бешено колотилось, а от адреналина покалывало кончики пальцев.

Шетленд же открыл глаза и наблюдал за манипуляциями подруги.

— Мисс Пинкертон, что вы делаете?

Иви резко отпрянула от него.

— С вами всё в порядке?

— Более чем, — Шетленд поднялся и отряхнул одежду, не сводя с девушки взгляда. — Вы только что спасли мне жизнь.