Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 10. Одиннадцать претендентов и один кот

Ночь вступила в свои права незаметно. Воздух стал гуще, в нём витала тёплая, чуть терпкая сладость сирени. На главной аллее зажглись фонари. Пока только четыре, но для Натали и это было удивительно. А всё благодаря Огюстену — под его руководством слуги починили автоматическую систему подачи светильного газа. И кто он после этого: дворецкий или волшебник?

Однако мысли Натали быстро перескочили с Огюстена на Поля. Она ждала продолжение его истории. К счастью, он не стал испытывать её терпение.

— Однажды дед решил устроить состязание между нами, внуками, — Поль едва заметно усмехнулся, — чтобы окончательно решить, кого он будет готовить себе в преемники — обучит всем премудростям парфюмерного дела, а в будущем передаст управление фабрикой.

— Сколько вам тогда было лет? — стало интересно Натали.

— Тринадцать. Я понимал, что у меня немного шансов показать лучший результат среди одиннадцати претендентов, но всё же хотел побороться. За те годы, пока я пытался повторить запах таинственного веера, много чему научился. Я читал, всё, что попадалось под руку, об искусстве составлять ароматы. Соорудил свою первую лабораторию на чердаке родительского дома. Проводил там столько времени, что дед в шутку называл меня “мальчишка с чердака”.

Мальчишка с чердака? Воображение Натали почему-то легко справилось с тем, чтобы представить тринадцатилетнего Поля. Только как, интересно, тот вихрастый юноша с пыльного чердака превратился в этого франта, каким его знает столица?

— И вот, в один прекрасный день, — продолжил Поль, и тут же сделал ироничное примечание: — вернее, день был довольно серым и дождливым, все одиннадцать внуков собрались в доме деда, чтобы пройти испытания. Дед развёл нас по разным комнатам и каждому дал задание. Моё заключалось в том, чтобы определить, из каких ароматов сделан парфюм. Был эталонный флакон, и шесть эссенций. Я сразу догадался, в чём подвох. Две эссенции оказались лишними — ваниль и липа. Слишком мягкие, слишком сладкие. А эталонный парфюм был явно мужским.

Поль говорил с таким вниманием к деталям, что Натали почти ощущала ароматы, будто они витали в воздухе здесь и сейчас.

— Задача свелась к тому, чтобы определить в каких пропорциях следует смешивать оставшиеся четыре эссенции. Я увлёкся работой. И всё шло неплохо… до тех пор, пока в комнату не ворвался сильный резкий запах камфоры. Он моментально заполнил всё пространство, лишив возможности работать с тонкими ароматами. Я сначала даже не понял в чём дело. Оказалось, в комнату вошёл кот. Белоснежный Максимилиан. На лапе — компресс с камфорной мазью. Он был в солидном возрасте, старше меня, постоянно страдал от болей в суставах. Максимилиан что-то недовольно проворчал на своём кошачьем языке, наверное, жаловался на скверную погоду, затем устроился в кресле у камина и заснул.

— И вы не выгнали его? — удивилась Натали.

— Выгнать? — Поль покачал головой. — Это был Максимилиан. Я его любил. Его все любили. Он был частью семьи. Старый, больной, с ревматизмом, но гордый, как герцог. На его усатой морде было блаженное выражение, видимо, боль, наконец, отступила — я не мог его прогнать…

Удивительно! Не об этом ли циничном красавце ходят слухи, что он не способен на искренние чувства и уже разбил хладнокровно пару десятков женских сердец? Но, по крайней мере, в свои тринадцать он был очень чутким и умел любить искренне и бескорыстно.

— Вы смогли закончить задание?

— Я постарался, но понимал, что результат будет посредственный.

— И что же дед? — Натали не терпелось узнать конец истории.

— Позже он собрал нас всех. Сказал, что мы все справились. Что каждый из нас талантлив по-своему. И он это всегда знал. Но передать фабрику хочет не самому талантливому, а самому достойному. Тому, для кого в словосочетании "семейное дело", главным словом является "семейное", а уж потом "дело". А любовь к семье складывается из любви к членам семьи. “Наш старый Максимилиан не мог найти себе сегодня приюта ни в одной из комнат, — сказал дед, — отовсюду был безжалостно гоним, и только один из вас дал ему покой”.

— Вот так и был сделан выбор, — закончила Натали за Поля.

Она прониклась уважением к мудрому деду ван-Эльста. Скорее всего, он не планировал специально использовать кота для проверки внуков. Просто была непогода, и у Максимилиана разыгрался ревматизм. Он бродил по дому и места себе не находил. А дед подметил, как внуки к нему отнеслись, и сделал выводы.

— С того дня дед начал со мной заниматься, — продолжил Поль, — передавал опыт. Брал с собой на фабрику и в фабричную лабораторию. Многому научил — попытался сделать из меня настоящего парфюмера.

И похоже, у него получилось. Натали не сомневалась, что дед гордился своим внуком.

— А тот самый веер? — это был ещё один вопрос, который не давал ей покоя. — Удалось повторить его аромат?

Поль улыбнулся. Выплывшая из-за туч луна, будто специально, осветила его профиль.

— Почти. Мы с дедом старались. Пробовали. Получалось похоже. Иногда — практически неотличимо. Но... всё равно не то. Как будто всякий раз не хватало какого-то одного компонента…

Поль ещё не успел закончить фразу, как кое-что произошло. Сидевший совершенно неподвижно Морти вдруг встрепенулся, расправил крылья и взмыл в небо. Всё произошло так резко, что Натали чуть не выронила бинокль.

— Он полетел! — воскликнула она.

Поль тут же вскочил.

— За ним!