Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 39. Юбки, ботинки и женская походка

Поль был абсолютно уверен, что за свою жизнь видел уже всё. Но сцена, которую ему посчастливилось наблюдать возле гардеробной, заставила его признать собственную ошибку.

Натали и Изабель с азартом преобразовывали Себастьяна в… пусть не Натали, но хотя бы кого-то, кого можно представить дамой, если щуриться и смотреть издалека. Они были похожи на двух вдохновлённых скульпторов, а их подопечный — на несчастную глыбу мрамора, которую предстояло изрядно обтесать, чтобы превратить в нечто изящное.

У Поля в глазах пестрело от десятков платьев, юбок, блуз, шляпок, хаотично разложенных на креслах и софе, но обе барышни пока не были удовлетворены результатом и количество нарядов, вынутых из гардероба, только увеличивалось.

Себастьян, если и пожалел уже, что вызвался участвовать в авантюре, вида не показывал. Он по первому указанию колдующих над ним “модисток” терпеливо нырял за ширму и примерял всё, что они находили достойным внимания.

Каждый раз, когда он показывался из-за ширмы в новом наряде, Поль едва сдерживал смех. Весело было и остальным. Даже самому Себастьяну, когда он подходил к зеркалу. Однако внешне барышни сохраняли полную серьёзность.

— Ах, нет, это снова немного не то, — заявила Изабель, когда Себастьян показался из-за ширмы в очередном наряде — кружевным платье цвета выцветшей розы. Она прищурилась, отступила на несколько шагов и добавила: — Это платье больше подошло бы дебютантке, впервые приехавшей на бал.

— Да, — согласилась Натали, поправляя на Себастьяне шляпку с кривым пером, — и судя по выражению лица — дебютантке, которая заранее отказывает всем возможным кавалерам.

— Знаю я этих кавалеров! — театрально вздохнул Себастьян, помахивая веером. — Моя репутация под угрозой.

Поль беззвучно рассмеялся. Если до сих пор Себастьяну не удавалось хоть сколько-нибудь вжиться в женский образ, то последняя реплика получилась весьма удачной.

— Я бы больше переживал за репутацию кавалеров, явись такая дебютантка на бал, — усмехнулся Поль. — Все ли догадались бы, что под этой кружевной катастрофой скрывается мужчина?

— Не все, — поддержал Себастьян, — потому что сложно поверить, что отыщется мужчина, который добровольно согласиться на подобную пытку.

Поль послал Себастьяну полный понимания и солидарности взгляд, однако барышни жалеть его не собирались и уже протянули ему новое платье для примерки.

— Вот! Совсем другое дело! — одобрила Натали, когда Себастьян появился из-за ширмы в тёмно-синем наряде.

Платье было пошито по моде, которая уже потеряла актуальность — с потайными подушечками, придающими объём в нужных местах. Но в данном случае этот фасон был как нельзя кстати. Даже широкие мужские плечи стали не так заметны и не бросались в глаза. Вдохновлённые первой удачей, Натали и Изабель взялись дорабатывать образ. В ход пошли парик и шляпка.

— Неплохо! — оценила старания Изабель.

Натали отступила на шаг, оценивая общий вид, и вдруг покачала головой:

— Знаешь, что всё портит? — спросила она у соратницы. — Подбородок. Он никуда не годится.

— Что с ним? — насторожился Себастьян, машинально касаясь лица.

— Он слишком… мужественный, — вынесла она вердикт.

— Да, — согласилась Изабель. — Мужественный.

— Слишком решительный и с характером, — продолжала находить новые “изъяны” Натали.

— Придётся как-то смягчить… — задумчиво произнесла Изабель.

Любому мужчине, конечно, льстит, когда женщины находят его мужественным. Целиком или хотя бы по частям. И Себастьяну льстило. Но всё же он снова с лёгкой тревогой коснулся подбородка, видимо, прикидывая, как его будут “смягчать”.

В ход пошли пудра, румяна и ещё какие-то женские премудрости из баночек и коробочек. Над Себастьяном трудились в четыре руки. Тот не шевелился, только стоически моргал.

Поль даже не ожидал, что результат окажется настолько неплох. Из-под насаженной поглубже шляпки на него глядела чуточку утомлённая мадам. Конечно, не красавица — немного угловатая, немного экстравагантная, но всё же, если не знать деталей, то не сразу догадаешься, что это переодетый мужчина.

— И как я вам? — кокетливо спросил Себастьян, окончательно вошедший в образ.

— Ах, мадам, не могу сказать, что вы прекрасны, но точно неподражаемы, — ответил Поль, отвесив шутливый поклон.

Обе дамы, трудившиеся над образом, сияя, рассмеялись.

— Осталась только обувь, — радостно подытожила Натали.

Но тут их ждало новое испытание. Как только Себастьян разулся и явил миру свои крепкие мужские ступни, стало понятно, что ни одна пара женских туфелек на эти ступни не налезет. Он мужественно попытался всунуть ноги в самые крупные на вид “лодочки”, но угрожающий хруст ткани, заставил его оставить попытки.

— Ничего страшного, — оптимистично заявила Натали. — Юбка довольно длинная. Обувь будет незаметна. Тем более — издалека.

Себастьян тут же попробовал пройтись, чтобы проверить. Его размашистая бодрая походка так не вязалась с образом томной дамы, что вся компания снова рассмеялась.

— Нет-нет, — замотала головой Натали, — ступать нужно неспешно, шажочки делать маленькими.

Себастьян послушно засеменил. Зрелище вышло ещё более комичным. Юбка почему-то драматично взметнулась, обнажив злополучные ботинки, которые двигались так странно, будто отбивали чечётку. Тогда обе дамы взяли его под руки с двух сторон и повели, весело приговаривая:

— Ничего сложного. Просто движения должны быть плавными, мягкими… Походка свободная… будто ступаете по облакам…

Поль прислонился к дверному косяку и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как Себастьян зажатый между двумя дамами, путается в юбках, но старательно пытается повторить их грациозную поступь, как все трое улыбаются, как задорно горит азарт в глазах любимой кузины. И пусть пока неизвестно, получится ли провести и проучить мадам Боше, но один побочный эффект у этой авантюры уже был: Изабель перестала предвзято относиться к Себастьяну. Теперь только от него зависит, сложатся ли их дальнейшие отношения.

Поль знал, что Себастьян согласился на это приключение, которое многие мужчины посчитали бы зазорным, только ради неё — ради Изабель. Ради того, чтобы её глаза горели вот так — радостно, дерзко, свободно, ради её улыбки. Всё это… достойно удивления. Ещё не так давно, Поль считал, что все эти сердечные чувства — глупое притворство, удобная маска, чтобы окрутить доверчивую мадмуазель, затащить её в свадебные сети или хотя бы под балдахин. И вот перед ним живой контраргумент, шагающий в кружевном платье и мужских ботинках. Кто бы мог подумать, что мужчины, способные на искренние чувства, существуют. По крайней мере, один — Себастьян.

А он сам? Он способен? Поль перевёл взгляд на Натали, щёки которой румянились от удовольствия, а глаза горели не меньшим задором, чем у Изабель. То, что с ним происходит в последнее время, — это по-прежнему просто игра? Способ спасти Вальмонт, остроумная интрига на грани безумия? Или же Поль начал терять контроль?..