Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 48. Ночь, фонарь и ядовитая правда

Вечер тянулся томно и уютно, как шерстяной плед, в который так и хочется завернуться. Натали уже почти добралась до финала: книжка отложена, волосы распущены — полная готовность нырнуть в постель.

День выдался насыщенный, но, без сомнения, главным событием стало появление в Вальмонте Леопольда ван-Эльста — отца Изабель. Ох, он оказался таким же, как и дочь — ярким, шумным, весёлым и добрым. С удивительной способностью располагать к себе и проникаться расположением к другим.

Разумеется, его первым порывом было увезти дочь домой, но разве это посильная задача, когда впереди долгожданный фестиваль? Изабель при поддержке Натали и других обитателей Вальмонта смогла убедить отца, что он просто обязан оставить дочь повеселиться на празднике, а ещё лучше составить ей компанию. В итоге было решено, что месье Леопольд останется на три дня, а там уже вместе с Изабель вернётся в столицу.

Себастьян, узнав об этом, моментально “вспомнил”, что он, как глава попечительского совета столичной школы, просто обязан присутствовать на концерте к окончанию учебного года. И как раз — какая прелесть — сможет поехать вместе с Изабель и её отцом.

Натали, конечно, будет грустить, когда они уедут… но до этого ещё далеко. Впереди два дня весёлой суеты и сам бал-маскарад. Интуиция шептала, что это будет особенный праздник. Должно случиться что-то неимоверное.

С этими приятными мыслями Натали уже принялась раздеваться, когда в дверь постучали.

Стучали решительно, так, будто за дверью стоял кто-то, кому абсолютно всё равно, что на часах — за полночь.

Первым порывом было сделать вид, что она не слышит. Но стук становился лишь настойчивее, поэтому пришлось наспех натянуть почти снятое платье и подойти к двери. Сомневалась ли Натали хоть чуть-чуть, что на пороге окажется Поль? Нисколько.

И точно — именно его и принесло в её комнату глухой ночью. Волосы взъерошены, лицо напряжённое, взгляд острый, движения быстрые.

— Нам срочно нужно в оранжерею, — выпалил он.

— В оранжерею? — переспросила Натали с изумлением. — Сейчас? Но зачем?

— По дороге всё расскажу.

Если бы она досконально не знала этого искусного интригана с его страстью к авантюрам, то решила бы, что самое меньшее — случился пожар. Однако Поль есть Поль. Его таинственность и спешка — не что иное, как способ вызвать её жгучий интерес и заставить помучатся, теряясь в догадках.

Натали прихватила накидку, так как ночь была тёмной и прохладной, и вышла вслед за Полем из дома.

Они шагали по аллеям, ветер шевелил кроны так, что тени на дорожках казались живыми. Фонарь в руках Поля выхватывал из темноты клумбы и кусты, а он тем временем рассказывал.

Оказалось, что вечером Поль как обычно штудировал записи Августина. Это снова были подробные отчёты о бесконечных экспериментах с Тенью-Сердца. Семена вымачивались во всевозможных жидкостях: отвары, масла, настойки, растворы. Августин пытался найти закономерность. Однако чем больше накапливал опыта, тем менее объяснимыми становились результаты. Например, семена, вымоченные в растворе соли, могли дать как маленькие неказистые растения, так и крупных красавцев.

— Странно, — не уставала удивляться Натали. — Но, в конце концов, Августин понял, в чём дело?

— Понял! — подтвердил Поль. — Однажды его осенила догадка, что дело вообще не в жидкостях. Не имеет никакого значения, в чём вымачивать семена.

— А что же тогда имеет значение? — Натали так увлеклась, что едва успела увернуться от низкой ветки.

— Каким вырастет растение, зависит только от того, в каком настроении и с какими мыслями ты его сажаешь.

Натали остановилась, удивлённо глядя на Поля. То, что он сказал, звучало совершенно невероятно. Она прекрасно знала, что животные умеют чувствовать настроение хозяина, но никогда не думала, что на такое способны растения. Выходит, по крайней мере, одному это под силу.

— Получается, если ты был зол и раздражён, вырастет что-то некрасивое или ядовитое, а если в прекрасном настроении, то что-то прекрасное?

— Именно. Одна скверная мысль в момент посадки — и получаешь крайне опасное растение. Некоторые экземпляры у Августина выходили не просто ядовитыми — они источали ядовитые пары. Он чуть не погиб!

— А не потому ли растение и называется Тень-Сердца? — взволнованно выдохнула Натали. — Если Августин прав, то оно, по сути, и есть отражение твоих чувств, твоего сердца.

— Блестящая догадка, — поддержал Поль.

— Совершенно невероятное растение! — продолжала восхищаться Натали.

— И крайне коварное, — мрачновато добавил он. — Когда Августин понял его секрет, пришёл к выводу, что выращивать Тень-Сердца смертельно опасно. Только выросшая в дикой природе, в естественной среде, она сохраняет свои естественные нейтральные свойства и в целом безобидна. Но когда её сажают и выращивают люди — жди беды. Особенно, если семена попадут в руки недоброго человека с недобрыми мыслями. Но и хороший человек тоже ведь не всегда бывает в хорошем настроении. В общем, поразмыслив немного, Августин решил уничтожить все семена Тени-Сердца, которые у него были.

— Как жаль, — вздохнула Натали, хоть и понимала, что, наверное, Августин был прав. — Полагаешь, и нам нужно уничтожить семена? И даже саженцы?

— Так будет лучше, — кивнул Поль.

Так вот зачем они идут в оранжерею.

— Но мы ведь сажали в хорошем настроении, — возразила Натали.

— Я помню, — улыбнулся Поль. — Мы были под впечатлением, как ловко переиграли Боше и Сигизмунда. Но… мы не можем быть уверены, что ни одной дурной мысли не проскользнуло.

Натали тоже вспомнила тот момент. Они постоянно улыбались и смеялись, пока речь случайно не зашла о будущем. Поль сказал полушутя, что хотел бы “всё это” продлить. Натали испугалась, что речь об их “браке” и свела всё к шутке — сказала, что это будет катастрофа. И они поспорили. Спор был странным: и весёлым, и серьёзным — катастрофа, не катастрофа… Сердце Натали в тот момент взволнованно трепетало. Вот и вопрос: какой же может получиться его тень — Тень-Сердца?

Оранжерея вынырнула из темноты, как огромный стеклянный зверь, мерцающий в свете фонаря. Внутри было тихо, только редкие капли срывались со стеклянного свода вниз. Натали и Поль прошли в подсобное помещение.

Он поднял фонарь, и жёлтый свет лег на два горшка: один с синим ободком, другой — без ободка.

Натали подошла ближе, и сердце у неё пропустило удар.

— Ох… — вырвалось непроизвольно.