Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 52. Силуэт и признание

Какое всё же благотворное влияние оказало на Антуана регулярное патрулирование Вальмонта! И хоть они с Виолой пока так и не встретили больше никаких силуэтов, внезапно появляющихся и исчезающих в ночи, зато прогулки под звёздами и разговоры о загадочных явлениях способствовали творческому вдохновению.

За последние дни Антуан написал добрую треть своего детектива. А сегодняшнее утро, вообще, побило все рекорды. Он сидел за столом, уже не помня который час, и методично набрасывал главу за главой. Капли чернил блестели, как доказательства в суде, — чёрные, безжалостные. Новая интрига в романе развивалось стремительно, подозреваемых становилось всё больше, и его герой, молодой юрист и одновременно подающий надежды детектив Альбер Клеманс, находил всё новые и новые улики. Каким образом распутал бы он клубок загадочных событий, если бы не его помощница?

Она появилась на страницах романа внезапно, как появляются лучшие свидетельские показания: когда их меньше всего ждёшь. Помощница детектива. Женщина с острым умом, коварной логикой и… кулинарными талантами. Клеманс теперь решал самые сложные головоломки не в прокуренных конторах, а за чашкой чая с её пирогами. Что-то подсказывало Антуану, что именно на этой детали читатели и споткнутся: мол, зачем в суровом детективе — выпечка? Но он, честно говоря, не мог себе в этом отказать.

Антуан дал новой героине имя. Виола.

И пусть, если угодно, это всего лишь совпадение. Но женщина, которую рисовало его воображение, не могла носить никакого другого имени.

Гораздо более странным было другое. В детектив Антуана каким-то поразительным и непостижимым образом пробралась романтическая линия. Его герой был не на шутку увлечён своей помощницей. Они много времени проводили вместе, но тот никак не мог улучить подходящий момент, чтобы открыть ей свои чувства. Наконец, Клеманс решился. Но не на устное признание, а на письменное. Юрист до мозга костей считал, что так будет даже лучше.

Антуан начал набрасывать, какую записку должен написать его герой своей помощнице. Он тщательно подбирал слова из тех, которые слышал от Виолы, когда она цитировала ему прочитанные книги.

Дорогая Виола! Позвольте мне признаться: вы для меня как луч солнца в мрачный день. Я хотел бы быть вашим зонтом, чтобы всегда прикрывать от дождя и… случайных птиц.

Антуан перечитал и скривился. От птиц? Это что, писал романтик уровня курятника?

Лист был скомкан и полетел в корзину.

Следующий вариант получился ещё хуже:

Милая Виола! Когда вы приносите пироги, я чувствую, что мог бы расследовать хоть сотню убийств подряд. Будьте же милосердны: разрешите любить вас, как я люблю вашу выпечку!

Антуан выругался сквозь зубы. Это было уже не признание, а ходатайство в хлебопекарню.

Комок бумаги угодил к своему предшественнику.

Наконец, третий вариант:

Виола, дорогая, если я не скажу вам этого письменно, то, боюсь, никогда не осмелюсь сказать лично… Сами того не подозревая, вы стали источником моего вдохновения. Оказалось, циничное сердце тоже способно на чувства…

Антуан задержал взгляд на строчках. Хм… Это было… не так плохо. Даже почти трогательно. Антуан Марлоу, ушлый юрист, который всю жизнь насмехался над романтиками, вдруг превратился в одного из них, вернее, в автора романтических опусов.

Он как раз собирался решить, рвать ли лист или оставить, когда раздался стук в дверь.

— Да, войдите! — крикнул Антуан, в панике задвигая рукопись под стопку чистых бумаг.

В комнату ворвалась Виола.

Она выглядела так, словно только что прочла финальную главу самого захватывающего романа. Щёки пылали, глаза сияли. Антуан машинально подумал, что такой блеск у неё появляется, когда она начинает пересказывать любовные сцены из своих книг. Но цель визита явно была другой.

— Простите, что так рано, — выдохнула она, едва переводя дыхание. — Но у меня… НОВОСТЬ!

— В Вальмонт прибыл очередной ван-Эльст? — предположил Антуан.

В последнее время, что ни день, то новый гость.

— Хуже! То есть… лучше! Я знаю, где прячется силуэт! Я его нашла!

— Силуэт? — переспросил Антуан, не уверенный, что правильно понял.

— Да! Тот самый! Который мы ищем уже которую ночь.

Антуан застыл. За последние дни он уже почти убедил себя, что тогда им просто показалось. Пресловутый силуэт мог быть просто кустом, качающимся на ветру во мраке ночи. Правда, была ещё Лизельда, которая тоже видела нечто странное. Но и она могла стать жертвой разыгравшегося воображения. Однако уверенность Виолы была такой искренней, что Антуан почувствовал, как его охватывает возбуждение и азарт.

— Это невероятно… — прошептал он, поднимаясь из-за стола, и из всего множества вопросов, родившихся в голове, задал только два: — Где? Как?

— О, вы будете очень удивлены! — возбуждённо пообещала Виола. — Это так неожиданно. Ничего подобного не встречалось мне ни в одной из книг.

Звучало интригующе. До сих пор у Виолы всегда находилось по нескольку цитат на любой случай жизни.

— Но не будем терять время, — она решительно схватила Антуана за руку. — Идёмте!

Он позволил ей увлечь себя к двери, лишь мельком бросив взгляд на письменный стол. Рукопись осталась лежать в сторонке, прерванная на середине главы. Но Антуану сейчас было не до неё. Если Виола и вправду что-то нашла, это обещало захватывающее приключение.

Они выскочили из комнаты.

— Идти нам недалеко, — Виола быстро зашагала по коридору. Антуан за ней.