Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 30. Бумажная стена и козни с козырьком

Натали уже собиралась позвать Огюстена, чтобы он показал Себастьяну комнату, как тот вдруг замялся и сказал:

— Простите… прежде чем я воспользуюсь вашим гостеприимством… я должен… то есть, мне кажется, что должен… кое-что сказать. Хотя, может, это и неважно. А может, и важно. Просто не исключено, что это может… касаться вас.

Натали не могла не заметить, как Поля заинтересовали слова Себастьяна. И его совсем не устраивало, что гость под тяжестью сомнений может передумать поделиться тем, чем собрался. Поэтому решил подбодрить:

— Если это может касаться нас, вы непременно должны рассказать. Мы полны внимания выслушать.

Себастьян сжал пальцы, будто собирался исповедоваться.

— Когда я добирался в Вальмонт, мне пришлось сделать остановку. На несколько часов. В таверне “Последняя ложка”.

Натали вспомнилось, что слава у таверны весьма дурная, что и подтвердил гость.

— Там было, мягко говоря, неуютно, — продолжил Себастьян. — Комната пыльная, мебель скрипучая, а стены… По крайней мере одна из стен, по-моему, была из бумаги. Или из тонкой фанеры… Я совершенно не хотел… но, к сожалению, слышал каждое слово, каждый звук, доносящийся из соседнего номера.

Он смутился и, прокашлявшись, произнёс:

— Крайне не тактично подслушивать чужие разговоры, но что я мог сделать?

— Когда обстоятельства сильнее нас, мы лишь свидетели, а не виновники, — подбодрил его Поль словами Антуана. — Но кто же беседовал за “бумажной” стенкой и о чём?

— Мужчина и женщина, — ответил Себастьян. — В какой-то момент я подумал, что они говорят о хозяевах Вальмонта, то есть о вас. Во всяком случае, звучало имя Поль, а также упоминалась его супруга.

— Любопытно, — хмыкнул Поль, как будто начал о чём-то догадываться.

— Мне показалось, что они плетут против вас интриги. Замышляют что-то зловредное.

Зловредное? Натали посмотрела на Поля и прочла в его глазах свои мысли: речь о мадам Боше и Сигизмунде.

— Я, к сожалению, понял не всё, — Себастьян развёл руками. — Они упоминали какую-то фуражку. Говорили, что пора пустить её в дело, и после этого ехидно хихикали.

— Фуражку? — чуть не хором переспросили в изумлении Натали и Поль.

— Да, охотничью вроде бы, — с некоторой неуверенностью подтвердил Себастьян. — Вижу, что вам это слово ни о чём не говорит. Велика вероятность, что речь вообще шла не о вас, а о каком-то другом Поле и другой супруге. Ведь вот ещё что, — добавил он растерянно, — они говорили про фиктивный брак. Будто бы между вами всё не по-настоящему. Но ведь… ведь любой, кто вас увидит, сразу поймёт, что вы… что между вами… настоящие чувства, — закончил он с чуть смущённой, но искренней улыбкой.

Натали слегка растерялась. Почему Себастьян пришёл к такому выводу? Они ведь с Полем не разыгрывали перед ним влюблённых супругов. Ни ей, ни ему даже в голову не пришло, что он может быть шпионом. Значит, всё это выходит у них уже как-то… само собой? Они так вжились в роль, что изображать чувства получается автоматически?

Натали не успела обдумать, нравится ей это или нет, как её внимание привлёк вошедший в гостиную Огюстен, чтобы предложить чаю.

— Спасибо, — улыбнулась она, — но, думаю, мсье ван-Модесту сейчас нужнее не чай, а отдых. Он немного задержится у нас. Покажите, пожалуйста, комнату, где он сможет отдохнуть с дороги.

Себастьян, счастливый, тут же исчез вместе с Огюстеном. Как только за ними закрылась дверь, Поль сразу же заговорил о том, что и Натали интересовало в данный момент больше всего.

— Полагаю, охотничья фуражка, о которой шла речь — это та самая, что пытался нам продать торговец в “Лавке охотника”, — предположил он.

— Без сомнения, — кивнула Натали. — С кружевным козырьком и “омолаживающим эффектом”.

— Которая повышает точность стрельбы в три раза, — вспомнил ещё одну фразу торговца Поль.

Но ни одна из перечисленных ими характеристик не приближала к ответу на вопрос, который интересовал обоих, но озвучила Натали:

— Но как эта фуражка может быть использована в зловредных интригах?

Версии в голову приходили настолько нелепые, что они, оба, не сговариваясь, рассмеялись.

— В любом случае, мы предупреждены, а значит, никакие козни нам не страшны, — оптимистично подытожил Поль.

Он глянул на большие напольные часы, которые с недавних пор стали показывать точное время, и сменил тему.

— Завтрак ещё не скоро. Мы вполне можем успеть посадить семена Тени-Сердца.

— Успеем, — кивнула Натали, вспоминая свой странный сон.

Разумеется, она не ожидала, что в жизни случится то же самое — Тень-Сердца вырастет за день и даст плоды в виде брошек, но чутьё подсказывало, что какой-то сюрприз растение обязательно преподнесёт.

— Я подготовлю всё необходимое, и буду ждать тебя через полчаса в оранжерее, — в голосе Поля была приятная деловитость вперемешку с воодушевлением. — И, моя милая супруга, за ночь кое-что произошло — приготовься очень сильно удивиться.

— Чему, мой дорогой супруг-интриган? — Натали покачала головой.

Опять! Опять одной короткой фразой ему удалось воспламенить её любопытство. Злясь на себя за это, она придала лицу самое безразличное выражение и заявила:

— После вчерашних приключений, меня трудно чем-то удивить.

— Посмотрим, — многообещающе улыбнулся Поль.

Он вышел из гостиной, оставив интригу висеть в воздухе. Что такого интересного и удивительного может быть в посадке семян? Ответа Натали не знала, и ей ничего не оставалось, как направиться в свою комнату, где её ждала сцена куда менее ботаническая, но отнюдь не менее драматичная — разговор с Изабель.