Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 29. Музыкальный аргумент и немного искр

Натали с досадой думала, что её уловка обеспечить Изабель хотя бы четыре дня спокойствия провалилась. А та не знала, куда себя деть. Прошла в середину комнаты и замерла, словно пытаясь понять: броситься ли ей в бегство или укорениться в ковёр. Щёки пылали, губы дрожали, а руки метались — то к сердцу, то к волосам, то снова к сердцу.

— Как же я жалею, что не настояла на своей идее прикинуться горничной, — сокрушалась она. — Он бы меня не нашёл, даже если догадался бы наведаться в Вальмонт. А теперь что? Кто-то из слуг уже подтвердил ему, что я здесь. Теперь он ни за что не оставит меня в покое!

Натали, несмотря на ранний час и сумятицу, почувствовала в себе пробуждение внутренней старшей сестры. Той, что умеет напоить в нужный момент чаем, унять истерику и переговорить с назойливыми непрошеными гостями.

— Изабель, милая, послушай, — сказала она спокойным голосом, — уверена, всё можно уладить. Оставайся здесь. Никуда не выходи. Я с ним поговорю.

Изабель попыталась что-то возразить, но Натали уже стянула халат, нырнула в платье и принялась на ходу приводить себя в порядок. Сон всё ещё сидел в глазах, отзвуки сна — в голове: брошки, духи, листья-сердечки… Ну уж нет. Сейчас не до снов.

В коридоре, словно по заказу, возникла Колетт. Как всегда жизнерадостная и полная энергии. Она умудрилась поздороваться и рассказать о проделанной за утро работе одним предложением.

Натали не поскупилась на похвалу, а потом сразу перешла к делу:

— Я слышала, что в Вальмонт пожаловал гость. Не знаешь, где он?

Колетт охотно отчиталась:

— В гостиной. Представился как Себастьян ван-Модест — жених мадмуазель Изабель. Огюстен предупредил, что в столь ранний час хозяева не смогут его принять. Но он сказал, что будет ждать столько, сколько потребуется.

Натали кивнула и направилась в гостиную, мысленно рисуя портрет этого чрезмерно настойчивого и бесцеремонного "жениха". Пульсирующая неприязнь уже сочинила картинку: надменный мужчина с напомаженными усами, пузом, как у министра финансов, и голосом, которым он, наверное, кричит на слуг за смятое полотенце.

Однако в гостиной её ожидало нечто совершенно иное. Мужчина — молодой, подтянутый, с выразительными глазами и лёгкой угловатостью в движениях, которая делала его только более обаятельным. Его костюм, хоть и пыльный, говорил о вкусе. А лицо — об усталости и тревоге.

Увидев Натали, он порывисто подскочил:

— Вы мадам Натали? Супруга Поля? Изабель у вас? О, прошу, скажите, что с ней всё в порядке!

— Всё в порядке, — ответила она, слегка удивлённая и… очарованная? Возможно. По крайней мере, он не был похож на бездушного похитителя невест.

На лице Себастьяна появилось облегчение, такое искреннее, что Натали почувствовала, как в ней, один за другим, рушатся кирпичики предвзятости.

— Простите, что я… — он запнулся, — явился так рано и без приглашения… Это так невежливо, но я должен был убедиться, что она тут… Понимаете… я так тревожился… Почти не спал с тех пор, как она исчезла. Она такая… юная. Такая беззащитная. Я боялся за неё.

Натали смотрела на него с растущим сочувствием. Голос — без фальши. Беспокойство — настоящее.

— Как только она исчезла, я бросился вслед. То терял её след, то снова находил. И вот — я здесь.

Он снова извинился. Уже в третий раз. И тут же, краснея, спохватился:

— Простите… Я даже не представился. Себастьян ван-Модест. Жених Изабель.

Натали, хоть и успела проникнуться симпатией к Себастьяну, но не удержалась от лёгкого сарказма.

— Жених? — переспросила она. — Мне показалось, что Изабель так не считает.

Он безропотно кивнул:

— Да-да. Я знаю. Она пока не дала согласия. Но я… не теряю надежды.

И тут в нём будто что-то щёлкнуло.

— Как бы там ни было, — сказал он взволнованно и решительно, — я не покину Вальмонт без неё.

Фраза прозвучала, как камень, брошенный в пруд. Короткая. Громкая. С кругами по воде.

И именно эту фразу услышал Поль, который как раз заходил в гостиную. Он словно возник из воздуха, весь — угроза, хмурые брови и прямая от гнева спина.

Натали не знала, кто и когда его разбудил и успел ли он переговорить с Изабель, но, похоже, пребывал ровно в том настроении, с каким она направлялась на встречу с ранним гостем. А тут ещё эта категоричная фраза Себастьяна…

— Что значит — не покинете Вальмонт? — голос Поля звучал ровно, но в нём звенела сталь. — А кто, позвольте узнать, вас вообще приглашал?

Слова прозвучали, как требование немедленно убираться вон.

Себастьян слегка стушевался, но растерянным оставался недолго. Он выпрямился, натянулся как струна и твёрдо заявил:

— Простите ещё раз за бесцеремонность. Конечно же, я немедленно вас оставлю, но… только вместе с Изабель.

Натали ощутила, как разгорается гнев Поля. Естественно, он не собирался вот так просто отдать любимую кузину, которая просила его защиты.

— Изабель никуда не поедет, — отчеканил Поль. — Она наша гостья и останется с нами.

Между двумя мужчинами начало искрить пространство. Натали понимала, ещё секунда — и пожар неизбежен.

Пора было сделать свой ход и немедленно разрядить эту взрывоопасную ситуацию. Но как? Если Себастьян не хочет разлучаться с Изабель, которую отыскал с таким трудом, а Поль не хочет её с ним отпускать, то решение у этой задачи только одно.

Она приблизилась к Полю так, чтобы стать между ним и Себастьяном. И с самой миротворческой улыбкой, проговорила:

— Дорогой супруг, Вальмонт всегда славился исключительным гостеприимством. Изабель, конечно же, остаётся нашей гостьей. Но, быть может, и месье ван-Модесту мы могли бы предложить немного передохнуть? Он проделал долгий путь, и, насколько я понимаю, не спал уже две ночи. Разве не будет по-настоящему великодушно с нашей стороны дать ему возможность восстановить силы?

Себастьян почувствовал в Натали союзницу, подарил благодарный взгляд и тут же подхватил её идею.

— Это невероятно великодушно, мадам. Я был бы счастлив стать вашим гостем. Уверяю вас, я не доставлю ни малейших хлопот. Более того — вполне возможно, я даже окажусь… полезным.

Поль, приподняв бровь, посмотрел на него со скепсисом, но и некоторым любопытством. В его голосе всё ещё чувствовался лёд, но уже без прежнего гнева:

— Полезным? Это как же?

— Я великолепно играю на фортепиано.

— Фортепиано? — уголок рта Поля предательски дёрнулся.

Натали поняла — он пытается подавить улыбку. Ему показалась комичной полезность фортепиано? В полуразрушенном Вальмонте потребность в музыкантах, и правда, невелика.

Тепло прилило к шее и мочкам ушей Натали. Это было странное удовольствие, что Поль снова стал Полем. Что он не умеет долго злиться. Ей привычней было видеть его таким — саркастично-ироничным, чем негодующим. Видимо, он, наконец, ощутил то, что давно поняла она: Себастьян абсолютно безобиден.

— Да, фортепиано, — подтвердил ван-Модест. — А какой музыкальный вечер без фортепиано?

— К несчастью, — сказал Поль, — мы не проводим музыкальных вечеров.

— Но это же преступление! — возмутился Себастьян, но возмущение было наигранным — у него на лице тоже промелькнула улыбка. — Позвольте мне отплатить вам за гостеприимство и организовать музыкальный вечер… например, прямо сегодня.

— Ах, это было бы чудесно! — воскликнула Натали.

Поль покачал головой, но решение, судя по всему, уже было принято. Он сложил руки за спиной и вздохнул так, будто подписывал капитуляцию.

— Хорошо, — сказал он. — Мы будем рады видеть вас нашим гостем. Отдохните, восстановите силы. Но… если по прошествии нескольких дней Изабель скажет мне, что ваше общество её тяготит — я, к сожалению, буду вынужден попросить вас покинуть Вальмонт.

Себастьян выглядел абсолютно счастливым — видимо, рассчитывал, что несколько отведённых ему дней могут многое решить.