Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 32. Циники и романтики

Натали с трудом подавила порыв вцепиться в Поля мёртвой хваткой и не отпускать, пока он не выложит, всё, что узнал о Жозефине.

— Где она? — прошептала с волнением и нетерпением. — Где её искать?

— В Эль-Хассе.

— В Эль-Хассе? — растерянно переспросила Натали. — Там, откуда нам прислали семена Тени-Сердца?

— Да, именно там, — подтвердил Поль.

Натали не знала, чего в ней было больше — удивления, надежды или страха, что всё это окажется лишь очередным предположением.

— Пока я просматривал записи Августина, — начал объяснять Поль, — меня не покидало странное ощущение… Будто кто-то уже читал их до меня. Я вспомнил, как мы с тобой говорили, что доктор Анри мог тоже найти путь в тайную лабораторию. Помнишь?

— Конечно, — кивнула Натали. — Он проводил много времени в оранжерее. Поэтому мы и предположили, что он мог найти этот ход.

— Похоже, именно так и произошло, — кивнул Поль. — А если Анри действительно добрался до записей Августина, то они должны были его сильно заинтересовать. Для доктора, который не боялся смелых экспериментов и искал нетрадиционные методы лечения, труды Августина выглядели как сокровище. Ведь в них столько упоминаний о лечебных свойствах некоторых вариаций Тени-Сердца.

Натали кивнула, чувствуя, как эти слова сцепляются в голове, как звенья цепи. Да, всё сходится. Если Анри видел записи, он непременно захотел бы поэкспериментировать. Но...

— Но ведь тогда Тени-Сердца уже не было в оранжерее, — вслух подумала Натали. — Огюстен уверен, что никакого растения, листья которого напоминали бы сердечки, тут не росло.

— Именно, — подтвердил Поль. — А где в таком случае Анри мог раздобыть семена, как не на родине Тени-Сердца, где это растение хоть и редко, но всё ещё встречается в дикой природе?

— Вы думаете, он отправился в Эль-Хассу?

— Уверен. Если он мечтал создать новые сильнодействующие снадобья, то ему была туда прямая дорога. И полагаю, что Жозефина уехала с ним. Мне кажется, Анри удалось её уговорить.

— Но это ведь так далеко… Что Жозефина знала об Эль-Хассе? Это южное королевство, должно быть, казалось ей совсем чужим.

— Да, она отправилась в неизвестность, — не стал спорить Поль, при этом сохраняя оптимизм: — Как знать, возможно вдали от тех, кто не принял их любовь, кто осуждал и проклинал, они смогли начать с чистого листа и стать счастливыми.

Натали всегда считала, что Анри сыграл в судьбе Жозефины роковую роль — по сути предал, сбежав в Вальмонт и оставив во власти её жестокого жениха Валентена. Однако Поль нарисовал совсем другую картину. Романтическую, со счастливым концом. Всё это было похоже на прекрасную легенду, на один из тех лирических романов, которые любит читать Виола. И этого мужчину вся столица считает циником с подборкой саркастических реплик вместо сердца? В эту минуту Натали себя и то видела более циничной, чем Поля.

— Послушать вас, так Анри просто спас Жозефину от светской жестокости и показал дорогу в рай, — не сдержалась она от порции скепсиса.

— Вы не верите, что мужчины могут быть благородными и способными на искренние чувства? — улыбка Поля вышла чуть ироничной, и чуть провоцирующей.

И Натали только сейчас заметила, как близко друг к другу они стоят. И что же ей было делать: начинать опасную дискуссию на тему искренних чувств?

— То что вы рассказали… звучит трогательно, — уклончиво ответила она, стараясь вернутся к теме о Жозефине. — Только вот… действительно ли случилось всё так, как вы мне рассказали? Мы ведь даже не знаем наверняка, читал ли Анри записи Августина.

— Вот в этом-то как раз мы можем совершенно не сомневаться, — заверил Поль и достал из кармана сложенный листок. — Я нашёл это между страниц. Стихи. Мне показалось, они посвящены Анри.

— Стихи? — Натали потянулась к листку.

Он был похож на тот, что однажды сквозняк занёс откуда-то в комнату — будто вырванный из записной книжки.

— Как только я прочитал — сразу понял, чьи они. Ты ведь рассказывала, что Жозефина имела поэтический талант — вела дневник в стихах?

Натали с трепетом начала разворачивать листок. Бумага чуть дрожала между пальцами.

— Но как это могло оказаться среди записей Августина? — спросила она.

— Думаю, стихи были очень дороги Анри. Он держал их под рукой, перечитывал. А когда изучал бумаги Августина — случайно положил туда. Или, наоборот, хранил там специально, рядом с тем, что считал самым важным для себя.

Натали смотрела на чуть выцветшие строчки. Знакомый почерк. Её почерк…

Ты звал туда, где всё — иное, Где мир незрим и не знаком. Туда, где в небе — звёзд прибои, А страхи тают за окном.

Ты звал туда, где сны просты, где свет без свеч, где смысл без слова, Где стать хозяйкою судьбы Смогу я, сняв долгов оковы.

Страшусь ли я шагнуть во тьму, На брег реки, чьё имя “Вечность”? Начать сначала всё смогу? От прежнего всего отречься?

Нет, не боюсь я темноты. Во тьме — твой след. Мне он — отрада. Свет для меня лишь там, где ты. Покой тогда, когда ты рядом…