Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 75. Сквозь маски и лепестки

Натали всё ещё не могла отвести взгляда от кавалера в чёрном. Он шёл прямо на неё, и в тот миг, когда оказался рядом, чуть склонился и тихо, почти интимно, прошептал:

— Первый танец — мой.

Она уловила в его дыхании терпкий аромат кофе — пряный, бодрящий, будто сам воздух напитался этим запахом. Сердце Натали опять предательски дрогнуло. Это ведь он? Она была почти уверена. Кому кроме Поля нужно снижать голос до еле уловимого шёпота? Он это специально, чтобы она не узнала его по тембру.

Держит интригу.

Он это умеет.

Постоянно так делает.

В этом его коварство — распалить её любопытство, поймать на жгучем желании разгадать тайну и бесцеремонно этим воспользоваться!

Что ж, вот и опять она попалась. Ей интересно, кто под этой блестящей кофейной маской. Настолько, что, разумеется, она не откажет. Её губы сами собой сложились в лёгкую улыбку. Едва заметным кивком она дала согласие, и её ответ будто повис в воздухе, как обещание.

Но тут же “цветок кофе” оказался окружён стайкой нарядных “роз” и “орхидей”. Они наперебой заговорили с ним, смеялись, тянули его к себе. Натали оттеснили, словно лёгкий листик в бурном потоке. Впрочем, она не сердилась — таков уж бал-маскарад: здесь каждая маска манила, а загадочность разжигала не только её любопытство. И всё же — он выбрал именно её для первого танца. Мысль эта будоражила куда сильнее, чем хотелось бы признаться даже самой себе.

Её размышления прервал новый гость. У входа в зал показался кавалер в костюме… баклажана. Она лукаво улыбнулась — вот он первый участник маскарада, о котором ей точно известно, кто он. Отец Изабель, милый добряк — месье Леопольд. Натали едва удержалась, чтобы не помахать ему рукой, чем тут же выдала бы себя.

— Добро пожаловать, дорогой месье “баклажан”, — торжественно возгласила мадам Монлюк, и её звонкий голос разнёсся по залу. — Цветущий, сочный, солидный! Ах, какое счастье для дам — рядом с вами всегда ощущение, что урожай удался!

Смех прокатился по рядам гостей, а Леопольд, нисколько не сконфуженный, слегка приподнял шляпу в приветствии и поспешил нырнуть в толпу.

Натали мысленно усмехнулась. Месье Леопольд, которому известно, в каких костюмах пришли на бал мужчины Вальмонта, сейчас направится их искать, чтобы присоединиться к их компании. Натали всего-то нужно проследить за ним, чтобы разгадать главную загадку маскарада.

Однако её хитрые планы потерпели неудачу. Едва он сделал несколько шагов, как дорогу ему перегородила грозная дама в ярком костюме мака. С каким-то неистовым жаром она подхватила бедного “баклажана” под руку, словно боялась, что он ускользнёт, и почти силой потащила к окну, что-то горячо шепча ему на ухо. Жаль, маска скрывала мимику месье Леопольда. Натали не знала, рад ли он такому внезапному интересу этой энергичной мадам или напротив слегка обескуражен. Весьма заинтригованная таким развитием событий Натали собиралась было подойти поближе, чтобы понять, чего от “баклажана” хочет “мак”, но тут её внимание переключилось на новую гостью.

Это была Виола. В своём костюме цветущей вишни она выглядела так, словно сама весна явилась в зал. Лёгкое розовое платье переливалось при каждом движении, юбка была украшена бело-розовыми лепестками, будто только что опавшими с ветвей. В волосах сиял венок из вишнёвых веточек с живыми цветами и бутафорскими вишенками, так похожими на настоящие, что казалось, стоит вдохнуть — и ощутишь тонкий вишнёвый аромат.

Мадам Монлюк именно это и сделала — втянула носом воздух и радостно воскликнула:

— Какое очарование ваш костюм, милая “цветущая вишня”! Добро пожаловать, на наш бал! Я уверена, весь зал уже ощущает этот чарующий запах вишнёвых пирогов, который преследует ваш образ. Ах, кто устоит перед вами?

В зале раздались весёлые возгласы, а Виола, нисколько не смутившись, слегка обмахнулась веером и сделала лёгкий реверанс.

— Но что может быть прекраснее, — продолжила мадам Монлюк, — чем чашечка чая с вишнёвыми пирогами? Кстати… помнится, среди гостей у нас уже есть чудесный “цветущий чайный куст”. Думаю, он мог бы составить идеальную пару “цветущей вишне”!

И тут же из толпы вышел кавалер в костюме, который поражал воображение. Основной цвет был благородным изумрудным, а жилетка чуть более светлая с вышитыми на ней мелкими золотистыми цветками чая. Маска — зелёная, с тонким золотым кантом, подчёркивала его элегантный вид.

Публика зааплодировала. И чтобы его голос было слышно в этом радостном шуме, “чайному кусту” пришлось говорить довольно громко.

— Будет ли так любезна “прекрасная вишня” подарить мне первый танец?

Натали радостно ахнула. Антуан себя выдал! Она узнала его по голосу. И Виола, видимо, тоже. Она не долго держала паузу. Смущённо обмахиваясь веером, произнесла короткое:

— С удовольствием!

Кажется, ей было безумно приятно, что Антуан узнал её с первого взгляда и сразу бросился пригласить на танец. А как же было её не узнать? Натали подозревала, что тётушка потому и выбрала вишнёвую тему, чтобы дать кое-кому небольшую подсказку. Ведь пироги с вишней — это то, что стало неизменной составляющей их первых встреч.

Увлечённые друг другом, они направились к столику с напитками, а у входа тем временем появилась новая гостья.

Натали от удивления шире раскрыла глаза. Зал мгновенно стих. На мадмуазель был самый удивительный костюм из тех, что Натали до сих пор видела. Она не знала, как назывался цветок, которому был посвящён наряд, но растение явно было экзотическим.

Облегающий корсет глубокого тёмно-зелёного цвета с чёрными полосами сочетался с асимметричной каскадной юбкой из слоёв полупрозрачной ткани разных оттенков — от зелёного до бордового. При каждом шаге они шевелились, будто и растение, которое имитировал костюм, тоже умело шевелиться. Но не это было самым удивительным и пугающим. Рукава платья были обшиты цветами, если конечно можно назвать цветами маленькие акульи пасти. Они были ярко-красные внутри, с белыми зубчатыми краями, и при каждом движении казалось, что они вот-вот сомкнутся.

В зале прокатился вздох. Кто-то зашептал: “Ужасно!”, кто-то — “Великолепно!”. Реакция была неоднозначной.

Мадам Монлюк на мгновение остолбенела. Её лорнет взметнулся к глазам. Она пристально изучила один из цветков на рукаве, а затем выразительно воскликнула.

— Не верю своим глазам! Не то ли это растение, которое одно из немногих числится хищным?! Я слышала, на родине эту лиану называют “акулья пасть”, — она сделала широкий театральный жест. — Какой дерзкий образ! Но ведь именно смелость украшает женщину. Скажу больше: только по-настоящему сильная и незаурядная дама могла позволить себе такой костюм. Кто знает, быть может, сама королева скрывается за этой маской?

Зал ахнул и зааплодировал, недавнее недовольство сменилось всеобщим восхищением.

И тут же следом появился ещё один гость. Мадам Монлюк всплеснула руками и, широко улыбнувшись, заявила:

— Готова поклясться, перед нами главный шутник королевства! Месье в костюме репейника!

Он вышел под свет люстр, и публика разразилась хохотом.

— Это будет мой фаворит, — безапелляционно заявила мадам Монлюк. — Больше всего ценю в мужчинах способность к самоиронии.

Первое, что бросилось Натали в глаза — даже не сам комичный костюм, а фотокамера в руках его обладателя. Неужели Эмиль Бельфуа?! Это так на него похоже. Хотите — печных дел мастера изобразит, хотите — репейник.

Его костюм зеленовато-пепельного цвета, немного более свободный, чем у остальных кавалеров, был довольно плотно утыкан настоящими репейными колючками. Контрастом выглядел элегантный галстук-бабочка ярко-фиолетового цвета — именно такого, какой имеют цветы репейника.

Дамы продолжали покатываться со смеху. А мадам Монлюк с нотками восхищения произнесла:

— Репейник! Самый навязчивый и самый обаятельный сорняк! Ах, месье, с вами придётся смириться: уж если прицепитесь, то до конца вечера!

Он подхватил руку мадам Монлюк и галантно поцеловал обтянутые кружевной перчаткой пальчики, а потом театрально раскланялся публике.

Зал продолжал веселиться, аплодисменты прокатились волной. И громче всех, казалось, хлопала “хищная лиана”. Именно её Эмиль взял под руку и повёл в глубь зала.

Натали озарила разгадка ещё одной загадки: “лиана” — это вовсе не королева, как предположила мадам Монлюк, а Лизельда. Кто ещё мог бы быть спутницей Эмиля? Можно было и раньше догадаться. Костюм такого экзотического растения могла выбрать только их экстравагантная садовница.

Натали улыбнулась. Не так и сложно оказалось узнать многих знакомых даже в самых необычных нарядах. Осталась только загадка “цветка кофе”.

Она оглядела зал. Маски искрились, кружева, шелка и бархат колыхались цветными волнами, лёгкая музыка наполнила пространство. Первый танец обещал быть интересным. И особенным. Осталось только его дождаться…