Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 59. Фиолетовый фаворит фестиваля

Натали подумала, что появление Антуана вызовет у Виолы лёгкую панику. И точно. Она вздрогнула, быстро прижала к груди свой драгоценный листок, а потом ловким движением спрятала его в первую попавшуюся книгу, лежавшую на столике у софы. Если бы она при этом не старалась выглядеть совершенно спокойной, то вышло бы куда менее подозрительно.

Антуан, конечно, заметил всё — и, судя по тому, как пристально он отслеживал движения Виолы, от него не ускользнула ни одна деталь. Но голос его прозвучал самым невозмутимым, почти ленивым тоном:

— Говорят, библиотека преобразилась до неузнаваемости. Решил, что это великолепие нужно увидеть собственными глазами.

Он прошёлся по залу, чуть запрокинув голову, будто рассматривая потолки, и добавил:

— Должен признать, здесь стало невероятно уютно. Так и хочется выбрать какую-нибудь книгу и погрузиться в чтение.

Натали усмехнулась. Вот и повод оставить их вдвоём. Может, обсудят не только книги, но и кое-что доставленное Морти.

— Тогда вам повезло, — Натали поднялась с софы. — Никто не поможет вам выбрать книгу лучше, чем Виола.

Тётушка метнула в сторону племянницы такой взгляд, что та едва удержалась от смеха. Но быстро добавила:

— А мне как раз нужно заняться кое-какими неотложными делами.

И, не дав себе времени на сомнения, выскочила из библиотеки, плотно прикрыв за собой дверь.

Она направилась прямиком в гостиную: решила, что там наверняка застанет Поля. Они ведь так и не договорили про Августина. И если только Поль не преувеличивал, что знает что-то очень важное, то и Натали должна это срочно узнать. Однако вместо Поля в гостиной оказалась совсем другая компания — шумная и оживлённая.

Изабель, её отец Леопольд и Себастьян только что вернулись из Хельбрука. Весь зал был наполнен их разговорами и смехом.

— Как съездили? — спросила Натали, проходя внутрь. — Удалось найти костюм для месье Леопольда?

Изабель всплеснула руками так, что её серьги чуть не подпрыгнули:

— О, это была эпопея! За день до фестиваля найти приличный костюм — миссия невозможная. Всё разобрали подчистую! В самой крупной лавке остались только несколько одинаковых тёмно-фиолетовых костюмов.

— Фиолетовых? — переспросила Натали, чувствуя, что сейчас будет что-то интересное. — И что это за костюмы?

Изабель закатила глаза и почти трагическим тоном сообщила:

— Костюмы баклажанов.

Натали даже не стала сдерживать улыбку:

— Баклажанов? На фестиваль цветов?

— Я задала продавцу точно тот же вопрос! — драматично взмахнула руками Изабель.

— Продавец был очень милым молодым человеком, — с самым серьёзным видом вставил Себастьян. — И уверял, что это вовсе не обычные баклажаны, а костюмы цветущих баклажанов. А значит, они прекрасно подходят для фестиваля цветов.

— Прохвост, а не милый! — отрезала Изабель. — Я почти уверена, что эти костюмы остались у него после прошлогоднего фестиваля баклажанов. А чтобы хоть как-то распродать залежавшийся товар, он добавил к ним жёлто-фиолетовые шляпки, будто цветочки, и вот теперь это “цветущие баклажаны”.

Натали рассмеялась. Картина действительно рисовалась живописная.

Но, кажется, месье Леопольда все эти уловки торговца нисколько не смущали. Он, гордо расправив плечи, произнёс:

— Бросьте! Костюм великолепен. И мне очень идёт фиолетовое.

— Это правда, — немедленно подтвердила Изабель. — Папочка был просто неотразим, когда примерил его.

— Вылитый цветущий баклажан, — добавил Себастьян, кажется, искренне надеясь, что его слова прозвучат, как комплимент.

Тем не менее, вся гостиная наполнилась смехом. Леопольд же только сделался ещё горделивее.

— Этот костюм, — заметил он, — символизирует зрелость и гармонию.

— И я, между прочим, уверена, — подхватила Изабель, — что папочка может выиграть приз за лучший костюм! Градоначальник ведь обещал наградить самого оригинального участника. И скажите что угодно, но цветущий баклажан на балу — это уж точно незаурядно!

И они снова рассмеялись. Смех звенел легко, весело, и в нём чувствовалось одно: праздник уже на пороге.

Натали вышла из гостиной в приподнятом настроении. Улыбка не сходила с лица. Разговор напомнил ей и о собственном карнавальном костюме — который, между прочим, ещё далек от совершенства. Но заботу о наряде она решительно отложила на потом. Сейчас было важнее другое: Поль.

Любопытство, словно назойливый комар, зудело где-то в затылке и гнало поскорее отыскать того, кто его воспалил. Натали решила заглянуть в его комнату.

И действительно — он был там. Сидел за письменным столом, обложившись бумагами. Как будто целая бумажная крепость выросла вокруг него.

Увидев Натали, Поль сразу поднялся с довольной улыбкой на лице.

— Я знал, что ты придёшь.

— Как я могла не прийти, если против меня был применён запрещённый приём?

Он усмехнулся, подошёл ближе.

— Да, я намеренно заставил тебя мучиться от любопытства. Но поверь, ты не пожалеешь. У меня действительно есть, чем тебя удивить.

Он взял со стола один из листов и протянул Натали. Она склонилась над бумагой — и сразу поняла, что это ещё один документ из архива Августина. Лист был испещрён странными символами. Закорючки, переплетённые линии, алхимические знаки, похожие на смесь древних рун и математических формул.

Её сердце заколотилось быстрее. Она осторожно провела пальцем по строчкам и подняла взгляд на Поля.

— Это… неужели… легендарная формула? Формула зелья судьбы? Он её всё же изобрёл? Ты её всё-таки отыскал?!

В комнате стало так тихо, что Натали слышала собственное дыхание…