Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 63. Правки к контракту, или Как обосновать романтику

Вечер был прекрасен — в парке царила мягкая золотистая дымка, листья едва шелестели, а откуда-то доносился запах жасмина. Антуан сидел в музыкальной беседке и думал, что в такие минуты он готов поверить даже в необходимость существования поэзии, хотя обычно предпочитал держаться к ней настороженно, как к чему-то подозрительно непрактичному, в отличие от прозы.

Он улыбнулся, переводя взгляд на Виолу. Сегодня в беседке были только они двое — редкость для этого места. Обычно здесь собиралась шумная компания, обсуждали дела Вальмонта, слушали музыку, делились новостями или просто смеялись до слёз. Но оказалось, что лишь они двое уже полностью подготовили костюмы для маскарада. Остальные закрылись в своих комнатах, судорожно дорабатывая детали. Месье Леопольд, правда, тоже уже обзавёлся костюмом, однако решил времени зря не терять — помочь Изабель.

Что ж, зато Антуану досталось лучшее общество.

Он вспоминал утро, когда на волне чувств выпалил Виоле предложение — сначала стать его соавтором, а затем и женой. И услышал в ответ одно решительное “да” и одно мягкое “пока не время”. В качестве обоснования Виола повторила однажды уже высказанную мысль о том, что сначала должна позаботиться о счастье племянницы, а уж потом заниматься своим, поэтому твёрдо обещать может пока только соавторство. Антуан конечно надеялся получить два “да”, но расстраиваться не стал. Он даже сумел пошутить, что, судя по всему, ждать счастья Натали осталось недолго, а значит, и для них с Виолой дорога к собственному счастью скоро откроется. Они оба тогда рассмеялись — в том смехе было и радостное предвкушение, и тихое согласие. Каждый уже давно заметил, что отношения Натали и Поля стремительно теряют фиктивность. Антуан пообещал даже, что при первой же возможности поговорит с Полем о том, что брачный контракт нужно немного подредактировать.

Теперь он решил продолжить тему.

— Знаете, милая Виола, — начал Антуан, сложив руки на коленях, — я ведь сегодня пока так и не смог застать Поля наедине. Он просто неразлучен с Натали. Но думаю, что поздним вечером у меня наконец будет шанс обсудить с ним… кое-какие правки в брачном контракте.

Виола вскинула брови и сразу оживилась:

— Ах, как замечательно! Ведь это так важно. Какие же правки?

— Ну, — осторожно сказал он, — убрать парочку категоричных пунктов, добавить новые. Сделать текст… скажем так… более жизненным.

Они начали обсуждать, и Антуан увлёкся. Виола слушала так внимательно, так одобрительно кивала, что ему хотелось предлагать всё новые и новые изящные формулировки.

И вдруг она мечтательно вздохнула, прижав ладони к груди:

— Знаете, месье Марлоу…

— Антуан, — попросил он называть себя по имени.

— Антуан, — быстро согласилась Виола, покрывшись самым умилительным румянцем, — я вот всё думаю… Правки — это, конечно, прекрасно. Но брачный контракт — он ведь такой сухой, канцелярский. А мне для моей любимой Натали хочется совсем другого. Я мечтаю о настоящей свадьбе! Не той быстрой и неуклюжей процедуре в холодной ратуше, где из всего, что произошло, правильным было только изумительное платье Натали. Должно быть всё по-другому! Музыка, море цветов, и, в конце концов, гости! Ведь бедные родители Натали даже не видели дочь в свадебном платье. А ещё должны быть слёзы!

— Слёзы? — растерянно переспросил Антуан.

— Конечно! Все гости должны плакать от умиления. Разве Натали не заслужила это счастье? Она в своём чудесном платье сияет в свете десятков праздничных огней, а рядом месье ван-Эльст, дрожа от волнения, произносит слова клятвы вечной любви… а не эти казённые строчки из циркуляра номер девятнадцать, или какой он там был?

Антуан мягко усмехнулся:

— Семнадцать “Б”, кажется. Подпункт четыре, примечание шесть. Или семь?

Виола покачала головой.

— Вот видите! Даже вы забыли! А ведь это был самый важный день в её жизни. Разве это справедливо? Скажите, можно ли провести ещё одну церемонию? Настоящую?

Антуан внутренне глубоко вздохнул. Он не хотел разрушать мечту Виолы. Но обязан был быть честным:

— Боюсь, законом предусмотрена строго одна свадебная церемония. Повтор возможен только… в случае развода и нового брака.

— Развод?! — Виола всплеснула руками с таким ужасом, что Антуан пожалел о сказанном. — Нет-нет, это даже хуже, чем в романе “Семь браков профессорской вдовы”!

Она замерла, а потом прищурилась с лукавой улыбкой:

— А может, всё же есть какой-то другой путь? Нельзя ли, например, добавить в подправленный брачный контракт пункт о необходимости ещё одной свадебной церемонии.

Антуан задумчиво потёр подбородок:

— Добавить-то можно. Но как это юридически обосновать?

— Вы же юрист, вам виднее! — заявила Виола с таким видом, будто напомнила ему, что он волшебник.

Антуан почувствовал, как внутри у него что-то приятно потеплело. Этот восторженный взгляд… Она смотрела на него так, будто он мог юридически обосновать даже необходимость добавочной весны четыре раза в год, не то что добавочной брачной церемонии.

Вообще-то, о его юридической виртуозности действительно ходят слухи, а уж ради этой потрясающей женщины он готов даже прыгнуть выше головы.

Антуан чуть подался вперёд и с лёгкой улыбкой произнёс:

— Что ж, обещаю что-нибудь придумать.

Виола, счастливая, вдруг наклонилась и легонько коснулась его щеки губами. Это было быстро, но оставило горячий след.

А потом, будто сама испугавшись собственной смелости, вскочила на ноги, прижала ладони к груди и радостно воскликнула:

— У Натали будет настоящая свадьба!

С этим звонким выдохом она буквально выпорхнула из беседки.

Некоторое время Антуан сидел молча, всё ещё ощущая на щеке её мимолётный поцелуй. А в голове уже шла работа мысли над новыми пунктами контракта. Пока, правда, получалось юридически не безупречно.

Пункт первый: в связи с недостаточной романтичностью первой брачной церемонии стороны признают её условно-недействительной в части эстетического удовлетворения.

Пункт второй: в целях исправления морального ущерба, причинённого сторонам, а также их родственникам, назначается повторная свадьба — с цветами, музыкой и клятвами, произнесёнными дрожащим голосом.

Пункт третий: адвокат, он же свидетель со стороны жениха, получает право на дополнительный кусочек свадебного торта и… поцелуй свидетельницы со стороны невесты…

Антуан неожиданно рассмеялся своим мыслям. Громко, раскатисто, беспечно — так, как смеются только по-настоящему счастливые люди…