Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 79. Звенящая скандалом тишина

Мадам Боше стояла у окна, едва сдерживая раздражение. Ещё один “баклажан” — и снова не Сигизмунд. Сколько же их развелось на этом балу! Казалось, весь Хельбрук сговорился надеть фиолетовые камзолы и штаны, лишь бы довести её до белого каления.

Она нетерпеливо тронула перчаткой кружево на рукаве. План был идеален, безупречен, продуман до мельчайших деталей… и всё же нитки начали рваться одна за другой. Лизельда наверняка подвела — она пока и не подумала подойти и отчитаться, сделала ли порученную работу. А Сигизмунд! Бал в разгаре, музыканты уже играют третий танец, а его всё нет и нет. Он что, собрался весь бал провести в театральной уборной? Бестолочь! Ни на кого нельзя положиться.

Она ощущала, как неприятное предчувствие ледяной волной растекается по спине. Если и дальше сидеть сложа руки, всё рухнет. Нет. Нужно самой взять всё под контроль. Благо, она уже вычислила, в каких костюмах ван-Эльст и его “жёнушка”.

Боше прищурилась и выпрямилась, мгновенно вернув себе ту властную осанку, перед которой трепетали и в дешёвых тавернах, и в столичных салонах. Призы должны были вручаться в финале бала? Чепуха! Она найдёт Бужоне и заставит этого трусливого градоначальника перенести церемонию. Немедленно. Пусть Поль прямо сейчас увидит, что его драгоценные формулы перекочевали к его злейшим конкурентам. Вот тогда будет настоящий удар — при всех, под звон бокалов и под шёпот толпы.

Сжав веер так, что тот едва не треснул в её ладони, мадам Боше решительно направилась за кулисы. Там, несомненно, и прятался Бужоне, посчитавший за лучшее держаться подальше от публики. Что ж, сегодня он послужит её планам — хочет он того или нет.

Аристид Бужоне осторожно выглядывал из-за кулис, проверяя обстановку в танцевальном зале. Сердце у него колотилось, но пока всё шло удивительно гладко. Музыканты играли без фальши, хрустальные люстры сияли без устали, гости улыбались, танцевали и смеялись. Он даже собственными глазами видел, как их величества — “цветок кофе” и “хищная лиана” — кружились в вальсе. И, кажется, были вполне довольны.

И только одна дама не давала ему покоя. “Мак”. О, этот алый, раздражающе яркий “мак”! Стоило ей увидеть кого-нибудь в костюме баклажана, она бросалась на беднягу, словно разъярённая корова на красную тряпку. Бал едва начался, а она уже, похоже, переусердствовала с горячительными напитками. У Бужоне от её поведения мороз шёл по коже. Он уже успел придумать себе десяток сценариев скандала — и все они заканчивались катастрофой для его карьеры.

И вот ужас стал явью. “Маковая” дама направлялась прямо к нему. За кулисы. Он сразу же вспомнил, что тоже в костюме баклажана. Может, сбежать? В подвал, на крышу, в уборную?

Но Бужоне откинул трусливые мысли и взял себя в руки. Выпрямился, поправил маску и глубоко вдохнул. Нет, он градоначальник Хельбрука, лицо города, его честь и достоинство. Если скандальная особа идёт к нему — так, может, это даже к лучшему. Он поговорит с ней и вразумит её. По крайней мере, попробует.

Через мгновение дама появилась в небольшой комнате за сценой, которая и служила ему укрытием, и сразу же поинтересовалась:

— Месье Бужоне? — её голос был холодным и одновременно жёстким.

— Да… э-э… именно, — выдавил он, стараясь держаться достойно. — А с кем имею честь?..

— С мадам Боше, — отчеканила дама и, чтобы не оставалось сомнений, сняла маску.

Бужоне от изумления едва не сел прямо на ближайший стул. Мадам Боше?! Глава общества “Благовоспитанности и устоев”, символ добродетели и непоколебимой строгости?! Он всегда считал её женщиной гордой и холодной, словно статуя. А сегодня… сегодня именно она оказалась главным источником хаоса на празднике.

— Не забыли ли вы, месье Бужоне, — её глаза сверкнули, — что должны вручить подарок за лучший женский образ той даме, на которую укажу я? И сделать это нужно немедленно.

Её взгляд скользнул к столику, где стояли призы: несколько букетов, статуэтка нежной пастушки с пастухом — подарок от мэрии, и роскошная коробка парфюмов, предоставленная самой мадам Боше.

— Ах, мадам, — натянуто улыбнулся он. — Всё будет, как задумано. Не беспокойтесь. Но призы, разумеется, вручены будут их величествам. Раз уж Хельбруку оказана такая неожиданная честь — это, между прочим, впервые в истории города, то и мы не должны ударить в грязь лицом.

Мадам Боше резко вскинула голову:

— Простите, вы не забыли, что речь о моём подарке?! Как смеете вы распоряжаться им, будто имеете на это хоть малейшее право?!

— Я смею лишь исполнять свой долг, — голос Бужоне дрожал, но он старался говорить твёрдо. — Их величества должны остаться довольны. Это моя обязанность. И я не позволю омрачить их впечатления от нашего праздника.

— Вы глупы и жалки в своём желании угодить венценосным особам! — мадам Боше почти выкрикнула. — Подарок мой, и вручите вы его тому, кому я скажу. Или это сделаю я.

Она решительно шагнула к столику, и Бужоне догадался, что разъярённая мадам задумала завладеть подарком. Она уже протянула руку к коробке с парфюмами. Но он подскочил, едва не опрокинув букет, и схватил коробку первым.

— Прошу вас, мадам, — прохрипел Бужоне, вцепившись в крышку.

— Отдайте, — прошипела она, жадно обхватив коробку руками и дёрнув её на себя.

Началась настоящая потасовка. Боше тянула, он не уступал. В голове у Бужоне вспыхивали картины его триумфа: он объявляет победителями их величества, вручает подарки, королева улыбается, король кивает… газеты пишут о его блестящей работе… А теперь всё под угрозой! Нет, он не сдастся!

Ещё никогда Бужоне так отчаянно не сражался, хотя понимал, что борьба будет нелёгкой — всё же Боше была намного его крупнее. Но он вознамерился выполнить свой святой долг перед Хельбруком, чего бы это ему не стоило! И благодарные потомки ещё поставят ему памятник, как лучшему градоначальнику всех времён и народов!

— Вы знаете, какие у меня связи?! — зло процедила Боше и пригрозила: — Стоит мне пальцем пошевелить и вы лишитесь должности!

— О нет, мадам, это вам стоит задуматься о своём будущем, — дерзко ответил ей Бужоне, сам удивляясь своей дерзости, — я непременно подам прошение куда следует, чтобы вашему обществу назначили новую руководительницу! — он из последних сил тянул коробку. — Ту, которая не злоупотребляет горячительными напитками и не устраивает дебошей в общественных местах!

— Что-о?! Ах вы мелкий мерзкий чиновничек! — злобно зашипела Боше. — Да я…

Но тут дверь распахнулась.

Вошли двое. Высокий кавалер в строгом чёрном камзоле с белым цветком на лацкане — “цветок кофе”. И дама в солнечном костюме одуванчика.

У Бужоне сердце ухнуло в пятки. Пот проступил на лбу. Он не знал даму-”одуванчика”, зато знал, кто скрывается под маской “цветка кофе”. Король. Его худший кошмар стал явью.

Пальцы сами собой разжались. Коробка осталась в руках мадам Боше.

— Что здесь происходит? — голос короля прозвучал ровно, но от него у Бужоне подкосились колени.

Мадам Боше, мгновенно сменив гнев на ядовитую любезность, произнесла:

— Мы тут как раз обсуждали, кому вручить приз за лучший женский образ. И какая удача! Победительница пожаловала сама. А раз так, позвольте преподнести вам вашу награду.

Она буквально силой вложила коробку в руки дамы в костюме одуванчика. Та опешила. А потом, бросив острый взгляд на “цветок кофе”, Боше добавила с желчной сладостью:

— Если вам будет любопытно, каким образом коллекция парфюмов “Тайна Натали” оказалась в этой коробке, то поинтересуйтесь у своей драгоценной жёнушки, кому она продала формулы.

В комнате повисла звенящая скандалом тишина.