Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

Глава 34. Две интриги, а будет ещё и третья

Первым делом Натали, естественно взглянула от кого послание. К её удивлению подписано оно было именем владельца “Лавки охотника”. Содержимое записки тоже оказалось весьма примечательным.

Достопочтенная мадам Натали!

Прошу простить столь вольное вторжение в ваше утро, но я не мог не воспользоваться возможностью передать вам одну вещицу, которая, как мне кажется, будет весьма кстати. Когда вы вместе с месье ван-Эльстом удостоили своим визитом мою скромную “Лавку охотника”, я не мог не заметить, с каким живым интересом ваш супруг рассматривал одну весьма необычную фуражку с полупрозрачным козырьком — шедевр охотничьей экипировки.

Позвольте мне преподнести этот предмет вам — не как товар, но как знак искренней признательности. Редко встретишь посетителей столь утончённых, проницательных и — не побоюсь этого слова — обаятельных.

Позвольте мне добавить: у меня есть ещё нечто… особенное. Нечто, что, смею надеяться, произведёт на талантливого начинающего охотника (а в этом я почему-то не сомневаюсь!) по-настоящему неизгладимое впечатление. Такой сюрприз месье ван-Эльст запомнит на всю жизнь — и, ручаюсь, не раз поблагодарит свою супругу за столь хитроумный замысел.

Чтобы обсудить детали, осмелюсь предложить вам краткую конфиденциальную встречу. Сегодня, ровно в шесть часов после полудня, я намерен тайно прибыть в Вальмонт и буду ожидать вас в дальней парковой беседке. Конечно, всё это — строжайшая тайна, и, ради успеха задуманного, ни в коем случае не сообщайте о нашей встрече никому, особенно самому месье ван-Эльсту!

С наилучшими пожеланиями,

Ваш покорный слуга

Лоран Гийом,

владелец “Лавки охотника” в славном городе Хельбруке

Солнце только-только коснулось макушек деревьев, когда Лизельда ступила в оранжерею. Её туфли бесшумно скользили по плитке. Здесь, в этом царстве листвы и света, она чувствовала себя как дома — вольно, легко, вдохновлённо. Никто не заставлял её приходить так рано. Её просто безудержно тянуло сюда. Но, конечно, были причины куда более конкретные, а не только вдохновение.

Во-первых, работа. Хозяева Вальмонта поручили ей отобрать лучшие экземпляры для выставки цветов. Вальмонт должен был произвести впечатление, и если всё пройдёт удачно — львиная доля славы достанется именно ей, садовнице. Возможно, слухи о триумфе Лизельды дойдут и до того, кто не сумел оценить её по достоинству.

Во-вторых... Сегодня снова должен был прийти Эмиль Бельфуа, фотограф. Лизельда вспоминала, как он вчера бродил по оранжерее с задумчивым видом, прищурившись на свет сквозь линзу своего диковинного аппарата, или прыгал по кустам, пытаясь найти общий язык с Арчибальдом, но всё время восклицал, что чего-то не хватает и придётся пробовать снова и снова. Это ли не чудесно?! Наблюдать за ним было приятно, и Лизельда даже представила, что, измучившись отлавливать кота в объектив, он решит обратить внимание на садовницу, которая совсем не против ему позировать.

Лизельда свернула в малый павильон и остановилась, нахмурившись. На двери подсобного помещения, где она обычно занималась рассадой, висел замок.

Замок? Кто посмел?

Она сделала шаг ближе — и замерла. За дверью кто-то был.

Она прислушалась. Мужской голос... Потом женский.

Вот это неожиданность! Хозяева Вальмонта. Что они тут делают в такую рань? И почему заперлись?

Лизельду охватило предвкушение. Наверняка сейчас она узнает нечто пикантное о хозяевах и их личной жизни — нечто такое, что можно будет представить мадам Боше и Сигизмунду, как результат своей шпионской миссии. Пока ей не удавалось раздобыть каких-нибудь интересных подробностей, чтобы оправдать ожидания двух доморощенных интриганов. Не дыша, она склонилась к двери и приложила ухо. Слушала внимательно несколько минут и не верила своей удаче. Она узнала нечто гораздо более важное, чем рассчитывала. Хозяева Вальмонта говорили о... семенах Тени-Сердца!

Ей с трудом удавалось оставаться неподвижной и не выдавать своего присутствия — из груди рвались возгласы восторга. Вот оно! То, к чему так долго шла.

Когда Лизельда устраивалась в Вальмонт, надеясь узнать что-то об этом особенном растении, она и представить не могла, что всё окажется так быстро и просто. Всего лишь один подслушанный разговор — и она вплотную приблизилась к мечте. Пусть ей не удалось расслышать каждое слово, но одно она поняла точно — у супругов ван-Эльстов есть семена Тени-Сердца. И не одна жалкая крупица, а целый сосуд. Они собрались их замочить, а потом посадить… но не все сразу. А значит…

Если взять несколько — они и не заметят.

Зато для Лизельды даже несколько штук станут настоящим сокровищем! Ей снова пришлось сделать над собой усилие, чтобы злорадно не рассмеяться. Она уже видела лицо своего бывшего профессора — надменного Ильсана Мондьера с вечно приподнятой бровью. Видела, как он морщится, узнав, что у неё есть то, чего он не смог добыть за всю жизнь.

О, как он пожалеет, что отверг её. Как будет кусать локти, вспоминая свои слова, полные безразличия. Он смотрел на неё как на глупую импульсивную девчонку, которая не стоит его внимания, но каким станет его взгляд, когда она покажет ему семена или лучше первые всходы Тени-Сердца. В её воображении он рвал на голове волосы от досады, восклицая: “Каким же я был глупцом и слепцом! Почему не разглядел в вас этот талант, эту страсть, эту красоту!”

Громкий щелчок вернул её в реальность. В двери начал прокручиваться ключ. Лизельда едва успела метнуться в сторону и спрятаться в густых зарослях алоказии. Сердце колотилось, она затаила дыхание.

Поль вышел первым, за ним — Натали. Они разговаривали, но слов Лизельда уже не различала. Они заперли дверь и, не оглядываясь, направились к выходу из оранжереи. Когда звуки шагов стихли, Лизельда выдохнула с облегчением — обошлось, её не заметили.

Она выждала ещё немного, а потом вышла из укрытия. Подошла к двери и внимательно осмотрела замок. Надёжный.

Она хмыкнула.

Ничего. Гризельда знает одного мастера, который может сделать отмычку для любого замка. Сестрица рассказывала, что однажды по просьбе некоего герцога он вскрыл сейф с драгоценностями другого герцога — его брата. Семейные разборки. Пора и родственникам Лизельды поделиться с ней своими сокровищами.

Она погладила ладонью холодный металл и улыбнулась. В голове уже созрел план действий.