Жена с условиями, или Спасённое свадебное платье

ГЛАВА 68. Скандал! Сенсация! Светопреставление!

Экипаж мягко покачивался на ухабах, и Натали, глядя в окно, с замиранием сердца смотрела на очертания Хельбрука, которые уже виднелись вдалеке. Праздник неумолимо приближался!

Рядом сидел Поль — счастливый и довольный, в самом распрекрасном расположении духа. Он уже с полчаса, применяя самые коварные приёмы, пытался выведать у Натали, в каком всё-таки костюме она будет на балу.

Вообще-то, карнавальные костюмы всех обитателей Вальмонта ещё утром были отвезены в театр Хельбрука. По традиции карнавал всегда проходит там. Все театральные гримёрки отдаются в распоряжение гостей, чтобы они могли переодеться и явится в танцевальный зал изменившимися до неузнаваемости — в карнавальных образах. До сей поры Натали ни под каким предлогом не выдаст Полю свою маленькую тайну — пусть хоть лопнет от любопытства.

Его улыбка сделалась ещё более лукавой, он внимательно посмотрел на Натали, и взгляд его задержался на её платье.

— Я ещё не говорил этого, но просто обязан — я совершенно очарован, — сказал он с той самой интонацией, от которой у неё сразу начинали предательски розоветь щёки. — Сегодня на тебе невероятно изумительное платье.

Натали, сделав вид, что поправляет складку на юбке, скрыла смущение:

— Оно сшито из двух старых платьев. Ничего особенного.

Эта была неправда. Платье было особенным, хоть и действительно сшито из двух: голубого и сиреневого. Натали прекрасно знала, что оно ей необыкновенно к лицу.

— Вот именно, — не отставал Поль. — В этом-то и особенность: на тебе оно выглядит так, будто соткано лучшими феями королевства. Наверное, и твой карнавальный костюм такого же василькового цвета? — как бы невзначай поинтересовался он.

— Думаешь, я не понимаю, что ты хочешь выведать, не буду ли я на карнавале васильком?

— Я угадал? — Поль расплылся в улыбке.

— Что ж, ищи меня среди васильков, — самым невозмутимым голосом ответила Натали.

— Значит, не угадал, — с живым интересом он наклонился ближе. — Не василёк. Уже подсказка!

— Я этого не говорила. Кстати, — непринуждённо протянула она, — я слышала, как месье Леопольд сегодня утром напевал: “Нарцисс, нарцисс, цветок весны…”. Наверное, любит нарциссы, а ты?

Поль весело рассмеялся.

— Милая жёнушка, я вижу тебя насквозь. Твои уловки не сработают. Я ни за что не проговорюсь, в каком буду костюме. А нарцисс… хм… действительно красивый цветок. Ничего не имею против.

— Значит, не нарцисс?

— Я этого не говорил, — продолжал он задорно смеяться.

Натали предприняла ещё несколько попыток разгадать секрет костюма Поля, но они не увенчались успехом. На все её хитрые вопросы он отвечал уклончиво и с таким видом, будто знает великую тайну, которую никому не доверит до самого бала.

Натали догадывалась, что в других экипажах, которые сейчас тоже спешат в Хельбрук, Виола и Изабель пытаются разговорить своих спутников. Оставалось надеяться, что они будут удачливее. Если нет, то придётся ждать открытия бала. Правда, до него ещё долго. Бал начнётся в семь вечера. А пока гостей фестиваля ждут другие развлечения — например, выставка цветов.

Тем временем экипаж въехал на улицы Хельбрука, и Натали прильнула к окну.

Город преобразился. Казалось, будто он сам превратился в гигантский цветущий сад. Над улицами протянули гирлянды из живых цветов и разноцветных лент, в окнах домов сверкали фонарики, а большие городские фонари были обвиты плющом с дивными изумрудно-бордовыми листьями. На площади били фонтаны, тут и там виднелись огромные арки из роз, а вдоль мостовой стояли кадки с жасмином и сиренью. Даже кони, тянувшие экипажи, были украшены венками из ромашек и васильков.

Воздух был густо пропитан ароматами — сладкий жасмин смешивался с терпким запахом гвоздик и свежестью травы. На улицах кипела жизнь: торговцы раздавали знаменитые хельбрукские пончики всем желающим совершенно бесплатно, дети бегали со сладостями и птичками-свистелками, музыканты распевали весёлые песни. Всё вокруг напоминало сказку. У Натали улыбка не сходила с лица, она сама будто вернулась в детство.

Экипаж плавно затормозил перед большим светлым зданием, фасад которого был украшен гирляндами из разноцветных флажков и яркой вывеской: “Выставка цветов”. Буквы на солнце сверкали золотом. Перед входом бурлила толпа — казалось, весь Хельбрук собрался здесь.

Натали прижалась к окну, пытаясь разглядеть происходящее. В глубине души её переполняло волнение. Ведь по дороге Поль успел рассказать про концепцию Лизельды: “Многогранная красота: совершенство и уродство”. Натали пришла в восторг — идея казалась смелой, свежей, дерзкой. И в то же время она понимала, что публика может воспринять такую экспозицию неоднозначно. Здесь либо триумф, либо скандал. И то, и другое в равной мере захватывало дух.

Экипаж остановился окончательно. Кучер едва успел открыть дверцу, как Натали тут же окутал гул голосов, возгласы и шёпот. Люди вокруг были чем-то взбудоражены. Женщины в нарядных шляпках прикладывали веера к лицу, мужчины возбуждённо размахивали руками, что-то живо обсуждая. В воздухе витал такой накал, что Натали и Поль переглянулись.

— Неужели слух о неоднозначной экспозиции Вальмонта уже успел разлететься и наделать такого шума? — спросила Натали, пытаясь найти объяснение столпотворению.

— Возможно, — ответил Поль, усмехнувшись. — Хотя… какой бы спорной ни была экспозиция Лизельды, трудно поверить, что она вызвала настолько бурную реакцию.

Они попытались пробиться к входу, но толпа сомкнулась плотной стеной. Повсюду слышались обрывки фраз:

— …невозможно поверить…

— …видели собственными глазами!..

— …такого ещё не бывало в Хельбруке…

— …ах! Я боюсь лишиться чувств…

Натали не знала, то ли радоваться, то ли тревожиться. На секунду ей даже представилось, что внутри уже вспыхнул какой-то невероятный скандал. И тут она заметила знакомое лицо. Сквозь толпу уверенно пробирался Эмиль Бельфуа — разумеется, с фотокамерой, которую аккуратно держал над головой, будто не хотел, чтобы она хоть на миг коснулась этой пёстрой давки. Увидев хозяев Вальмонта, он радостно махнул рукой и сразу направился к ним.

— Старый знакомый, — прошептал радостно Поль. — Уж кто-кто, а наш печных дел мастер наверняка знает, что здесь творится.

Бельфуа приблизился, приветственно поклонился и почти заговорщически произнёс:

— Ах, мадам, месье! Как вы вовремя! Хорошо, что я вас встретил. Не представляете, что тут происходит!

Поль вскинул бровь:

— Скандал? Сенсация? Светопреставление?

— Всё и сразу!

Натали почувствовала, как сердце её дрогнуло. И пусть она не имела ни малейшего понятия, что именно ожидает их внутри, но было ясно одно: сегодняшний день запомнится надолго.