Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 17 Работный договор

После этих громких слов в зале повисла полная тишина. Воздух сгустился настолько, что дышать стало нечем. Куприянов ослабил хватку, а Чуприков наоборот потянул на себя сильнее. Шагнул вперёд, задвигая меня себе за спину и буравя взглядом любителя азартных игр и скачек.

На удивление, оба Любиных кавалера оказались почти одного роста. Разве что Пётр был пошире в плечах. А искры между мужчинами сверкали такие, что урони кто-нибудь сейчас веер или фарфоровую чашку, это послужило бы причиной для неминуемого взрыва.

– Полноте, сын, – первым в себя пришёл Чуприков-старший, становясь между Петром и Иваном. – Окстись. Какая ещё дуэль? Мы же цивилизованные люди. Можно решить вопрос, не прибегая к крайним мерам.

– Верно, – отмер, ставший мертвенно-бледным Егор Иванович. – Хорошо, что никто из управы ко мне на вечер так и не заявился. Сейчас бы скрутили обоих вас в бараний рог да донос написали. Шутка ли, известные в городе господа удумали стреляться. Запрещено же это.

– Дело Егор Иваныч говорит. Не жалуют это власти. Миром бы вам договориться, коли не в шутку это всё, – один из сохранивших самообладание мужчин попытался перевести всё в фарс.

А я подхватила.

– Ну конечно в шутку, – вышла вперёд, улыбаясь. – Разве можно такими словами всерьёз бросаться, Петруша? – провела ладонью по груди Чуприкова, ощущая, как бешено колотится в его груди сердце. Моё в тот момент готово было просто выскочить наружу и билось не менее отчаянно. Ведь если бы до дуэли всё-таки дошло, убил бы Иван Любиного жениха. Как пить дать убил бы.

Но Пётр, конечно, тоже хорош! Вот ведь сорвиголова! И впрямь стреляться собрался. Интересно только, с какой такой радости? Только ли Любушку не поделили эти двое? Не мог же мой простой невинный флирт так разбередить Чуприкову душу, что он за жизнь свою бояться перестал?

– Конечно же, это всё в шутку, господа, – продолжил Егор Иваныч, у которого нервно дёргался глаз. – Мы с уважаемым Иваном Фёдоровичем уговор заключили, что поможет он мне слегка задеть будущего зятя. Авось венчание поскорее и состоится. Так ведь?

От того, как зыркнул на меня Иван, кровь застыла в жилах. Куприянов был настолько уверен в победе, что даже не подумал о возможном провале. И уж тем более не был готов к тому, что дело дойдёт до дуэли. Будучи тем, кто прекрасно знает, чего хочет от жизни, он явно не спешил с ней расставаться.

– Всё так, – улыбнулся он настолько наигранно и слащаво, что стало не по себе. – Уж так Егор Иванович мечтает поскорее дочь замуж выдать да спровадить из своего дома с приданым, которое уже не помещается в баулы да все свободные комнаты занимает, что попросил меня подыграть. А я и рад. Удалось нам, господа, удивить вас?

Со всех сторон послышались вздохи облегчения.

– Да уж напугали скорее, нежели удивили, – призналась одна из дам.

– Стало быть, всё в шутку? – расстроился тот самый офицер, которому так хотелось посмотреть на запрещённое законом действо, что он решил сам его спровоцировать.

– В шутку, – ответил ему Пётр, успокаиваясь. – Но Иван Фёдорович прав. Негоже такую невесту поодаль от себя держать.

Чуприков притянул меня к себе, словно безвольную куклу, и прижал к груди так, что если б не корсет, у меня бы рёбра затрещали. Ни о какой нежности не могло быть и речи. Его рвало на части чувство собственничества. Куприянов позарился на то, что принадлежало Петру. Да, бегало рядом, раздражало, было и даром не нужно, НО! Отдавать своё Любушкин мистер Дарси не собирался.

– Егор Иванович, – обратился он к своему будущему тестю. – Если позволите, то с приёма Любовь Егоровна поедет прямиком в дом на Полянской. Слухи и наговоры нам ни к чему. За её вещами я пришлю завтра.

– Позвольте, как же это? – подала голос проворонившая весь «экшен» Фелицата Егоровна, которая вышла из толпы, расталкивая всех локтями.

Где она пропадала и почему не вступилась за сестру, когда началась вся эта заварушка, одному Богу известно.

– В качестве кого наша Любушка, простите, будет жить с вами, Пётр Карпович, под одной крышей? Вы же не венчаны с ней. Что за новости?

– Не всё ли тебе равно, сестрица, – преградил ей путь Ап, который теперь казался бодрым и здоровым. На щеках играл задорный румянец, а глаза светились от восторга. – Невестой ли поедет или ещё кем. Главное, что у любимого под крылом. А там уж разберутся.

– А вот и нет! – на этот раз лагерь недовольных и протестующих пополнил Пётр Миляев. – Если уж и вздумал забирать Любушку из дому, то пусть потрудится всем нам пояснить, на каком основании.

Чуприков-старший вопросительно глянул на сына, но тот уже поймал дзен и, кажется, нашёлся с ответом. Просто помалкивал, наблюдая за тем, кто ещё выскажется против и с какими аргументами. Желающих больше не нашлось.

– Сегодня утром мой отец передал мне все права на управление фабрикой, – начал Пётр спокойно и уверенно. Чуприков-старший только утвердительно кивнул.

Очередная волна ахов и вздохов прокатилась по залу. Ох, и перемоют же всем участникам сегодняшнего инцидента кости! Сплетен напридумывают на год вперёд, если не больше.

– И что с того? Потрудись уж не уходить от темы, Чуприков, – наследника Миляева буквально трясло от досады.

Что удивительно, Куприянов всё это время спокойно взирал на сыр-бор. На лице его ни один мускул не дрогнул, словно его больше не волновала ни Люба, ни то, что желанная невеста ускользнула у него прямо из-под носа.

– А то, что как глава пастильной мануфактуры теперь я имею право лично нанимать работников. И Любовь Егоровна станет первой, с кем я подпишу работный договор. Если она не против, конечно, – Чуприков, наконец, выпустил меня из «объятий» и достал из внутреннего кармана фрака… тот самый эскиз, который я ему оставила в качестве пищи для размышлений.

– Как это? Да что же это? Девицу да на завод? Благородную? – закудахтала тучная старшая дочь Миляева.

– Фель, мы с тобой дочери торговца. Успешного, живущего в достатке. Но не принцессы же столичные или княгини какие-нибудь, – напомнила я сестре о том, что Миляевы далеко не Романовы или Орловы.

Да, известные в Коломне люди, но слово «благородные» я понимала немного иначе.

– Нет, конечно. Разве могу я невесту свою чернорабочей принять? На эти места у нас от желающих отбоя нет. Но есть одно, которое занять может только поистине талантливый и сведущий специалист. Любовь Егоровна, если я вас верно понял, то отказываться вы не намерены? – Пётр вложил мне в руки мой же эскиз.

– Нет, – уверенно ответила я, кивая, словно болванчик.

– Вот и замечательно. С завтрашнего дня назначаю вас ответственной за оформление тары и упаковки, а также за мелкооптовый сбыт товара в лавках города Коломны. А чтобы никто тут не сомневался в серьёзности моих намерений, договор подпишем сию же минуту.

Я немного опешила, так как не ожидала услышать такие новости. Уставилась на мужчину, пытаясь понять, в каком из карманов его костюма мог поместиться «работный договор», а главное перо и чернила.

Но вместо того, чтобы расстегнуть жилет и чудесным образом выудить оттуда бумаги, Пётр подошёл ко мне, обхватил моё лицо руками и накрыл губы совершенно неожиданным, не наигранным, а самым настоящим горячим поцелуем.