Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 51 Безымянный?

Когда открыла глаза, едва-едва зарождался рассвет. За окнами ещё было темно, но утро неумолимо приближалось, разбавляя черноту ночи и делая её краски более серыми и светлыми.

Пётр спал и выглядел совершенно счастливым. Безмятежный, любимый, мой.

– Ни за какие коврижки не вернусь обратно, – прошептала я, высвобождаясь из его объятий и поднимаясь с постели.

Оделась в исподнее платье и накинула поверх халат, которые нашла в шкафу. Собрала сброшенные нами остатки свадебных нарядов, сложила и аккуратной стопочкой оставила на стуле.

Мне бы спать и спать, укутавшись в тёплое одеяло и крепкие объятия любимого мужчины, но что-то не давало покоя. То и дело накатывало какое-то непонятное чувство тревоги, желание куда-то пойти.

Вышла в пустой коридор. Дом Чуприковых спал, а вместе с ним все слуги и жильцы. Прошмыгнула в свою прежнюю спальню и подошла к письменному столу, где оставила накануне пару листов исчерченных схемами.

Сама не знаю зачем, взяла их в руки и стала всматриваться в прямые линии, соединяющие опорные точки. Один из листов подняла над головой и прищурилась, глядя на треугольники и ромбы.

– Да это же подсказка, – догадалась я, замечая, что в схемах явно прослеживается последовательность, совпадающая с тем, что происходит в моей жизни в последнее время.

Вот точки, олицетворяющие меня и Петра, а вот Ап и его брат. Даже Безымянный был здесь. И я совершенно точно знала, какая и кого из себя представляет. Они то сходились, то расходились, скользя по прямым. Прямо сейчас две из них встречались в месте пересечения двух ромбов, но совсем скоро должны были разойтись. И принадлежали они…Чуприкову и Любе.

Не мне, а именно Миляевой.

А ещё совсем рядом был он, Куприянов. Настолько близко, что я даже перепугалась и выронила лист из рук, а когда подняла, то ненароком выглянула в окно. И вздрогнула. Потому что он действительно там, стоял и смотрел прямо на меня через оконную раму.

Недобрая улыбка, расцветшая на его лице, когда он понял, что я его заметила, не предвещала ничего хорошего. Мужчина тихонько постучал в стекло указательным пальцем, а затем поманил меня выйти.

Мне бы испугаться, но я наоборот обрадовалась тому, что не придётся сбегать из дома и добираться до церкви, где мы условились встретиться. Можно было просто выйти к нему на улицу и сказать, что я передумала покидать это место, и домой мне больше не нужно.

Бросила мимолётный взгляд на схемы и выдохнула с облегчением. Они подтверждали, что я поступаю правильно. Мне действительно нужно было выйти к Ивану. На то, что в итоге прямая уводила меня прочь из Коломны, не просто за пределы города, а очень и очень далеко, я внимания не обратила, хотя стоило.

– Надо же, не побоялась выйти! – одна бровь Куприянова взлетела вверх, когда я второпях выбежала к нему на улицу, кутаясь в тёплую шаль.

– Я ненадолго. Решила сказать, что никуда не собираюсь. Останусь тут и ни сегодня, ни весной домой не вернусь, – твёрдо заявила я, и тут же охнула, потому что мужчина с лёгкостью подхватил меня на руки и зашагал прочь от дома.

– Молодец. Очень рад, что ты наконец-то определилась, – заявил он, окутывая меня своим ароматом и лишая возможности здраво мыслить.

– Куда ты меня… несёшь? Я же сказала, – язык заплетался, я попыталась дёрнуться, но ничего не вышло, сил просто не было, – что не вернусь назад.

– Я слышал, Люба. И никуда тебя отправлять не собираюсь. Пока. Мы просто погуляем и поговорим, – всё так же уверенно шагая куда-то, успокоил меня Иван.

– Но я не хочу никаких прогулок, – упёрлась руками в его грудь, чтобы дать понять, что я против, но Куприянов даже не заметил моих поползновений. – Ясно, ничего не выйдет, да? Скажи хотя бы, куда ты идёшь?

– Подальше от дома Чуприкова. Мелкий задохлик скоро будет здесь, чтобы проверить, получилось ли у него вас сблизить.

– Ап?

– Да.

– Что же плохого в том, что он придёт?

– О, моя милая, поверь, ничего хорошего это тебе не сулит. Закрывай глазки, Люба. Ты слишком много сил отдала на укрепление связи и анализ карт времени. Когда будем на месте, я тебя разбужу, – его бархатный голос убаюкивал и расслаблял.

Я не стала перечить, веки потяжелели и сомкнулись, а когда я пришла в себя, чуть не закричала от испуга, потому что находилась я высоко над землёй. В звоннице Богоявленской церкви. Там, откуда можно было увидеть почти всю Коломну, Москву реку и проходящий через город торговый тракт.

– Доброе утро, соня, – промурчал мне на ухо Куприянов. – На ногах стоять можешь?

Я прислушалась к своим ощущениям: не было ни сонливости, ни слабости. Я будто отдохнула на целую неделю вперёд. Тело было полно сил, а мысли перестали быть вязкими и неповоротливыми.

– Могу.

Мужчина поставил меня на каменный пол и одёрнул твидовый жилет своего костюма-тройки, который, кстати, неимоверно ему шёл. Да что там говорить, этому подлецу всё было к лицу.

– Что мы тут делаем? Почему колокольня?

– А это ты у карт спроси. Я ведь тоже по ним ориентируюсь. Жаль только, что изначально они меня немного подвели, и я оказался так далеко от тебя, – Иван вздохнул и потёр переносицу. – Но этого уже не исправить. В конце концов, моя задача почти выполнена. Будем действовать по обстоятельствам.

– Ты о чём это? – я не понимала ровным счётом ничего.

– Давай я расскажу тебе, что к чему, а после ты уже решишь, как быть и кому верить, хорошо? – предложил Куприянов, опираясь на перила колокольни.

– В чём подвох?

– Нет никакого подвоха. Просто пришло время тебе всё узнать. Больше тянуть нельзя. Он нашёл способ уничтожить связь раньше и, кажется, задумал, присвоить её энергию себе. Поэтому времени мало.

– Он – это Ап? Зачем ему это?

– Как зачем? Чтобы стать властителем этого мира, глупая. Ненадолго, конечно. На какой-нибудь десяток лет, пока тут всё не развалится или не сгинет в пучине войн и эпидемий, но всё же, – бросил на меня короткий взгляд Иван и продолжил смотреть вниз на город.

Ветер тут дул сильный, поэтому то и дело приходилось кутаться в шаль и переминаться с ноги на ногу. Шутка ли? Я стояла в ночном платье и тонком халате на вершине высоченной колокольни в компании того, кого мне велено было бояться, и совершенно не испытывала страха.

– Красивый город Коломна, – сказал вдруг Иван, продолжая стоять, облокотившись на перила. – Как вышло, что в этот раз нас занесло именно сюда? Кто виноват? Я? Может, Он? А может…– Куприянов, наконец, отвлёкся от созерцания красот рассветного города и повернулся ко мне лицом.

– Что?

– Ничего, Люба. Просто слушай и не перебивай, – мужчина достал из кармана пиджака лист исчерченной бумаги, а затем посмотрел на время на своих карманных часах. – Миром правит один Бог. Он подарил людям твердь, веру и жизнь. Его вотчина – вселенная бытия. А наша – хаоса. Мы непостоянны и меняем реальность и эпохи, как перчатки. Вчера один мир, сегодня другой. Но куда бы нас не забросило, на это есть причина. Купидон и Безымянный – две составляющие одного целого. Первый без второго не существуют. Мы как инь и янь. Только ни один из нас не олицетворяет полностью белое или чёрное начала. Наша задача исправлять ошибки в ходе времени. Делать так, чтобы те, кто должен умереть, – умерли, а те, кто должны создать новую, важную для хода истории жизнь, – встретились и полюбили друг друга. Кто-то один провоцирует прыжок в то время и место, в котором нужен именно он. Второго вместе с третьим просто утягивает следом. Зачастую при перемещении мы теряем память, и вернуть её оказывается очень и очень тяжело.

– К чему ты мне всё это говоришь? – не понимала я.

– Не перебивай, Люба. Времени мало, – поднеся указательный палец к губам, Иван шикнул, давая мне указание молчать, а затем продолжил: – Когда порядок вещей восстанавливается, мы покидаем пространственную ячейку, или как её называет он, клетку, в которую пришли. Места, время, города…всё это может разниться, но условие возврата всегда одно: необходима связь или её надлом. Её энергия даёт нам силу. Такую, которую иногда так и подмывает использовать в личных целях. Ты даже не представляешь, как трудно сопротивляться этому искушению.

– Это я уже поняла. Ап говорил, что нужна связь. Ему, например, чтобы вернуть меня обратно. А тебе она зачем? Какие цели преследуешь ты? – решилась я прервать повествование Ивана.

Мужчина сначала озадаченно посмотрел на меня, а затем громко рассмеялся.

– Да неужели? Что ещё тебе сказал этот скользкий тип? – уточнил он, когда немного успокоился. – Может, назвал меня сущим злом, которому вздумалось захватить этот мир и править тут в одиночку?

Я закусила губу, не зная, что сказать, ведь он попал в точку.

– Вот, значит, как. Молодец парень. Устроившись близко к тебе, заполучил расположение фортуны. Но я тоже не дурак. Смог его немного приструнить, разлучив вас и заставив Егора Миляева отправить непутёвого сынка подальше от Коломны. Мы, знаешь ли, вынуждены жить как простые люди и подчиняться тем, кто выше нас по статусу или положению. Парень не смог противиться отцу. И ближе к тебе оказался я, – синеглазый улыбнулся так, что если мне до этого и было холодно, то теперь я и вовсе окоченела.

– Да что ты заладил, ближе ко мне да ближе ко мне. Зачем я вам вообще нужна?

– Как зачем, Люба? Богов трое. Или Апполинарий не сказал? Один олицетворяет разрушение и конфликт, второй – созидание и любовь, а третий – удачу, которая сопутствует одному из них, а также всем тем, кто окажется с ней рядом. Ты – вместилище для последнего бога. Стоит одному из нас оказаться ближе к тебе, история меняет свой ход и ломается, подстраиваясь под наши желания.

– Я? Богиня? Хотя, – тут я вспомнила свои схемы, то, как видела по ним течение времени и главных действующих лиц, как пыталась сделать так, чтобы изменить расположение узловых точек, но они ни за что не хотели двигаться по моему желанию, а на следующий день находились уже совсем на других местах.

– Поняла теперь? Долго же ты разбиралась, – развёл руками Куприянов, подходя ближе.

Я невольно отступила назад и упёрлась спиной в огромный холоднючий колокол, висящий тут же.

– Значит, сейчас удача на твоей стороне? – пребывая в полном шоке, прошептала я.

– Верно. И я добился своего. Связь создана, и она так крепка, что если бы мой антипод не вздумал воспользоваться ею в корыстных целях, можно было бы спокойно покинуть это место и заняться другими судьбами.

– Называй уже вещи своими именами. Он да он. Так и скажи Ап или Купидон.

– О, нет, дорогая. Ты, кажется, совсем запуталась. Ап – это он. Тот, у кого нет имени. А Купидон – это я, – Иван щёлкнул пальцами, вызывая у меня тем самым непреодолимое желание оказаться в его объятьях. Шаг и я уже стояла вплотную к нему, готовая на шею броситься этому синеглазому красавцу, как вдруг воздух сотрясся от звука выстрела.