Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 52 Спятивший братец

Пётр Чуприков

Это была лучшая ночь в моей жизни. Люба наконец-то стала моей женой, а затем… Боже правый, да я даже во сне видел её силуэт, манящие глаза и сладкие горячие губы. Любимая ответила на мои чувства, сказала, что любит, и у меня словно крылья за спиной появились. Мог бы, наверное, воспарил в райские кущи, но напряжение и усталость после длинного и ответственного дня дали о себе знать, и я уснул самым безмятежным за последние годы сном.

– Пётр! Вставай же, лежебока! – кто-то очень настойчиво пытался меня растолкать. – Пётр! Чуприков!

Я резко открыл глаза на той же постели, в которой уснул, но что-то было не так. Что? Да то, что надо мной склонился никто иной как Апполинарий Миляев, которого здесь быть не должно.

– Ну, наконец-то! Поднимайся живее! Он забрал её, – парень явно был не в себе: в бегающих глазах нездоровый блеск, на лбу испарина, волосы взлохмаченные.

– Ты как сюда попал? – задал я вполне логичный вопрос. – И о чём вообще речь? Кого её? – поинтересовался, хотя и так уже всё понял, ведь кроме нас двоих в комнате больше никого не было.

– Куприянов. Любушку твою захапал, гад. Так и знал, что не успею. А всё этот Миляев со своими тётками и глухоманью. Вот вроде и всемогущие, а местными правилами связаны по рукам и ногам. Не можем перечить родителям и власти, – парень схватился за голову и начал нервно ходить по комнате.

Я, может, и не до конца осознавал, что происходит, но поведение его было весьма подозрительным.

– Что значит захапал? Да прекрати ты бегать туда- сюда. Сядь и объясни всё по порядку, – попытался успокоить Миляева, а сам уже поднялся с постели и принялся надевать штаны и рубашку.

– Между вами связь. Крепкая, прочная, – всё так же наматывая круги по комнате, начал Апполинарий.

Выглядел при этом, как изголодавшийся бродяга, который говорит о сочной аппетитной зажаренной на костре говядине. Мне даже показалось, что он едва слюной не подавился.

– Её энергии хватит на то, чтобы вернуть Любу обратно. Прямо сейчас. Я, конечно, подозревал, что вам суждено быть вместе, но думал, что связь окрепнет только к весне. Вы меня удивили. Так хорошо сошлись, что я даже картам не поверил, хотя они ясно давали понять – ошибка исправлена, две души, наконец, нашли друг друга, – парень вдруг остановился и взглянул на меня. – У тебя же есть пистолеты? – спросил, а на лице его заиграла безумная улыбка.

«Миляев не в себе,» – подумал я, но так как оружие у меня действительно имелось, кивнул.

– В моей комнате, в шкафу. Чемоданчик с дуэльными, – ответил честно.

– Отлично, берём их и в погоню, – Апполинарий бросился прочь из спальни в коридор.

Удивиться тому, что он прекрасно знал, что и как устроено в нашем доме, я не успел, так как Миляев сразу же вернулся с упомянутым мной оружием, держа в руках один из пистолетов и протягивая мне второй.

– Держи. Порох проверил, не отсырел. Выстрелят, когда потребуется. Моя лошадь у дома, бери коня и за мной! – бросил мне пиджак, который, видимо, тоже прихватил по дороге.

Ни слуг, ни моих родителей нигде не было видно, будто все спали мертвым сном и не спешили просыпаться. Хотя, если учесть, что вчера весь дом и работники фабрики гуляли допоздна, отмечая свадьбу, можно было не удивляться.

Конь мой оказался уже осёдлан, видимо и тут Миляев постарался. Хотел спросить у парня, как ему удалось проникнуть внутрь, но заметил вырванные замки на входной двери и воротах и решил не лезть на рожон. Если у него были силы на то, чтобы такое провернуть, но спорить с этим существом (а человеком он явно не был) не стоило.

– К Богоявленской, – шумно втянув воздух носом и принюхиваясь, словно дикий зверь, сказал Миляев. – Как увидишь гада, стреляй. Иначе он меня опередит. Заберёт всё себе.

Парень бредил наяву, но мне нужно было найти Любу, поэтому я просто кивнул.

Лошадей гнали во весь опор. Рассвет только забрезжил на горизонте, но видно уже было довольно хорошо. Богоявленская с её высокой колокольней показалась через каких-то пару минут скачки.

– Прррр, – за пару десятков метров до церкви, осадил свою кобылу Апполинарий. – Спешиваемся. Дальше сами пойдём, чтобы он нас не услышал, – уже шёпотом продолжил Миляев.

Мне не давали покоя тревога за любимую и злость на Куприянова. Любин брат упоминал что он – что-то вроде его антипода, но в подробности не вдавался, а я не стал интересоваться, понимая, что если влезу в этот омут, сам свихнусь вместе с ним и синеглазым, которые, явно, оба тронулись умом. Хорошо хоть супруга моя сохранила рассудок и не пыталась затянуть меня «в эту секту существ не от мира сего».

Ей я верил, но у всякого доверия есть свои границы. И за свои я давно уже вышел. Не хотелось бы отходить от них настолько, что назад пути уже не будет.

– Что ему от неё нужно? – решился всё-таки спросить Миляева, пока мы подкрадывались ближе к церкви.

– Я же сказал, связь. Нас трое. Фортуна, Купидон и Хаос. Первая её создаёт и дарит одному из двух противоборствующих Богов преимущество. Купидон использует силу связи с момента её создания и пока она нерушима, а Хаос – только когда последняя даёт трещину или, – тут он резко замолчал, закатил глаза, будто в экстазе и закусил губы, сжимая кулаки до хруста, – ломается к чертям собачьим, – на лице блондина заиграл нездоровый румянец.

«Плохо дело, Пётр. Нужно скорее выручать Любу и бежать, куда глаза глядят. Пусть эти двое сами между собой разбираются. И когда всё будет кончено, сдать Миляева и Куприянова мозгоправам. А лучше в монастырь, пусть их батюшки отмолят,» – подумал, нащупывая за поясом рукоятку пистолета.

– Значит, сейчас удача на твоей стороне? – вспомнив, что как-то он назвал себя Купидоном, задал вопрос я.

Миляев не ответил, и мне это не понравилось.

– Тш-ш-ш-ш. Вон они, – прячась за стволом одного из деревьев возле храма, Апполинарий указал на колокольню.

Тогда-то я и увидел её. Моя Люба стояла на звоннице, кутаясь в шаль, под которой кроме лёгкого белого халата почти ничего не было. А рядом с ней – одетый с иголочки как всегда холёный и уверенный в себе Куприянов. Они говорили о чём-то, но слов их было не разобрать, слишком уж высоко забрались эти двое.

Одно я знал точно, супруга моя не по своей воле оказалась в этом месте наедине с Иваном. Моя белокурая красавица недоверчиво замотала головой и отступила к колоколу. Но стоило её собеседнику щёлкнуть пальцами, тут же сделала пару шагов к нему и положила руку на грудь мужчине.

У меня словно кровавая пелена на глаза упала. Захотелось свернуть нахалу шею, руки сами потянулись к рукояти оружия, но я опоздал. Миляев уже достал свой пистолет и, не целясь, выстрелил в стоявшую на звоннице пару.

Раздался женский крик. Руки похолодели. Он задел Любу?

– Стой здесь! Я сам им займусь. Как только сможешь, стреляй! Только меть прямо в сердце. Слышишь? В сердце! – осадил меня парень, устремляясь к двери колокольни.