Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 32 У него нет имени

Брат Любы сообщил о том, что нашёл нас, и помощь подоспела очень быстро. Петра пришлось везти на телеге, которую трясло на ухабистой дороге, отчего он сжимал кулаки так, что костяшки белели, но ни разу больше не вскрикнул, не пожаловался на боль и вообще не издал ни звука.

Мне сразу же предложили плащ и закутали, как младенца, чтобы не простудилась. Ап условился с Карпом Фомичом, что о моём участии в инциденте никто не узнает. Сам он папеньке рассказывать не собирался, а мужикам, которые подоспели на выручку, было велено молчать.

– Лекарь сказал, что у Чуприкова сломано ребро, – сказал Купидон, которого впустили в мою комнату после того, как эскулап осмотрел сначала меня и удалился.

– Я же предупреждала, что нужно было сначала им заняться. Они что? Слепые? И так же ясно, что ему хуже. Почему лекаря сначала ко мне отправили? – негодовала я, ёрзая на постели, в которую меня заботливо уложили, обработав ссадины и наложив повязки. – У меня просто сильный ушиб, а этот «ёжик» того и гляди Богу душу отдаст!

– Мне нравится твоё рвение. Уже больше похоже на то, что нужно, – улыбнулся Ап, присаживаясь на стул возле моей постели.

Нас оставили наедине, поэтому говорить можно было свободно, не боясь выдать какую-нибудь тайну неосведомлённым местным.

– Прекращай нести ерунду. Он там живой? – закусив губу, поинтересовалась я, понимая, что мне важно это знать. Не зря же я, в самом деле, тащила Петра на себе до изнеможения.

– Да. Всё в порядке. Полежит недельку-другую, восстановит здоровье и снова за дела примется. Как раз к тому времени сбор урожая яблок начнётся. Из местной косорыловки пастилу будете делать, не из привозной. Если б поехал Иван за ней на подводе, ничего бы не случилось, – вздохнул Купидон.

– Точно. Что с ним? Правда, что убился? – я даже вскочила с подушек, которых мне под спину напихали целую стопку.

– Нет. Тоже живой. Рано ему ещё умирать. Да и не должен он был никуда ехать. Сдаётся мне, что это алчный гад постарался и создал мне проблем, – парень потёр переносицу, досадуя.

– Кто?

– Да кто-кто? Куприянов, конечно. Он ведь такой же, как я…Ой! – проговорился, наконец, Ап.

– Ну, ну. Говори. А я послушаю. Давно надо было из тебя правду-матку вытрясти, да ты всё уклонялся от ответов. Теперь тебе деваться некуда. Я своими глазами видела, какой он бесстрашный и, кхм, целеустремлённый. Если скажешь, что гроза – это тоже его рук дело, ни капельки не удивлюсь, – я решительно настроилась выбить из Апа подробности.

Купидон встал со стула, подошёл к двери и прислушался, нет ли кого снаружи. Открыл её для пущей уверенности, а затем закрыл и запер на ключ.

– Приношу свои извинения, – сказал он, когда снова уселся на стул рядом со мной. – Это моя вина. Не уследил. Представить не мог, что он на такое пойдёт.

– Не прощу, пока всё не расскажешь. Хватит уже юлить. Говори, – настаивала я, хотя саму уже едва ли не трясло от нетерпения.

Если бы не ушибы и слабость после пережитого, встала бы на ноги, схватила за ворот и тряхнула, как следует, чтобы понял всю серьёзность моего намерения узнать, наконец, всю правду.

– В этом мире всё точно так же, как в твоём и множестве других, – начал Купидон. – Люди встречаются, влюбляются, женятся. Это моё поприще, я вроде как за это отвечаю. Если всё идёт по плану, без сбоев, то мне требуется только посетить мир в нужный момент времени, проконтролировать ключевые моменты и покинуть его, переместившись в следующий. Я исчезну, а история пойдёт своим чередом.

– Это я уже поняла. Короче, Склифосовский! – переживая, что нас могут прервать на самом интересном, поторапливала я парня. – Кто такой Иван? Он тоже за что-то тут отвечает, как и ты?

– Нет. Он… – Ап замолчал, не решаясь продолжить.

– Кто? Зевс Громовержец? Аид? Кто там ещё остался из мифологии подходящий из пугающих, шикарных и никого не боящихся?

– У него нет имени. Он – воплощение алчности, которое существует во всех мирах вне зависимости от их истории и круга развития, который они проживают, – признался, наконец, Миляев-младший.

– Вот те на! – У меня глаза на лоб полезли. – А с виду нормальный мужчина. Очень даже, я бы сказала. Глаза такие, синие-синие, – поняла, что меня повело не в ту сторону и проморгалась. – И что ему нужно? Зачем потребовалась Люба? Я же правильно поняла, что он решил заполучить её себе?

Апполинарий замялся, виновато отвёл взгляд.

– Ему нужно то же самое, что и мне. Союз. Наличие такого вида привязки увеличивает наши возможности. Мне он поможет вернуть тебя обратно, а ему…

Тут в дверь постучали.

– Любовь Егоровна, тут заперто. У вас всё хорошо? – раздался голос Глаши. – Я вам суп принесла по указанию господ.

– Всё со мной в порядке. Мы тут с Апполинарием Егоровичем обсуждаем очень важный вопрос, – бесцеремонно и громко ответила я. – Нам нужно договорить. Будь добра, обожди четверть часа!

Не могла я упустить такую возможность узнать правду. Сама бы себе не простила.

– Говори, Купидон! Христом Богом тебя заклинаю! Или кто там над вами начальник? Расскажи мне уже правду. Что Иван такое, и почему он так зациклен на Любе? – если бы могла, наверное, прожгла Апа взглядом.

– Ладно, только быстро. – засуетился парень. – Алчность – это само зло. Зависть, войны, мор, убийства – всё его рук дело. Когда тебе чего-то хочется, ты начинаешь завидовать. У соседа петух лучше? Укради! У друга женщина краше – охмури. А если ты правитель и тебе приглянулась дама сердца другого сильного мира сего – пойди на него войной!

– Очень напоминает историю Трои, когда греки на троянцев пошли из-за Елены, – буркнула я, кивая.

– Не думал, что ты в курсе, но да. Это тоже он постарался, – подтвердил мою догадку Купидон. – В общем, он должен всегда быть в выигрыше, понимаешь? А тут случилось так, что я ошибся. Случайно задержался в этом мире и проговорился одной хорошенькой девушке, что знаю способ привлечь удачу на свою сторону. Кто же мог подумать, что безымянный всё это услышит и решит воспользоваться моим же методом?

– Каким? Что за способ? – я даже одеяло сбросила и спустила ноги с постели.

– Говорил же. Нужен союз. Брак, связь сердец. Тогда такие, как мы, становимся сильнее. Он устал проигрывать добру во всех мирах. Вот и решил переманить удачу на свою сторону, чтобы стать всесильным и перекроить историю по-своему, – тараторил Купидон, переходя на шёпот. – Больше сказать не могу. Нельзя мне. Уж извини. Наша договорённость в силе. Сделай то, о чём попросил, и я верну тебя домой. А с ним… – тут он замолчал и потупился, но всё-таки продолжил: – Сам как-нибудь разберусь.

– Любовь Егорна, не могу я больше ждать. Остынет суп-то, а велено горячим подать, – Глаша вернулась и снова постучала в дверь, на этот раз настойчивее.

– Погоди! Это всё? Мне нужно только сторониться Ивана, и ничего плохого не случится? А если он сам меня подловит? И вообще, вас тут таких много? – схватила за руку, поднявшегося со стула Апа, не давая ему уйти.

– Это всё. Я приму меры, и всё будет хорошо. Безымянный не сможет больше тебе навредить. Ему это не выгодно.

– Любовь Егорна? Вы там живы? Всё в порядке? – едва ли не кричала за дверью обеспокоенная девушка.

– Да! Уже отпираем! – выкрикнула в ответ. А следующее уже тише Купидону: – Ты не ответил. Чуприков тоже с прибабахом? Сколько в этом мире таких, как ты? Кого мне ещё следует бояться?

– Нет, Люба. Пётр – простой смертный, такой же, как его невеста, – высвобождая руку, парень подошёл к двери и повернул ключ в замке. – Я и так много рассказал. А нас тут такие трое.

– Апполинарий Егорыч, что же вы двери-то запираете. А вдруг сестрице вашей плохо станет? Доктор сказал, что ей покой нужен и свежий воздух, а вы тут зап ё рлись, и мне боязно стало, – причитала Глаша, которая и впрямь выглядела обеспокоенной. – Мало того, что господину ничего говорить не велели, так ещё и тут хозяйничаете. Нехорошо это, – девушка стыдливо закусила губу и покраснела, глядя на Купидона.

У-у-у! Да она, кажется, влюбилась в младшего господского сынка.

– Мы же ненадолго. Проходи, корми свою хозяйку, чтобы не болела и набиралась сил. Они ей ещё пригодятся, – парень похлопал застывшую рядом с ним служанку по плечу, будто она была его давним приятелем. Широко ей улыбнулся, вынуждая её ещё пуще заалеть и крепче стиснуть поднос с супом.

Тоже мне Купидон! Пары он сводит, а того, что девка по нему сохнет, не замечает? Или он это специально?

– Братик, погоди. Я вознице задолжала за услугу. Заплатишь ему? – вспомнила о своём недавнем обещании, которое так и не выполнила.

Миляев кивнул.

– А кто третий? Вдруг я по незнанию сделаю что-то не так и перейду и ему дорогу? Хоть намекни. – Я попыталась встать, но ноги не слушались.

– Не перейдёшь. И не о том ты, сестрица, беспокоишься. Тебя пастила дожидается. Сосредоточься на ней. А об остальном мы поговорим, когда придёт время, – подмигнул мне блондин и хотел, было, уйти, но прямо у выхода столкнулся с тем самым эскулапом, который недавно меня осматривал.

– Что-то случилось? – короткий вопрос.

– Любовь Егоровна, не соизволите ли ненадолго пройти со мной? – игнорируя вопрос Апа, обратился ко мне седовласый доктор. – Боюсь, без вас не обойтись.