Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 50 Чего стесняться?

Мы ещё долго лежали в постели и молчали, наслаждаясь объятиями и слушая дыхание друг друга. Первой молчание решилась прервать я.

– Я не знала, был ли у Любы опыт в этом плане, – сказала то, что Пётр и так уже понял. – Мне её воспоминания не передались.

– Звучит так, будто ты передо мной извиняешься, – удивил ответом мой новоиспечённый супруг. – Хотя это мне стоило бы о таком подумать.

Пётр приподнялся на локте и посмотрел на меня.

– Прости, что не смог сохранить ясность и холодность ума. Оказывается, ревность – страшная штука. Даже взяв тебя в жены, был не в состоянии перестать думать об этом твоём «опыте», который ты упомянула недавно. – Сейчас фабрикант больше походил на мальчишку-подростка, нежели на взрослого и самодостаточного мужчину. Смотрел так, будто ждал порицания.

Но его не последовало.

– Да я тоже хороша. Бросила тебя в обеденной и побежала раздеваться. Даже не подумала, как это выглядело со стороны, – только теперь мне стало за это совестно. – А про «опыт» даже вспоминать не хочется. Сегодня я узнала о тебе кое-что новое, – улыбнулась супругу и покраснела, кажется, до мочек ушей.

– Что же? – на лице Петра отразилось неподдельное любопытство.

– Мало того, что ты очень заботлив, терпелив, романтик до мозга костей, так ты ещё и прекрасный любовник, – закусила губу, не зная, могу ли так откровенно с ним это обсуждать.

Хотя чего стесняться? Между нами и так уже всё было.

То, как искренне и широко улыбнулся мне Петр, дало понять, что границы стёрты, и говорить можно о чём угодно.

– Не скрою, приятно такое услышать от любимой женщины, – признался мой муж и откинул одеяло, которым мы были укрыты. – Но в плане заботы я знатно оплошал.

Мужчина поднялся с постели и принёс небольшую лохань с водой, оставленную специально для нас сердобольными слугами, а может, и его матушкой.

– Следовало сразу этим озаботиться. Прости, – супруг смочил в воде чистую тряпицу и указал на мои ноги. – Позволишь тебе помочь?

Тогда-то я и сообразила, что девственная чистота девушки после соития оставляет следы не только на постели, но и на теле. Довольно-таки заметные и неприятно стягивающие кожу.

– Заметь, я разрешил тебе себя раздеть. Так что смею попросить ответного плезира. – Пётр взобрался на постель и принялся аккуратно обмывать мои ноги и внутреннюю сторону бедра от доказательства того, что Люба была невинна.

– Не стоит стесняться, – добавил он, заметив, как я свожу колени от неловкости. – Поверь, в моих глазах ты прекрасна в любом виде. Может, это звучит эгоистично, но, кажется, я никогда не смогу на тебя наглядеться.

По правде говоря, мой прошлый молодой человек никогда не интересовался тем, как я себя чувствую после близости. Бросал что-то вроде: «Я в душ первый», а вернувшись, сразу же засыпал. Пётр же не только привёл меня в порядок, но и умаслил комплиментами, от которых щемило сердце.

– Тогда позволь и мне, – забирая у него тряпицу и поднимаясь на колени, решила не оставаться в стороне. Ведь перепачкалась не я одна. Ему бы тоже следовало привести себя в порядок.

– Я могу и сам, Люба, – попытался остановить меня мой мистер галантность, но я была полна решимости, и марлевый трофей супругу не отдала.

Обмакнула в воде, выжала и принялась обтирать покорно замершего мужчину там, где на его теле остались следы грехопадения.

Хихикнула, подумав о том, что такой приятный процесс назвали столь страшным словом, и вздрогнула, когда Пётр остановил мою руку, не давая продолжить.

– Дальше я сам, – сказал куда более низким и хриплым голосом, чем обычно.

– Почему?

– Не хочу показаться ненасытным, любимая, но твои манипуляции до добра не доведут.

Мужчина тяжело дышал, глядя на меня сверху вниз затуманенным взглядом. Ему нравилось, когда я просто касалась его тела, а то, что делала теперь, возбуждало. Мне ли было этого не заметить, ведь я стояла перед ним на коленях.

– Какие? – состроила невинное личико и, отложив тряпицу, взяла, так сказать, ситуацию в свои руки. – Эти?

– Люба, не стоит, – попытался остановить меня супруг, но я уже вошла в раж и сама не хотела прекращать.

– Не нравится? – слегка наращивая темп, уточнила я.

– Д-да, – на выдохе прерывисто ответил мне Пётр.

– Что да? Мне прекратить? – улыбнулась я, глядя на то, как он жмурится от удовольствия и кусает губы, стараясь не смотреть не меня.

– Нет, – резкий и быстрый ответ. – Ещё, пожалуйста. Этого мало, – повторил мои же недавние слова мужчина, заводя меня этим ещё больше.

И я послушалась, расценив это как указание к действию.

– Не отводи взгляд, – сказала, не узнавая собственный голос. Оказывается, доставлять удовольствие не менее приятно, чем принимать ласки самой.

– Хорошо, м-м-м, – согласился супруг.

– Ты согласен или…

– Я на всё согласен, любимая. Только не прекращай, – взмолился Пётр.

Одних рук мне показалось мало, поэтому я робко коснулась его языком, а затем, осмелев, принялась делать то, на что не отваживалась ни с одним мужчиной.

– Боже правый, Люба, что ты такое творишь? Я-а-ах … не сдержусь.

– И не надо, – проводя языком губам, сказала я.

– Ещё! – теперь уже потребовал супруг, аккуратно гладя меня по волосам, хотя я видела, как напряжены были его руки. – Пожалуйста, Люба, ещё!

– Аха, – согласилась я, продолжая и доводя Петра до исступления.

– М-м-м-м! – тихо застонал он, содрогаясь всем телом и падая на постель.

Устроившись рядом, я поднырнула ему под руку и чмокнула в щёку всё ещё тяжело дышащего мужчину.

– Не стану спрашивать, что это сейчас было. Но…

– Тебе понравилось, – констатировала я очевидный факт.

– Нет, Люба. Слово не то. Я чуть не умер от переизбытка эмоций, – признался Пётр, отчего-то хмурясь. – Ты решила овдоветь в брачную ночь?

– От любви ещё никто не умирал, Pier, – хихикнула я.

– Как же приятно звучит.

– Что? Pier?

– Да.

– Тебя так никто не называл? – удивилась я.

– Много лет назад учитель французского использовал такое обращение, но мне до жути не понравилось. Но когда это говоришь ты, у меня словно душа в рай отходит, – выдал очередное откровение Пётр.

– Не надо в рай, ты мне ещё здесь нужен, – пришла моя очередь нахмурить брови.

– И ты мне нужна, любимая. Больше жизни. Не вздумай вернуться обратно и оставить меня здесь одного, Люба Маркова. Ни весной, ни летом, ни годом позже. Не отпущу.

– Знаю. И никуда не уйду. Потому что люблю тебя, Pier, – призналась, наконец, я, отмечая довольную улыбку на лице супруга.

На душе стало так легко и спокойно, что я тут же провалилась в самый сладкий и воздушный сон в моей жизни. А когда проснулась… реальность превратилась в кошмар наяву.