Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 55 Елизавета и конспекты

Приехала в Коломну в сопровождении всё той же Ольги, прогулялась по изменившимся улочкам, сходила на экскурсию по местному кремлю, послушала гида, который рассказал нам об истории каждой сохранившейся до нашего времени башни, заглянула в храмы на территории главного исторического памятника. Подруга умчалась на какой-то гастрономический тур, который мне оказался неинтересен, и оставила меня одну.

В музейную фабрику пастилы решила не заглядывать. Знала, что не смогу сдержаться при виде места, ставшего мне домом. Домом, хозяева которого давно умерли, а те, что меня приютили и были мне так дороги, до сих пор живы, но не здесь, а где-то в другой реальности. Там, где меня больше нет.

Доклад я всё же умудрилась прочесть. А когда мероприятие завершилось, пошла гулять по Москворецкой, что тянулась параллельно берегу Москвы-реки, вспоминая, как гуляла здесь когда-то с Петром тёмной ночью. Свернула на Арбатскую и сама не заметила, как дошла до такой знакомой мне Полянской, оказавшись прямо перед домом Чуприковых. Моим домом.

Вопреки ожиданиям, я не расплакалась, не упала на колени, кляня судьбу и жалея о том, что всё случилось так, а не иначе. Наоборот. На душе стало тепло и уютно, будто я и впрямь вернулась в то место, в которое должна была.

В сознании сразу возникли образы Авдотьи Петровны и Карпа Фомича, Глаши и её подруги Любы с её кавалером Иваном, Марфы и Агнеши с влюблённым в неё по уши Петром Миляевым. Всех, кто принял участие в моём попаданстве и научил меня смотреть на мир иначе.

Только о своём Пьере я старалась не думать. Даже теперь, когда прошла уже не одна неделя со дня возвращения, мне было сложно вспоминать о нём без слёз. Сердце щемило болью неимоверной утраты, будто у меня половину души вырвали и растоптали, оставив вторую в теле изнывать от одиночества.

Так бы и стояла, предаваясь воспоминаниям, если бы меня нечаянно, но довольно больно не толкнула незнакомка.

– Ой, извините, пожалуйста. Я не специально. Не подскажете, до Пятницких ворот далеко? Я от железнодорожной станции иду, вот заблудилась, – симпатичная молодая брюнетка виновато мне улыбнулась.

– Подскажу и даже покажу. Идёмте вместе, нам по пути, – я решила не сердиться, тем более, что мне действительно было пора обратно, так как совсем скоро солнце должно было сесть, а встречу с таинственным Иваном Купидоновым я не пропустила бы ни за какие коврижки.

По дороге мы с незнакомкой разболтались, я узнала, что зовут её Елизавета и приехала она сюда по специальному приглашению. Ей предложили кратковременный контракт с очень щедрой оплатой, от которой она не смогла отказаться. Предупредили, что связано её занятие будет с историей купеческой Коломны, внесли оплату за первый месяц и даже оформили официальные документы о принятии секретарём в компанию «Судьба интернейшнл».

– У меня как раз есть конспект о судьбах некоторых купцов того времени, – поделилась я с Лизой. – Бери, если хочешь. Мне он не нужен. Вся информация дома на облаке осталась. Я ещё распечатаю.

– Спасибо огромное, не откажусь, – девушка искренне обрадовалась подарку.

– Ой, солнце садится. Давай поторопимся, а то у меня важная встреча, – заметив, как изменились краски на небе, я заспешила в нужном направлении.

– Да. Мне бы тоже не опоздать, – призналась моя новая знакомая и прибавила шагу.

Когда впереди показались Пятницкие ворота из красного кирпича, я уже едва ли не бежала. Сердце стучало в груди, как заполошное. Ведь я знала, кто именно меня ждёт. Лиза не отставала.

– Слушай, а с кем у тебя назначена встреча, – решила всё-таки спросить у девушки, когда мы уже подошли к массивной арке и стали озираться в поисках тех, кто нас сюда пригласил.

– Со мной, – услышала незнакомый мужской голос. – Я решил исправить пару недочётов в своей работе. И сделать это одним махом, – к нам навстречу из-за поворота вышел высокий крепкий мужчина, одетый в костюм-тройку, но совершенно не похожий на того, кого я ждала.

Но ни чутьё, ни глаза меня не подводили. Серое марево, окружавшее незнакомца, означало две вещи: первое – перед нами он, Купидон нашего мира и времени, и второе – я всё ещё Фортуна, хочу того или нет.

– Здрасьте, – едва слышно сказала моя спутница. – А вы…

– Ваш работодатель, Елизавета. И, по совместительству, давний знакомый Любови Егоровны. Доброго вечера, – обратился ко мне мужчина. – Соскучилась?

Даже не будь у меня силы видеть сверхъестественное, синих глаз незнакомца я не смогла бы не заметить. Видела такие только у одного человека (или не совсем человека) – Куприянова.

– По тебе ни капли, если честно, – ответила, скрестив руки на груди.

– Так и знал, – театрально цыкнул Иван. – Но я не с пустыми руками.

Мужчина протянул мне конверт, запечатанный до боли знакомой сургучной печатью.

– Ты почитай пока, а мы с Елизаветой отойдём, побеседуем.

Руки не слушались. Никак не могла вскрыть печать, плюнула и сломала её, разрывая конверт. Внутри обнаружилось письмо, даже не открывая которое, я уже знала, кто именно его написал. Через бумагу просвечивались буквы, написанные любимым почерком. На глаза навернулись слёзы, но я решила, что не стану реветь пока не прочту, что там написано.

«Здравствуй, дорогая, любимая, единственная моя… Люба Маркова. Нет, Чуприкова, ведь выйдя за меня, ты приняла не только меня самого, но и мою фамилию.

Если ты читаешь это послание, значит, у Ивана получилось, и он нашёл тебя там, откуда ты свалилась на мою бедовую голову.

Если бы не он, я бы точно сошёл с ума после той ночи у Богоявленской. А, может, и вовсе наложил бы на себя руки. Но Куприянов ясно дал мне понять, что сделает невозможное, если я соглашусь отдать ему часть силы. Не знаю, что он имел в виду, но я даже душу готов ему был продать, лишь бы он вернул тебя назад, моё ненаглядное сокровище. Кто знает, может, это я и сделал?

У меня всего несколько минут, чтобы написать тебе пару строк, перед тем как мы отбудем во Францию. Я выполнил то, чего ты так хотела. Коломенскую пастилу увидят и попробуют на Парижской международной выставке.

Если он тебя нашёл…

Тут повествование обрывалось, несколько строк было зачёркнуто так, что написанного не разобрать, на листе осталось множество клякс. Только в самом низу имелась короткая приписка:

и если ты всё ещё любишь, прошу…

вернись ко мне, жизнь моя.

Навеки и до конца своих дней безраздельно твой, Pier.»

– Эй, Купидон! – оборачиваясь и ища синеглазого, выкрикнула я. – Вы там закончили?

Судя по тому, как довольно закивала Лиза, кидаясь в объятья ещё недавно незнакомого ей Ивана, всё они обсудили, и возражений у неё не возникло. А, может, он просто надавил на неё своей харизмой, и та согласилась на любые его условия, лишь бы только сделать ему приятное.

– Да, Люба. Ты, смотрю, уже прочла? Готова?

– Не то слово. Только объясни мне, как так вышло, что я оказалась тут одна. Ты же сказал, что покинуть клетку мы должны были вместе. – учуяв подвох, решила всё-таки спросить я.

– Я оплошал. Не предугадал действий Безымянного и не предотвратил твоего падения. Мы неуязвимы, но всему есть предел. Удар о гравий стал им для Фортуны. А вернее её сути, которая прикрепилась в этом мире к твоей душе. Ты – не она сама. Вы связаны. Её и тебя просто выкинуло из клетки из-за угрозы жизни. Я ничего не смог поделать.

– А сам как выбрался?

– Это отдельная и очень длинная история. Безымянный согласился помочь, раз уж мы застряли там вдвоём без тебя. И пришлось позаимствовать силу у твоего супруга. Да и за то, что я собираюсь провернуть, по головке меня не погладят. Но я не люблю оставлять дела незавершёнными, равно как и чувствовать себя виноватым перед кем-то. Работу нужно выполнять на совесть. Моя роль будет сыграна, когда те двое, что должны были прожить счастливую совместную жизнь, её проживут. В твоём случае у нас недостача… – признался мужчина. – Времени мало. Ты готова?

– Давай, магич, Ведьмак. Я ни разу не передумала и не передумаю.

– Вот и славно. Только нужно сначала кое-что сделать, – Иван подошёл ко мне и пристально посмотрел в глаза. Хотя нет, прямо в душу заглянул своими синющими зенками.

– Так и знала, что вы с Апом оба в итоге черти. Душу продать тебе попросишь?

Мужчина рассмеялся, а затем отрицательно помотал головой.

– Вот уж рассмешила. Нет, конечно. Ты же не хочешь больше быть связана с Фортуной? Я верно понял?

– Ага. Простого женского счастья хочу, Купидонушка, – пропищала я, как героиня сказки «Морозко» и состроила блаженное личико.

– Тогда обними её и дело с концом, – Иван указал на стоящую тут же Лизу.

И до меня начало доходить, что девушка-то тут не просто так. Стало любопытно, знает ли она о том, что ей уготовано, или её тоже закинут в самое пекло как когда-то меня.

– Ш-ш-ш, ничего не говори. Просто обними, и всё. Остальное я сделаю сам, – заверил меня Купидонов.

Второй раз меня просить было не нужно. Я решительно шагнула к Елизавете и обняла девушку так крепко, как только могла. Она только вздрогнула, а затем вокруг стало темно.

Меня словно парализовало. Время и пространство перестали существовать. Осталась только чернота. Я не могла ни пошевелиться, ни позвать на помощь. Но вскоре пришло осознание того, что я слышу какие-то звуки. Скрипнула дверь, впуская в помещение, в котором я находилась, резкий поток света, заставивший поморщиться.

Кто-то вошёл в комнату, послышались шаги. Я видела, что ко мне приближается источник света, но не могла разглядеть деталей.

– Любовь Егоровна, испугались? – услышала знакомый голос Глаши. – Не бойтесь, это просто ветром окно отворило. Вот свечу вам и задуло, да темно стало. Сейчас новую на стол поставлю.

Чёткость зрения постепенно возвращалась. И совсем скоро я уже могла разглядеть и девушку, хлопочащую рядом и пытающуюся закрыть окно, из которого в помещение задувал холодный ветер. Я вернулась, и это было просто чудесно.

Плохо было только то, что я не могла пошевелиться и как следует осмотреться. А виной тому оказалось… инвалидное кресло, к которому, судя по всему, я была прикована.