Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 54 Я дома

Я вернулась. Выпала из купидоновой, или как она там называлась, клетки обратно в свою реальность. И это было страшнее, чем свалиться с колокольни на землю.

Незнакомые прохожие помогли мне и даже вызвали неотложку, врачи которой диагностировали у меня апатию и настоятельно рекомендовали мне отдых и покой в течение как минимум недели.

На встречу с партнёрами Ивана Германовича я, само собой, не попала. Обратный билет в Россию начальник мне оформил на следующий же день. Кричал, топал ногами и даже матерился, но я пребывала в каком-то вакууме и просто не обратила внимания на его угрозы и недостойное мужчины поведение. Хорошую же свинью судьба подложила секретарше Лерочке. Хотя, может, эти двое и стоили друг друга.

По прилёте в Москву отключила телефон и забаррикадировалась в квартире. Наревевшись вдоволь, целыми днями сидела и чертила схемы (хотя связи и каких-то сверхспособностей я больше не чувствовала, умение их составлять никуда не пропало), которые успокаивали, давали понять, что всё хорошо и я на своём месте, а вокруг всё так как должно быть.

Но я не верила в то, что дома, что больше не Люба Миляева, а самая что ни наесть Любовь Маркова. И только темноволосая худенькая брюнетка, глядящая на меня своими большими глазами из отражения в зеркале, напоминала о том, что я снова стала собой.

Когда слёз больше не осталось, а в душе разверзлась огромная чёрная воронка, засасывающая все краски жизни, я поняла, что назад мне не вернуться, приняла реальность как данное и смирилась с тем, что мне даровала судьба. В конце концов, узнать что такое любовь и потерять её, куда предпочтительнее, чем никогда не испытать этого чувства. Теперь я уверенно могла сказать, каково это, когда любишь всем сердцем, и тебе отвечают взаимностью.

Горевала, корила себя за то, что пошла с Иваном в ту ночь, что не осталась с Петром хотя бы до утра. Ведь, возможно, тогда эти двое неугомонных дали бы мне отсрочку хотя бы до весны. А дальше? Что было бы дальше? Я всё равно оказалась бы дома. Потому что моё место здесь, а не в мире, где остался мой Pier и всё, что нас связывало.

Само собой первым делом поискала в интернете статьи о Чуприковых, о судьбе Петра и Любы, о фабрике и том, что с ней стало.

Увидела на экране знакомое лицо и невольно улыбнулась. Со старой фотокарточки, выложенной на сайте по истории коломенского купечества, на меня смотрел мой Pier, а рядом на стуле сидела она, его супруга, Любовь Чуприкова (в девичестве Миляева).

Верно, ведь в моём мире эти двое встретились и полюбили друг друга, как и было суждено. Прожили долгую и счастливую жизнь. У них родилась замечательная дочка Евдокия, ставшая, к сожалению, единственным ребенком пары, но от этого только более желанной и любимой. Она же унаследовала фабрику отца, когда его и её матери не стало. А потом была революция и, кажется, в нашем мире победил Ап, потому что производство захирело и прекратило работу. И только в двадцать первом веке и дом и фабрику восстановили и стали проводить по ним экскурсии, рассказывая историю коломенской пастилы.

– Как там твои научные труды, Любаш? – поинтересовалась как-то Ольга, с которой мы ездили на экскурсию в Коломну, дозвонившись до меня после долгого моего молчания.

По возвращении наплела ей, что меня уволили, из-за этого я впала в депрессию и решила взять паузу от работы. Сказала, что хочу пожить на накопленные сбережения, чтобы найти себя. Но та не поверила и заявилась ко мне в один из дней, застав за изучением материалов о судьбах известных жителей Коломны того времени.

– Да так, не то чтобы очень хорошо. Набросала на небольшой реферат, – призналась я.

Это, кстати, было чистой правдой. Мои схемки то и дело приводили меня к тому, что нужно копать в историческом направлении, да и мне было комфортнее, когда я погружалась в атмосферу того времени в поисках фактов и данных о днях минувших. Я даже в пару библиотек абонементы взяла, чтобы можно было порыться в старинных архивах. А в градоуправлении получила доступ к метрикам (не за бесплатно, но вполне законно).

– Тут такое дело, в Коломне твоей организуют исторический фестиваль. Будут всякие движи, конкурсы, умные люди труды свои будут представлять. Ты уж извини, но я отправила заявку от твоего имени и её приняли.

– Какую заявку? На что? – опешила я.

– На презентацию реферата твоего о том, как и чем жило коломенское купечество того времени. Выбери двух-трёх самых-самых торговцев прошлого и расскажи о них. Ты же там чуть ли не «Войну и мир» уже о них написала, я знаю.

– Да ты сдурела? Когда? Не хочу я в Коломну, – сама мысль о том, чтобы вернуться в этот город напугала.

Стало страшно, что увидев знакомые места, я не совладаю с эмоциями и разревусь прямо посреди презентации. Только опозориться на глазах у толпы людей мне ещё и не хватало.

– В эти выходные. Мне сказали, что ты не откажешься. У них там какой-то организатор с прибабахом. Представился как Иван Купидонов, представляешь? Я чуть не рассмеялась в трубку, когда он мне позвонил, – сказала подруга, а у меня едва телефон из рук не выпал.

– Как?

– Иван Купидонов. Спросил, от своего ли имени я подала заявку, ну я и сказала ему, что от твоего. А он такой, вы передайте Любови Егоровне, что я буду ждать её у Пятницких ворот Коломенского Кремля на закате последнего дня мероприятия. Представляешь? Чудик, конечно, да и отчества я твоего не указывала. Откуда он, интересно, его узнал? – сыпала информацией Ольга, а я уже думала о том, что Куприянов всё-же пошёл другим путём. Ведь таких совпадений не бывает.

Вот он, мой шанс вернуться. И упускать его я была не намерена.