Маленькая хозяйка большой фабрики (СИ)

Глава 53 Разбитое сердце

На какую-то долю секунды нас с Куприяновым окутало светлым желтоватым куполом, в который что-то влетело, а затем срикошетило прямо в многотонный колокол, висящий позади. Я только и успела, что испуганно вскрикнуть.

– Явился – не запылился, – Иван даже не вздрогнул, когда всё это произошло. – Держись, Люба. Сейчас будет жарко, – заслоняя меня от кого-то, предупредил Куприянов.

– Ап? – я заозиралась по сторонам и замерла, увидев внизу знакомую фигуру.

Сердце пропустило удар. Только не это. Нельзя вмешивать Петра в противоборство двух богов, которые способны свернуть не только горы, но и исказить пространство.

– Уходи, Pier! Не приближайся! Это опасно! – выкрикнула супругу, который как раз хотел подняться на колокольню.

Знаю, это бы его не остановило. Ведь сама бы я ни за что не стала бездействовать и смотреть, как его жизнь подвергается опасности.

Даже не заметила, как перестала мёрзнуть. Но закипевшую внутри силу почувствовала сразу, как только увидела Петра. А может, это его близость её пробудила.

Взмахнула рукой, пожелав защитить любимого от опасности, и вокруг церкви возник одной мне видимый купол, на который Пётр наткнулся и упал на землю.

Мужчина потряс головой и посмотрел наверх. Что-то выкрикнул, однако моё творение изолировало это место не только от людей, но и от звуков. И хорошо, ведь внутри осталось только мы с Куприяновым и, насколько я поняла, Апом.

– Ах, ты сволочь, синеглазая. Думаешь, что переиграл меня? – услышала изменившийся, но всё-таки узнаваемый голос Миляева-младшего и резко обернулась.

Купидон, а вернее, тот, кто себя раньше так называл, стоял у самого входа на звонницу.

Вид у него был жуткий. Если раньше парень походил на милого домашнего питомца: прилично одет, причёсан, гладко выбрит и ухожен, то теперь в нём с трудом можно было угадать того Апполинария, с которым я познакомилась в этой реальности. Всклокоченный, в изорванной одежде молодой человек больше был похож на сбежавшего с псарни волка, которого собаки загоняли в капкан.

– Конечно. Тебе повезло оказаться с ней рядом в самом начале, вот только правду говорят, что хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Не хочу торопить события, но твой план не удался. Не выйдет у тебя заполучить этот мир в личное пользование и довести его до краха, – ответил Иван, заслоняя меня спиной от Апа.

– Люба, отойди от него! – рявкнул парень, не понимая, что тем самым только подтверждает слова Куприянова. – Не верь ни единому его слову! Иди ко мне! Я же твой сторонник, помнишь?

– Я не верю ни одному из вас, – ответила, отступая как можно дальше от обоих. – Ни ты, ни он не сказали мне, кто я на самом деле. Играли мной и моими чувствами, добиваясь каждый своего. Уж не знаю, что именно каждому из вас нужно, но это явно не то, чего хочу я сама.

Теперь, когда Иван рассказал мне правду, я, наконец, почувствовала, что тоже наделена силой. Не знала пока, какой именно, но явственно ощущала её внутри. Крепкую, несгибаемую, прочной нитью связывающую меня с…Петром. Её питала наша любовь и стремление быть вместе.

А ещё я понимала, что будь я Фортуной, удачей, да хоть богиней Афродитой, без него мне ничего этого не было нужно.

– Люба, не дури. Просто помоги мне выкинуть его отсюда, и всё наладится, – сказал Иван, делая шаг навстречу.

– Ты сказал, что мы все оказались тут одновременно. И покинем это место тоже вместе. Но я не собираюсь никуда уходить, – отступая назад, озвучила я свою позицию.

Двое мужчин, стоявших передо мной в утреннем мареве, виделись мне совершенно разными. Куприянов – окутанным серой дымкой, Ап – тёмным коконом, похожим на копоть, вылетающую из печи, когда загребаешь прогоревшие угли.

– Этого не изменить. Таков порядок вещей. Дочь купца Миляева останется с Чуприковым, и они проживут долгую и счастливую жизнь. Ты сделала своё дело и создала связь. Нам пора уходить, – продолжал Куприянов, в то время как Ап стоял неподалёку и щерился на него, как кот на дворового пса.

И это казалось логичным и правильным. Где-то глубоко внутри я понимала, что так и будет. Я здесь временно. Именно поэтому, несмотря на то, что мне было здесь хорошо и уютно, что там, в моей реальности меня никто не ждёт, я так рвалась обратно. Это была не я, а Фортуна во мне.

– Ап! – перевела взгляд на воплощение хаоса, – Ты солгал мне. Назвался чужим именем. Притворился умирающим тогда на приёме Миляева, но был рядом. Помогал, нашёл нас с Петром после грозы. Я не верю, что ты так безнадёжен, как кажешься. Даже если ты само зло, в тебе есть что-то хорошее. Я ведь права?

– Ха, – усмехнулся безымянный. – Конечно. Думаешь этот, – кивнул в сторону Ивана, – безгрешен? Он же специально тогда спровоцировал Петра на дуэль, чтобы подтолкнуть вас друг к другу. Не мог иначе, я втёрся к тебе в доверие раньше. Удача была на моей стороне. А гроза? Я тут ни при чём. Это он разыграл перед тобой представление, чтобы ты кинулась спасать фабриканта. И сработало. Снимаю шляпу, кстати, умно. Я не додумался, – Ап то ли всерьёз, то ли в насмешку зааплодировал Куприянову.

– Хорош языком молоть, – огрызнулся Куприянов. – Я победил, ты снова не у дел. Так было и так будет всегда.

– Погоди минутку, – улыбнулся Ап, играя бровями. – Люба, помнишь такой трюк? – парень щёлкнул пальцами и… ничего не произошло.

Но я поняла, к чему он, поэтому тут же взглянула вниз на Петра, который остался у основания колокольни. Мужчина схватился за сердце и упал на землю. Связь, соединяющая меня с ним, ослабла, мои силы тоже. Купол пропал.

– Ой, я случайно, – ехидно улыбаясь, парень поднял вверх руку, демонстрируя, что готов щёлкнуть ещё раз. – Разве я о многом прошу? Всего один мир, чтобы править и наслаждаться тем, как всё тут катится в бездну. Поиграюсь немного и вернусь к своим прежним обязанностям.

– Не вернёшься. Мы с тобой созданы, чтобы противостоять друг другу. А она, – Иван указал на меня пальцем, – чтобы держать баланс. И если удача непостоянна, то мы с тобой из раза в раз ходим по кругу. Ты пытаешься разрушить гармонию и связи, которые должны образоваться, а я – их удержать. Мы – полюса. А она – зона их столкновения. Пойми ты это уже, наконец! – повысил голос Куприянов.

– Прекратите! – закричала, не в силах больше слушать их перепалку.

Как ни странно, это сработало, и оба они уставились на меня.

– Отпусти Петра! Немедленно! – шагнула к Апу и потребовала, понимая, что моё желание будет выполнено.

– Маловато, Люба. Ещё пару шагов, – улыбнулся окутанный тёмным мороком бог.

Это было несложно. Шаг. Второй… и я услышала щелчок, после которого дышать стало легче. Связь восстановилась. Петру больше ничего не угрожало.

– Вот и хорошо. Возвращение в твой мир откладывается. Разве ты не этого хотела? – елейным голосом сказал мне Ап, заметно расслабляясь.

– Я хотела остаться здесь с любимым человеком. Вы можете сделать так, чтобы я больше была этой вашей удачей, Фортуной или кем там ещё? Просто оставьте меня в покое, – на глаза навернулись слёзы.

Всё это было слишком сложно для меня. Слишком глобально. Сердце просило простого женского счастья. А я стояла между двух вселенских божеств, которые никак не могли наиграться в противостояние.

– О, это не по моей части, мне интереснее смотреть, как мир катится в Гиену огненную, – отмахнулся Ап.

А вот Иван хмуро свёл брови. Тёмный бог не сказал, что это невозможно. Значит, Купидон может провернуть подобное?

– Задачка не из лёгких, – потёр подбородок Иван.

– Ты уже такое делал? – я и сама не верила, что такое возможно, но надежда, как говорится, умирает последней.

– Потребуется сила. Много, – признался Иван. – Я нарушу закон мироздания. За это даже боги могут получить по шапке, Люба. Сама понимаешь, мне это не выгодно.

– А давайте вы просто уберётесь отсюда оба, – предлоложил Ап, – и оставите эту клетку мне. Что вам стоит? Всего одна клеточка, один мир. Я его потреплю немного и присоединюсь к вам. Вы даже не заметите, как тут сотня лет пролетит.

– Нет! Не для того я столько сил положил на то, чтобы соединить сердца любящих, чтобы ты потом наслал на них чуму, войну или мор. Хочешь разбить связь? – уточнил настоящий Купидон.

– Нет, только сердце.

– Не тронь! Они мои. И их связь тоже. Её хватит на то, чтобы мы трое покинули это место. Трое. Повторять я не стану! – командным тоном выкрикнул Иван. – Не вынуждай меня идти обходным путём.

Я не понимала ровным счётом ничего. Какой-то диалог людей, которые сами себе на уме. А я тут просто лишняя. Решили разбить мне сердце, чтобы что?

– Люба! – услышала родной голос и вздрогнула.

Купол пропал, Ап снял свои чары. Конечно же, Пётр поднялся на звонницу за мной. Мой отчаянный и самоотверженный супруг в очередной раз доказал, что готов ради меня на многое. Даже встрять в конфликт сверхсил не побоялся.

– А ну, прочь от моей жены, ненормальные! – попеременно наводя дуло пистолета то на одного противника, то на другого, совершенно серьёзно пригрозил им Чуприков. – Иди сюда, любимая. Мы уходим. Пусть сами решают свои проблемы.

– Не троньте его! – осознавая уязвимость супруга, я снова создала купол, защищая Петра.

А дальше произошла целая череда событий.

– Я не проиграю! – взревел Ап и кинулся на Чуприкова.

Пётр тут же среагировал и выстрелил в парня, от которого пуля отлетела так же, как ранее от Куприянова, срикошетила и влетела в пол прямо у моих ног.

На инстинктах я отпрыгнула назад и, только заметив, как рванулся ко мне Иван, поняла, что сделала.

У меня за спиной не оказалось ни ограждения, ни порожка, ничего. Я просто ухнула со звонницы вниз, наблюдая за происходящим, словно в замедленном действии. Ужас, отразившийся на лице Куприянова, протянутая ко мне рука, красивое рассветное небо и золочёные купола звонницы. Я видела всё это и уже ничего не могла поделать.

«Боги ведь бессмертны?»– пронеслось в голове, прежде чем я упала на гравийную дорожку у основания колокольни.

Больно не было. Я почти ничего не почувствовала. Даже испугаться не успела. Главным было то, что связь осталась нерушимой. Именно благодаря ей, я не умерла и не отправилась куда-то там за пределы этой вселенной. И пока она существовала, я могла ничего не бояться. На что же рассчитывали эти двое?

– Не-е-е-е-е-т! – услышала полный отчаяния крик Петра, который ничегошеньки об этом не знал.

Чуприков смотрел на меня с высоты звонницы, и в его глазах было столько боли и безысходности, что стало страшно. Для него ведь всё выглядело иначе. Любимая женщина упала с огромной высоты. Что он мог подумать?

Я услышала треск, похожий на тот, что раздаётся, когда ломается лёд на реке по весне. Увидела, как истончается связь между нами. Хотела, было, подняться и сказать, что со мной всё в порядке, но голоса не было, и сил тоже.

Тогда-то я и поняла, что значили слова тёмного бога о разбитом сердце. Любящих в паре двое. Ап схитрил и… выиграл. Разбил сердце одному и вышвырнул в его мир второго, ведь через пару мгновений, проморгавшись, я открыла глаза на том же месте, с которого всё началось: лёжа на площади возле Триумфальной арки в Париже.