Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 16

Я подбежала к нему и обняла, крепко-крепко, чувствуя, как дрожат его руки, как колотится его сердце под тонкой тканью рубашки.

— Папа, если бы я знала... Если бы я показала метку... Если бы я согласилась стать его женой... Всего этого бы не было, — прошептала я, и слезы снова хлынули из глаз, горячие и постыдные. — Это я во всем виновата. Из-за моей гордости мы теряем всё.

Отец крепко сжал мои плечи, отстраняя меня, чтобы заглянуть в глаза. Его ладони были шершавыми, теплыми, единственно реальными в этом рушащемся мире.

— Никогда, — твердо произнес он. — Слышишь меня? Никогда не говори так. Я не хочу, чтобы ты шла против своего сердца, доченька. Я не хочу, чтобы ты стала женой того, кого не любишь, или того, кто тебя не любит. Мы со всем справимся. Обещаю.

Он хлопнул меня по руке, пытаясь придать своим словам вес, но я чувствовала фальшь в его голосе. Он сам не верил в это.

— Мы со всем справимся... — повторял он, скорее для себя, чем для меня. — Сейчас паника поуляжется. Люди забудут. Мы начнем все сначала. Может, продадим дом, переедем в меньший... Но мы будем вместе. Я уверен, что у нас получится...

Он говорил быстро, сбивчиво, лепя слова одно на другое, как будто пытался построить стену из воздуха, чтобы защитить меня от правды.

Но я видела пустоту в его глазах. Заводы отберут. Дом отберут. И нас вышвырнут на улицу, где нас ждут сплетни, голод и, возможно, насильственное замужество с каким-нибудь старым извращенцем, который решит, что разоренная дочь промышленника — легкая добыча.

Я кивнула, глотая рыдания.

— Да, папа. Мы справимся.

Но внутри у меня все кричало от ужаса. Мы не справимся. Не такими темпами.

И тут, сквозь туман отчаяния, в моем сознании всплыла другая мысль. Темная, запретная, шепчущая голосом самой ночи.

А что, если попробовать себя в магии? Многим удавалось выплыть за счет зелий или артефактов? Очень прибыльно! Или целительства?

Я понимала, что нужно что-то делать… Может, удастся что-то изменить? А вдруг у меня получится варить зелья? Или еще что-то полезное? Тогда мы не пропадем!

— Ложись спать, милая, — вздохнул отец. — Завтра мы обязательно что-нибудь придумаем. Как я всегда говорил? Ночь — это время риска. Именно ночью принимаются самые рискованные решения, которые могут стоить всего. Так что с мыслью, как с женщиной, нужно переспать. И уже утром принимать решение.

Глава 17. Дракон

Полдень тянулся мучительно медленно, словно время решило поиздеваться надо мной.

Солнце стояло в зените, заливая кабинет ослепительным, безжалостным светом, в котором каждая пылинка казалась осколком разбитого стекла. Я ходил из угла в угол, и мой шаг отдавался гулким эхом в тишине кабинета.

Внутри меня бушевала буря. Дракон не просто рвался наружу — он скреб когтями мои ребра изнутри, требуя действия, требуя крови, требуя её.

Метка на запястье ныла тупой, навязчивой болью, сливаясь в своем ритме с моим бешеным пульсом. Каждое мгновение промедления казалось предательством.

Я написал письмо. Я подтолкнул Лорана. Теперь оставалось только ждать, пока он сделает последний шаг, который должен был разорвать эту проклятую связь и даровать мне свободу ценой её счастья с другим.

Свобода. Слово звучало пусто, как звон упавшей монеты в пустом зале.

Когда наконец послышались шаги в коридоре, я замер. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвался Лоран.

Но это был не тот человек, которого я ожидал увидеть. Где была решимость? Где отчаяние влюбленного, готового спасти свою возлюбленную от позора?

Лоран сиял. Его лицо лоснилось от самодовольства, а в глазах плясали бесстыдные огоньки. От него пахло дорогими духами, вином и чем-то сладким, приторным — запахом легкой победы и чужих денег. Он выглядел так, будто только что выиграл в кости, а не собирался жениться на разоренной девушке из жалости.

— Ты уже сделал предложение? — мой голос прозвучал тихо, а что-то внутри вздохнуло от облегчения.

Лоран замер на пороге. Его улыбка дрогнула, превратившись в какую-то неуверенную гримасу.

— А... эм... — он замялся, отводя взгляд и начиная нервно теребить пуговицу своего камзола. — Я... собираюсь... Да, я получил твое письмо... И...

Дракон внутри меня зарычал, уловив фальшь.

Я слышал эту неохоту в его голосе, чувствовал запах сомнений, который перебивал даже аромат его духов. Это мне не нравилось. Это било по самым больным струнам моей гордости.

Неужели он тоже начал сомневаться? Неужели метка действовала не только на меня, внушая ему отвращение к мысли обладать «моей» женщиной?

— И? За чем дело встало? — спросил я, делая шаг вперед. Тень от моей фигуры накрыла его, заставляя попятиться.

Лоран вздохнул, изображая глубокое раскаяние, но в его глазах плескалась скука.

— Я — мерзавец, — с повинной опустил он голову, хотя уголки его губ предательски дергались. — Каюсь, друг мой. Давай я поеду к ним завтра? А? Сегодня уже поздно, свет дня клонится к закату, они наверняка обедают...

— Сегодня! — рявкнул я, и голос мой сорвался на рык, от которого задрожали стекла в окнах. — Сейчас! Ты собираешься и едешь к Ферморам делать предложение! Немедленно!