Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 49

На мгновенье мне показалось, что этот низкий и хриплый голос звучал не в ушах.

Он вибрировал прямо в костях, в крови, отдаваясь глухим гулом в грудной клетке. В нем не было человеческих интонаций. Только древняя, равнодушная сила, смешанная с чем-то темным, липким... и знакомым? Нет, мне показалось. Нет, это просто страх нашептывает мне безумные мысли.

Я с ужасом смотрела на руку, лежащую на моем плече. Черная, с переливающейся чешуйчатой текстурой, она казалась частью самой тьмы, заполнившей комнату.

— Ты можешь предложить что-то еще? — вопрос повис в воздухе, тяжелый, как приговор.

Что? Что еще я могу предложить? У меня ничего нет?

Я сглотнула. Во рту было сухо, словно я наглоталась пыли. Сердце колотилось так сильно, что ребра ныли. Нужно было торговаться. Так писали в книгах. Сущности любят сделки.

— Я могу предложить… сережки, — прошептала я. — У меня больше ничего нет…

Только сейчас понимала, как глупо это звучит. Наконец я осмелела.

— А что ты хочешь? — прошептала я, чувствуя, как когти касаются моей кожи.

Они не резали, но угроза насилия висела в каждом миллиметре этого прикосновения. От него по телу разливалось странное онемение, смешанное с предательским жаром внизу живота. Метка на запястье, скрытая от глаз, но не от чувств, дернулась болезненным импульсом, словно реагируя на близость другой силы.

Нет, на жертвоприношение я не согласна! Я не готова приносить в жертву кого-либо во славу хаоса и тьмы!

Фигура за моей спиной сдвинулась. Я чувствовала его, даже когда не видела. Он склонился к моему уху и прошептал:

— Твое тело.

Два слова. Простые. Понятные. И от этого еще более страшные.

Я задрожала.

Холод прошел по позвоночнику, заставляя зубы мелко стучать. Нагота, которая минуту назад казалась символом моей уязвимости перед магией, теперь стала ловушкой. Я была открыта. Беззащитна.

— Тело? — переспросила я, чувствуя, как меня начинает смущать моя нагота. Руки инстинктивно дернулись, чтобы прикрыть грудь, но тяжелый взгляд, ощутимый даже без видимых глаз, остановил меня. — Ты хочешь съесть меня? Или… или вселиться?

В голове всплыли страшные истории о чудовищных порождениях хаоса, занимающих чужие оболочки. Эти сказки я слышала от слуг. Бывало, горничные пугали историями о том, как в целую семью вселялись порождения хаоса, а они начинали приносить в жертву слуг.

— Нет, — послышался голос. Вибрация усилилась, проходя сквозь меня. — Я просто хочу тебя… Я хочу, чтобы твое тело принадлежало мне.

Он промолчал, давая словам осесть. В этой паузе было что-то угрожающее. Будто он уже решил мою судьбу, а этот разговор — лишь формальность.

— Или сделка не состоится…

В голосе слышалось предупреждение.

Паника сжала горло ледяной рукой. Если он уйдет… Отец потеряет дом. Кредиторы заберут завод. Нас вышвырнут на улицу. У меня не было выбора. Никогда не было.

Я чувствовала, как он приближается. Не шагами. Тенью. Он обволакивал меня, словно дым. Его рука скользнула ниже, по плечу, к локтю. Когти слегка вдавились в мягкую ткань мышцы, напоминая, кто здесь хищник, а кто — добыча.

— Я… я могу, — занервничала я, слова путались, вылетая слишком быстро. — Вычеркнуть пару пунктов из списка…

Послышался смех.

Это был самый страшный смех в моей жизни. В нем не было радости. Только насмешка.