Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 32. Дракон

Каждое её слово было ударом кнута. Но я заслужил их. Боги, как же я заслужил каждое из них! Я сам создал этот кнут, сплел его из лжи и вручил ей в руки, чтобы она хлестала меня до крови. Я понимал, что должен выслушать всё. Всё, что она скажет, будет слишком мало по сравнению с той мукой, которую я ей причинил.

— Я могу всё исправить, Адиана, — сказал я, и в моем голосе прорезалась та самая сталь, которую я обычно прятал под маской светского льва. — Спуститесь. Дайте мне шанс объяснить.

— Не хочу! — выкрикнула она.

Её отказ повис в воздухе, тяжелый и липкий. Меня трясло. Не от холода. От напряжения, от необходимости сдерживаться. Мой дракон хотел вырваться, хотел схватить её, унести в свое поместье, запереть и никогда не отпускать, пока она не поймет, что принадлежит только мне.

Но я человек. По крайней мере, внешне. И я должен играть по правилам этого мира, пока они не будут разрушены моим гневом. А гнев я решил держать при себе.

— Тогда я сам поднимусь к вам, — заявил я спокойно.

Я начал подниматься по лестнице. Медленно. Давая ей время осознать неизбежность. Каждый мой шаг отдавался гулом в пространстве. Я чувствовал, как её метка реагирует на мою близость, вспыхивая жаром, который ощущал даже я.

Когда я оказался с ней на одной площадке, воздух между нами стал наэлектризованным. Расстояние сократилось до опасного минимума. Я протянул ей букет.

— Это тебе.

Розы прошуршали в её сторону. Я знал, что они кажутся лишь жалкой попыткой искупления. Цветы против разрушенной жизни. Бриллианты против разбитого сердца. Глупо. Ничтожно. Но я собирался предложить нечто большее. Я собирался предложить себя. Если она сможет простить чудовище.

Она смотрела на них, и её глаза наполнились слезами. Мир вокруг неё поплыл, и я видел, как она ломается.

— Зачем? — прошептала она, и её голос был разбит на тысячи осколков. — Зачем ты пришел? Я ведь недостойна! ... Думаешь, красивые цветочки что-то исправят?

Она сделала шаг назад, наткнувшись спиной на стену. Холодный камень контрастировал с жаром, исходящим от неё.

Сомнения уже стали закрадываться в душу, холодные и липкие. Она злится, потому что Лоран не приехал? Что вместо него, спасителя, явился я, разрушитель? Мысль о том, что она ждет другого, вызвала приступ такой ревности, что мир перед глазами покраснел. Но под ревностью скрывался ледяной ужас: а вдруг она не любит его? Вдруг я уничтожил её счастье ради прихоти друга?

— Ты уничтожил и меня, и мою семью! — кричала она, и каждое слово попадало точно в цель, пробивая мою броню. — Из-за тебя мы потеряли всё! ... Прибереги их лучше для своей будущей невесты!

Её боль была физической. Я ощущал её кожей, как ожог.

— Мне кажется, лестница — не место для такого разговора, — произнес я тихо. Мой голос стал приказом, не терпящим возражений.

Она развернулась и побежала в комнату. Я последовал за ней, входя следом и закрывая дверь. Это было нарушение всех правил приличия. Но я здесь для того, чтобы их нарушить.

Она стала у окна, отвернувшись. Её плечи дрожали.

— Здесь намного лучше, — сказал я, подходя ближе. Я чувствовал её запах — соль слез, страх и тот сладкий, дурманящий аромат истинной пары, который сводил меня с ума. — Я хотел бы всё объяснить.

— Я даже слушать не буду твои объяснения, — бросила она через плечо. — Мне все равно, что ты скажешь. Твоему поступку нет оправдания.

Она обернулась. Её глаза горели ненавистью, но в глубине зрачков плясали золотые искры — отражение моего дракона, часть моей души, запертая в ней. Это зрелище было невыносимым. Оно напоминало мне о том, что мы связаны навсегда, и эта связь теперь стала её кандалами, а не крыльями.

Я попытался объяснить, но она перебила. Почему она стоит у окна? Она ждет его?