Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 44. Дракон

Конечно, так было правильно. Не стоит великому герцогу маячить под окнами чужого дома, как нищему поэту, который ждет милости от прекрасной дамы. Поэтому — маска.

Я разделся. Холодный воздух коснулся кожи, но я не почувствовал озноба. Метка на запястье пульсировала, реагируя на мою решимость. Золотой узор светился слабо, словно тлеющий уголь.

Я натянул плащ. Ткань обвила плечи, тяжелая, живая. Она пахла старой кровью и пылью веков. Затем — маска. Холодный металл прижался к лицу, скрывая глаза, нос, рот. В прорезях для глаз мир окрасился в темно-красные тона. Реальность стала цвета крови.

Я стал неузнаваемым. Я стал тенью в ночи.

В зеркале отражался незнакомец. Зловещая смерть в человеческом обличье.

— Хорошо, — прошептал я. Голос изменился, стал глухим, искаженным маской. — Пусть будет так.

Поместье Ферморов встретило меня тишиной умирающего дома.

Я оставил карету в переулке, за квартал до особняка. Пешком было надежней. Лоран мог еще не приехать. Или уже уехать. Зная его, он мог заехать выпить бокал вина для храбрости или завернуть к кому-то из знакомых, чтобы посмеяться над новой шуткой за партией в карты.

Но когда я подошел к забору, я не увидел другой кареты. У ворот стояла лишь моя, скрытая в тени деревьев.

Сам особняк выглядел так, будто с него содрали кожу. Фасад, когда-то белоснежный и гордый, теперь казался серым, больным. И окна. Обычно по вечерам горели все светильники, создавая ощущение уюта и богатства. Сейчас светился лишь один этаж. Два окна.

Дом экономил. Дом умирал.

Я перелез через забор бесшумно. Трава под ногами была влажной, холодной. Я подошел к старому дубу, выросшему у стены. Его ветви тянулись к окну её спальни.

Можно было бы взлететь, но звук крыльев разрушит ночную тишину.

Я посмотрел наверх. Прыжок.

Для человека это было бы невозможно. Для дракона — легкая разминка. Я ухватился за ветку, подтянулся, чувствуя, как мышцы играют под тканью плаща. Ловко, бесшумно, как призрак, я забрался на нужную высоту.

«На какие безумия я только не иду ради этой женщины!» — пронеслось в голове.

Я мог бы просто войти через парадную дверь. Назвать себя. Потребовать. Но я хотел видеть её. Без маски герцога. Без давления титула. Я хотел видеть, что она делает, когда думает, что никто не смотрит. Мне вдруг это стало жизненно необходимо. Как воздух.

Ветка качнулась под моим весом, но я застыл, сливаясь с корой. Внизу, под деревом, была темнота. Наверху, в окне — свет.

Я заглянул внутрь.

Комната была погружена в полумрак. Горела лишь одна свеча на столике. Адиана стояла спиной ко мне. Она только что вошла. Плечи дрожали. Она закрыла дверь на замок. Щелчок прозвучал в тишине ночи довольно громко.

Она прислушалась. Тишина.

У нее в руках была зловещего вида книга.

Я узнал её даже с расстояния. Черный переплет, кажущийся живым. Отсюда, сквозь стекло, я почувствовал запах. Гниль. Старая кровь. Хаос. Знак на книге смотрел на меня истекающим кровью глазом. Какая мерзость!

Она положила книгу на столик. Открыла. Я не видел страниц, но видел её лицо. Оно было искажено отчаянием. Она что-то шептала. Читала.

“Она готова, — понял я. — Она готова продать душу тьме, лишь бы не быть моей! Да, сильно я ее обидел!”.

Эта мысль ударила больнее, чем когти в грудь. Она предпочитает темных богов мне? Дракону, который горит для неё?