Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 73

— Папа… — прошептала я в тишину кабинета.

Зачем ему запирать ящик теперь, когда кризис миновал? Что он там прячет? Документы о сделке? Или что-то хуже?

Тревога меня не покидала.

Я постояла минуту, прислушиваясь к тишине дома. Ничего не происходило. Никакого шепота, никакого жара. Только пыль, танцующая в луче света. Я выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Может, это просто старые бумаги. Может, я схожу с ума от недосыпа.

Я вернулась в свою комнату и заперла дверь.

Цветок в стакане воды казался маяком во тьме. Я села в кресло и просто смотрела на него. Внутри груди разливалось странное, тягучее тепло. Нежность. Непреодолимая сила тянула меня к этому маленькому стебельку.

В голове всплыли лица женихов. Те, что приезжали к отцу до Грера. Я помнила их взгляды. Они скользили по моему лицу, но видели цифры. Приданое. Связи. Выгоду. Их глаза блестели не от восхищения мной, а от вида золотых монет в воображаемых сундуках отца. Они были красивыми. Ухоженными. Изысканными.

А он…

Тот, кто приходил ночью. Монстр в маске. Ему от меня ничего не надо. Ни золота, ни статуса. Он мог взять все силой, но принес этот нежный цветок.

Я покраснела, прикрывая лицо ладонями. Боги, что со мной? Я должна бояться его. Я должна дрожать от ужаса перед тем, кто называет себя Хаосом. Но вместо ужаса я чувствовала… ожидание.

Я хочу, чтобы он пришел. Сегодня ночью.

Не за телом. Не за душой. Просто чтобы он был рядом. Чтобы эта давящая тишина снова наполнилась его присутствием. Чтобы я снова почувствовала эту странную защиту, которая исходила от него, словно от живой стены.

Я осторожно коснулась лепестка. Он был прохладным.

«А вдруг у него там… страшное лицо под маской?» — спросила я себя, и угол губ нервно дрогнул в подобии улыбки.

Шрамы? Ожоги? Искаженная плоть?

И что? Разве лицо имеет значение? Разве среди аристократов нет красавцев с идеальными профилями, у которых вместо сердца — кошельки с калькулятором внутри? Разве гладкая кожа гарантирует чистую душу?

Лицо — это оболочка. А он… Он видел меня настоящую. В кругу, без защиты, готовую на сделку. И выбрал подарить мне весну.

Я улыбнулась собственным мыслям, чувствуя, как по щекам разливается жар. Это было глупо. Опасно. Но это было мое.

Дверь в комнату распахнулась без стука.

— Ди!

Я вздрогнула, но тут же расслабилась. Отец стоял на пороге. Его сюртук был безупречно отглажен, усы закручены, а глаза… они сияли так, как не сияли уже много лет. В них не было тени вчерашнего страха. Не было того тяжелого взгляда человека, который готов умереть ради дочери.

Он подошел быстро, широко распахнув объятия. Я вскочила и уткнулась ему в грудь. Он пах улицей, морозным воздухом и… успехом.

— Папа, — выдохнула я, чувствуя, как напряжение последних суток покидает тело. — Ты вернулся.

— Конечно, вернулся! — он рассмеялся, крепко сжимая меня. Его руки были теплыми, живыми. — Ты не поверишь, девочка моя. Дела пошли не просто на лад. Они пошли в гору!

Он отстранил меня, чтобы взглянуть в лицо, держа за плечи.

— Поверенный с ног сбился! Кэллоуэй бегает как ошпаренный, не успевает подписывать контракты! — отец говорил быстро, захлебываясь радостью. — Свечи в магазинах разлетаются! Ты представляешь? Их теперь берут не только для освещения. Их берут на подарки дамам! Говорят, наш воск обладает каким-то особым свойством… Привлекает удачу, что ли?

Я слушала его голос, и мне казалось, что это лучшая музыка. Тревога по поводу запертого ящика отступила в тень. Если дела идут так хорошо, значит, сделка сработала. Хаос выполнил свою часть.

— Это прекрасно, папа, — тихо сказала я, глядя на его счастливое лицо.

— Да, — он поцеловал меня в лоб, и его ладонь на мгновение задержалась на моих волосах. — Теперь мы в безопасности. Все хорошо, Ди. Все будет хорошо.

— Надо позвать доктора! Пусть посмотрит твое сердце! - строго произнесла я.

— Ладно, — махнул рукой отец, а я нахмурила брови. — Потом…

— Не потом, а сегодня! - произнесла я строгим голосом.

— Ди, милая… Я сегодня так устал. Мне не до доктора, — усмехнулся он. — Завтра!

Он вышел, чтобы отдать новые распоряжения, оставив меня одну в комнате, наполненной солнечным светом.

Я подошла к окну. В стакане воды цветок слегка покачивался, словно кивая мне.

Все хорошо. Отец спасен. Дом спасен.

Я провела пальцем по стеклу, оставляя след на конденсате. Но внутри, глубоко в животе, шевельнулось другое чувство. Предвкушение.

День тянулся бы вечность, А все потому что я знала, что ночь обязательно наступит. И он придет.