Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 24

Его голос, низкий и бархатистый, прошелся вибрацией по моим костям, заставляя метку на запястье вспыхнуть горячим углем.

Я расправила плечи, хотя колени предательски дрожали. Нужно было выглядеть сильной. Нужно было показать ему, что я не сломлена. Что я не та тряпка, об которую он вытер ноги вчера.

— Зачем? — мой голос прозвучал хрипло, но твердо. Эхо отскочило от стен, возвращаясь ко мне моим же вопросом.

Грер сделал шаг вперед. Тень от его фигуры удлинилась, ползя по ступеням прямо ко мне. Мне захотелось прижать пышную юбку, отойти на шаг, а то и на два, чтобы не дать даже его тени коснуться меня.

— Может, вы спуститесь, и мы поговорим? — произнес дракон мягко.

Слишком мягко. Эта мягкость пугала больше, чем крик. Она была обманчивой, как поверхность замерзшего озера, под которым таится чудовище.

— Мне не о чем с вами разговаривать, — отрезала я, вцепившись в перила так сильно, что занозы впивались в ладони. Боль была нужна. Она помогала держать разум ясным. — Уходите. Здесь вам больше не рады.

— Я могу все исправить, Адиана, — сказал он, и в его голосе прозвучала сталь, скрытая под шелком. — Спуститесь. Дайте мне шанс объяснить.

— Не хочу! — выкрикнула я, и голос сорвался.

Меня трясло. Мелкая дрожь пробежала по позвоночнику, отдаваясь в зубах.

Я понимала, что должна спуститься. Должна выслушать. Вдруг он принес деньги? Вдруг он предложит сделку, которая спасет завод? Но что-то внутри, какое-то древнее, животное «нет», упиралось изо всех сил. Моя кожа помнила его прикосновения, мое тело реагировало на его близость предательским жаром, и этот конфликт разрывал меня на части.

Грер замер.

Его взгляд скользнул по моему лицу... Что-то изменилось в его выражении. Решимость сменилась чем-то темным, собственническим.

— Тогда я сам поднимусь к вам, — заявил он спокойно, словно он мой хозяин.

Он начал подниматься по лестнице. Медленно. Не спеша. Каждый его шаг отдавался гулом в моем теле.

Я чувствовала его приближение физически, как изменение давления в атмосфере перед грозой. Воздух стал электризованным, насыщенным запахом озона, мороза и той самой дикой, звериной сути, что скрывалась в нем. Метка на руке пульсировала в бешеном ритме, синхронизируясь с его шагами. Тук-тук. Тук-тук.

Когда он оказался на одной площадке со мной, пространство между нами сократилось до опасного минимума. Он протянул руку с букетом. Розы были великолепны и ужасны одновременно. Шипы на стеблях казались острыми, как иглы.

— Это тебе, — произнес он мягко, протягивая мне этот дар.

Я смотрела на цветы, и мир поплыл. Слезы, которые я сдерживала из последних сил, хлынули из глаз, размывая четкие контуры его лица, превращая красные розы в бесформенные кровавые пятна.

— Зачем? — прошептала я, и мой голос был сломан, разбит на тысячи осколков. — Зачем ты пришел? Я ведь недостойна! Кто я такая, чтобы принимать подарки от великого герцога? Думаешь, красивые цветочки что-то исправят?

Глава 25

Я сделала шаг назад, наткнувшись спиной на стену. Холод камня пронзил тонкую ткань платья.

— Ты не просто оскорбил меня, растоптал в глазах общества, — продолжала я, и слова вылетали, обжигая горло, как кислота. — Ты уничтожил и меня, и мою семью! Из-за тебя мы потеряли всё! И мне теперь что? Принять цветочки и плакать от счастья? За то, что великий герцог снизошел до извинений дочери торгаша? Одарил своей милостью?

Я резко выбросила руку вперед, не принимая букет, указывая на него пальцем.

— Прибереги их лучше для своей будущей невесты! Положи к тому колечку, которое ты приберег для нее! Пусть она нюхает их, пока я буду гнить в долговой яме!

Грер не опустил руку. Он стоял неподвижно, держа букет на весу, словно это был щит или оружие. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глубине глаз вспыхнули золотые искры.

— Мне кажется, лестница — не место для такого разговора, — произнес он тихо, но так, что это прозвучало как приказ.

Я развернулась и почти побежала в свою комнату, чувствуя его присутствие за спиной, как физическое прикосновение. Он последовал за мной. Вошел в комнату и закрыл дверь. Щелчок замка прозвучал как выстрел.

Я стала у окна, отвернувшись от него. Смотрела на сад, где деревья клонились под ветром, но не видела ничего. Слезы стояли в глазах, горячие и соленые. Слезы гордости, бессилия и этого проклятого ненасытного желания.

— Здесь намного лучше, — произнес дракон. Его голос звучал теперь ближе, совсем рядом. — Я хотел бы все объяснить.

— Я даже слушать не буду твои объяснения, — бросила я через плечо, сгорая изнутри от смеси боли и желания. Метка ныла, требуя повернуться, посмотреть на него, коснуться, прижаться к нему. — Мне все равно, что ты скажешь. Твоему поступку нет оправдания. Значит, как унижать меня — так при гостях, при всем свете, чтобы каждый мог посмеяться? А как просить прощения — так тихо, украдкой, с букетом? Пока никто не видит, как унижается герцог, извиняясь перед простолюдинкой?

Я обернулась. Он стоял посреди комнаты, и букет в его руках казался единственным ярким пятном в этом сером мире.

— Один мой друг... — начал он, и в его голосе прозвучала нотка неуверенности, которой там быть не должно.

— Хватит! — резко крикнула я, перебивая его. — Мне плевать, что ты скажешь! Мне плевать на твоих друзей, на твои интриги! Твоему поступку нет оправдания! И я поражаюсь, как у тебя хватило наглости явиться сюда. После всего? Ты думаешь, время лечит? Что через несколько часов я забуду, как ты назвал меня игрушкой?

Грер сделал шаг ко мне. Его глаза потемнели. Он вдруг опустился на одно колено. Резко, порывисто, словно его кто-то толкнул. Букет роз лег на маленький столик рядом с ним, уронив пару лепестков на пол.

— Я пришел все исправить! — его голос прогремел в тишине комнаты, наполненный такой силой, что стекла в окне дрогнули. — Вот кольцо! — он полез во внутренний карман камзола. — Вот предложение! Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Отложим объяснения на потом. Я уверен, что ты успокоишься, все наладится, и ты сможешь меня выслушать!