Лоран поморщился, словно я приказал ему вычистить конюшни, а не стать спасителем прекрасной дамы.
— Давай не сегодня... А? — протянул он лениво, развалившись в кресле, которое я ему не предлагал. — К чему такая спешка? Девушка никуда не денется.
Я сузил глаза. Внутри закипала холодная, липкая ярость. Что-то изменилось. Еще вчера он горел идеей «спасти» Адиану, а теперь смотрел на это как на досадную обязанность, которую можно отложить на потом.
— Что изменилось? — спросил я внимательно, фиксируя каждый его жест, каждое движение ресниц.
Лоран пожал плечами, стараясь казаться беззаботным, но его пальцы нервно барабанили по подлокотнику.
— А... эм... Ничего, — пробормотал он. — Просто настроение такое... лирическое.
— Говори! — прорычал я, и воздух в кабинете стал тяжелым, насыщенным магией. Мебель жалобно скрипнула под давлением моей ауры.
Лоран вскочил, испуганно вскинув руки.
— Хорошо, хорошо! Не рычи! Вчера вечером на званом ужине у Карвингтонов представили дебютантку... Милли Роузфорд! — Его лицо вдруг озарилось настоящим, неподдельным восторгом. — О, боги, Грер! Как она прекрасна... Ты бы видел! Там все рты пооткрывали! И я в том числе! Она словно богиня, сошедшая с небес!
— Роузфорд? — прищурился я, вспоминая старые карты и отчеты казначея. — Это те, которые держат серебряные рудники в Северных горах? Те, чье состояние исчисляется миллионами золотых?
— Да-да! Именно! — вздохнул Лоран, и в его голосе зазвучала алчность, замаскированная под восхищение. — Она... Она просто совершенство! Ты себе не представляешь! У неё глаза цвета весеннего неба, а приданое... Грер, ты не поверишь, какое там приданое! Оно не снилось никому! Там просто все едва не подавились, когда услышали эту сумму. И эти рудники... Лакомый кусочек, знаешь ли!
Меня затошнило. Вот оно что. Вот где была собака зарыта. Вчерашняя «любовь до гроба» испарилась, стоило появиться более выгодной партии.
— Так! — рев дракона вырвался наружу, заставив Лорана вжаться в спинку кресла. — А как же Адиана? А твоя великая любовь? Ради которой мы затеяли весь этот спектакль? Ради которого я вчера выставил себя последним негодяем? Ради кого я унизил и растоптал девушку? Ты месяц ползал в моих ногах, умоляя меня дать тебе твою Адиану! И что? Теперь у нас Милли Роузфорд?
Лоран замялся снова, но теперь в его глазах читалось не раскаяние, а раздражение.
— Ну... — он развел руками, словно объясняя нечто очевидное глупцу. — Хорошо, скажу как есть! Ты читал газеты? Утренние выпуски?
— Еще нет, — отрезал я. — Ты же знаешь, меня мало интересуют сплетни.
— А зря! — Лоран хихикнул, доставая из кармана смятый листок. — Дела у Фермора совсем пошатнулись! На такое я не рассчитывал! Представляешь? Полный крах! Они... они, считай, банкроты. Королевский дворец официально отказался от контракта на поставку свечей! А это сигнал для всех. Никто не хочет иметь дела с семьей, которую отвергла корона. Их счета арестованы, кредиторы осаждают дом. Это конец, Грер. Полный и бесповоротный.
Он посмотрел на меня с видом человека, открывшего новые земли.
— Понимаешь? Если я сейчас женюсь на ней, я не просто получу красавицу. Я получу кучу проблем! Долги ее отца повиснут на мне. Мне придется продавать свои земли, чтобы покрыть их. А зачем? Ради чего? Ради девушки, которую весь город считает падшей?
Я чувствовал, как внутри закипает ярость. Столешница под моими пальцами хрустнула. Третья за неделю.
— Ты мне рассказывал про любовь, — произнес я тихо. Мой голос был страшнее любого крика. В нем звенела сталь, готовая рассечь глотку. — Ты говорил, что она — твой свет. Что ты не можешь жить без неё. А теперь что? Планы изменились?
Лоран поморщился, словно я напомнил ему о дурном сне.
— Эм... да. Я тебе очень благодарен, друг. Ты действительно поставил на место старого скрягу Фермора! Так ему и надо! Нечего выпроваживать меня так, словно я — бедный родственник! Ты показал ему его место. Но я понимаю, что... э-э-э... что-то немного пошло не так. Ситуация изменилась. Рынок диктует свои правила! Но я обязательно посватаюсь... На днях. Когда уляжется шум. Или, может быть, просто помогу им деньгами, без брака?
Он замолчал, заметив мое выражение лица.
В комнате стало холодно. Свечи на столе зачадили, хотя сквозняка не было.
Мои зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели, а кожа на руках начала покрываться мелкой, твердой чешуей.
— Ты трус, Лоран, — сказал я спокойно. — И лжец. Ты использовал меня, использовал то, что я обязан твоей семье. Использовал её. Ты готов бросить девушку на растерзание кредиторам и старым извращенцам вроде Видекса, потому что нашел добычу пожирнее.
— Грер, ты не понимаешь! — взвизгнул Лоран, пятясь к двери. — Да женюсь я на ней! Только успокойся! Обещал, значит, женюсь!
— Вон, — прошипел я. — Иначе я могу забыть о нашей дружбе, забыть о долге и о том, что обещал твоей матери присматривать за тобой! Забыть навсегда!
— Мы еще из-за девушки не ругались! — обиженным голосом заметил Лоран, поглядывая на часы и потягиваясь. — Ладно, я поеду за кольцом к ювелиру! Эх, жениться, так жениться… Надо выбрать кольцо… Цветы… Короче, морока…
Эти слова прозвучали так, словно его приглашают на бал, на который он ужасно не хочет ехать.
Он вышел. Я подошел к окну, видя, как Лоран отряхивается и садится в свою карету. Она тронулась, но поехала не в сторону торговых кварталов, а в совершенно противоположную сторону.
— Мерзавец! — прорычал я.
Но дракон внутри расправил крылья. Метка на руке вспыхнула.
— Если бы твоя матушка не протянула нам руку помощи, я бы свернул тебе шею!
“Теперь ты можешь ее забрать себе!” — пронеслась шальная мысль.
“Забрать… Забрать…” — билось сердце в груди. И это стало единственной мыслью.
Я замер, чувствуя, как желание стало таким сильным, что ткань на штанах натянулась.
А что? Он прав. Лоран отказался. И сейчас я приеду к ней, чтобы поговорить… Я думаю, что в свете последних событий мне удастся получить второй шанс.