Позор для истинной. Фальшивая свадьба

Глава 42

Они стояли на полках плотным рядом, но выглядели не как книги. Переплеты были сделаны из чего-то… неправильного. Кожа? Но не телячья, не козья.

Слишком тонкая. Слишком…

Фу! Я даже знать не хочу, что это когда-то было человеком.

Одна книга, самая толстая, в центре полки, имела на обложке странный узор — как будто кто-то провел пальцем по влажной поверхности, оставив след, который так и не высох.

Я протянула руку, чтобы взять одну из них.

И отдернула, как от огня.

Книга шепнула.

Не звук. Не слово. Ощущение. Как будто чей-то голос прошел прямо по коже, по нервам, оставив после себя ледяной след. Я не разобрала слов, но почувствовала смысл. Приди. Посмотри. Узнай.

Сердце колотилось так сильно, что ребра ныли. Дыхание сбилось. Но я не ушла. Не смогла.

Отчаяние — странный советчик. Оно не дает думать. Оно толкает. Заставляет делать то, от чего в обычном состоянии ты бы отшатнулась в ужасе.

Я взяла самую тонкую книгу.

Переплет был теплым. Почти горячим. Я открыла ее.

Страницы были сделаны из странной бумаги. Тонкие, полупрозрачные листы, на которых буквы были написаны не чернилами, а чем-то темным, густым, что слегка поблескивало при свете. Буквы шевелились.

Не буквально. Но стоило задержать на них взгляд, как они начинали перетекать, менять форму, складываясь в новые слова, новые фразы.

Ритуал Призыва.

Я пролистала дальше.

Иллюстраций не было. Только текст. Но он был не на том языке, на котором я читала обычно. Слова были знакомыми, но расставленными в таком порядке, что смысл просачивался в сознание каплями, медленно, мучительно.

Нарисуй круг. Разденься догола. Предстань пред оком Хаоса в первозданном виде…

Призови Хаос. Не имя. Заклинание и желание. Истинное. Отчаянное.

Если твоя душа достойна — Он явит часть Себя. Чтобы услышать. Чтобы оценить. Чтобы… заключить сделку.

Дальше шли условия. Требования. Предупреждения.

Цена будет равна ценности твоей души.

Если ты лжешь — Он узнает.

Если ты слаба — Он поглотит.

Если ты сильна — Он даст тебе силу. Но помни: сила Хаоса не бывает бесплатной. Она всегда берет больше, чем дает.

Если ты будешь с кем-то, Хаос не явит себя. Хаос не любит свидетелей.

Я закрыла книгу.

Руки дрожали так сильно, что страницы зашелестели, как будто книга смеялась.

Хаос.

Слово повисло в воздухе, тяжелое, как камень. Я слышала о Нем. Шепотом. В разговорах, которые обрывались, когда я входила в комнату. «Проклятый». «Тот, кто забирает души». «Тот, кто дает силу ценой всего».

И я подумала об отце.

О его глазах, когда он говорил: «Твоя жизнь — не разменная монета».

О его руках, которые дрожали, когда он подписывал бумаги о банкротстве.

О его любви — тихой, безграничной, готовой на все.

И я подумала о себе.

О метке, которая пульсировала на запястье, напоминая о том, что я не свободна. Что мое тело предает меня. Что я хочу того, кто уничтожил меня.

О гордости, которая была единственным, что у меня осталось.

Об отчаянии, которое заползало под кожу, как яд.

Если моя душа хоть чего-то стоит…

Мысль прозвучала в голове тихо, почти неслышно. Но она была.

Я посмотрела на книгу.

Она лежала на столе, раскрытая, как будто ждала. Страницы слегка шевелились, хотя в комнате не было сквозняка. Буквы перетекали, складываясь в новые узоры, новые обещания, новые угрозы.

Я сделала глубокий вдох.

Воздух был густым, сладковатым, тошнотворным. Он втягивался в легкие, в голову, в душу.

Хорошо.

Я не знала, кому говорю. Себе? Книге? Тому, кто, возможно, слушал?

Ладно. Если моя душа хоть чего-то стоит… пусть Он придет. Пусть услышит. Пусть… поможет.

Я не верила. Точнее, верила, но не до конца. Но отчаяние — странный союзник веры. Оно заставляет надеяться там, где надежды нет.

Я начала готовиться. Нужно прочитать всё, что есть про ритуал.

И только бы папа не вошел! И не узнал, что я задумала. Я прижала книгу к груди, словно темное сокровище.

Наверное, будет лучше, если я ознакомлюсь с ритуалом в своей комнате. Там хотя бы можно закрыться…