Связанные души

10

Эйлин.

Мысленный голос Кира сбил шаг Кейла, заставив его ботинки заскользить по полу. С бешено колотящимся сердцем Кейл ударил ладонью по столу, чтобы остановиться, и обернулся.

Кир держал Эйлин на руках. Ее кожа снова побледнела, и на ней выступил блестящий слой пота. Несмотря на крепкую хватку Кира, она дрожала, и ее растрепанные локоны прыгали и раскачивались.

Всего в нескольких метрах отсюда находилось место, где близнецы не сумели убить Врикхана. Здесь должно было состояться их величайшее торжество, исполнение их судьбы. Здесь должна была случиться победа, ставшая бы итогом многолетней охоты, расследований и сражений.

Всего в нескольких метрах — место, куда попал плазменный заряд, предназначенный им, где была раненa Эйлин.

Хвост Кира взвился вверх, обвил бластер на бедре, выдернул оружие и бросил его Кейлу.

Оттолкнувшись от стола, Кейл поймал бластер за рукоять.

Их взгляды встретились, и разумы соединились, установив связь, которая была выше слов, выше мыслей. Это было истинное единение — еще одно мгновение того, каким будет завершение их даэвалиса.

Заряды в бластерах были почти на исходе, руки Кира были заняты, а «Вечный Рай» кишел пиратами, но близнецов это не остановило.

Они доставят Эйлин на «Клык».

Они спасут ее.

Кейл и его брат бежали бок о бок к перилам. Одновременно они вскочили на перекладину, и оттолкнувшись, с разбега они перепрыгнули через нее. Кейл приземлился на пол нижнего яруса, не сбавив темпа. Вперед. Только вперед.

Кир приземлился на стол, заставив звякнуть посуду, которая чудом не упала во время боя, и, используя стоящий рядом стул как ступеньку, спрыгнул на пол. Они перепрыгнули и следующие перила, без замедления пересекли тихий, неподвижный танцпол.

Взбежав на сцену, они проскочили за кулисы и спустились в ловушку, где вперед вышел Кейл. Пустые, унылые коридоры казались невыносимо длинными — будто теперь ему приходилось делать десять шагов за каждый, который он сделал по пути к театру, — и все здесь выглядело одинаково. Как вообще можно понять, какой коридор какой? Как можно найти дорогу в этом месте?

Сосредоточься.

— Эйлин, — позвал Кир, и в его обычно мягком голосе прорывалась гортанная нотка, — тебе нужно оставаться в сознании. Ты должна показать нам дорогу к стыковочным шлюзам.

Звуки их прерывистого дыхания и стремительных шагов растворились для Кейла, оставив только глухие удары сердца. Мысли кружили в сознании, как хищники, оценивающие загнанную добычу. Ни одна из них не могла помочь. Так же, как и буря эмоций в его груди, готовая в любую секунду вырваться наружу огненным штормом.

Эйлин…

— Да… — пробормотала она.

Кейл свернул за следующий угол, по инерции его отбросило в стену. Он оттолкнулся от нее локтем, прежде чем удар смог сбить его с шага, и побежал еще быстрее, находя силы, о существовании которых и не догадывался.

Поток мыслей продолжал кружить, бушующие эмоции клокотали, а внутреннее давление нарастало с каждым шагом. Чувствуя Кира рядом, Кейл с трудом подавлял желание обернуться.

Ему нужно было увидеть Эйлин, убедиться, что она еще с ними. Но часть его не хотела видеть ее в таком состоянии.

Тревога Кира влилась в Кейла — хотя «тревога» уже не подходило для этого чувства. Это была паника, страх, почти ужас. Для понимания не требовалось слов.

Их шаги гулко разносились по пустым коридорам. Голые воздуховоды и кабели над головой лишь усиливали ощущение бесконечности, а одинаковые двери, различавшиеся только крошечными табличками, не давали понять, сколько пути уже пройдено. Серые стены и пол не давали никакого ощущения расстояния.

А давление все росло.

Эйлин провела их через несколько поворотов. Каждый раз, когда Кир спрашивал дорогу, ее ответ звучал все медленнее. Кейл чувствовал, как она слабеет.

Кейл знал смерть с детства. Он видел ее больше раз, чем мог сосчитать, держал на руках невинных, когда они делали последний вдох, приносил смерть работорговцам, контрабандистам и пиратам. Но смерть Эйлин была хуже всего этого. Его грудь словно сжимал мусорный пресс, и единственное, что мешало сломаться, — это неглубокие вдохи, которыми он наполнял легкие.

Наконец они добрались до лестницы, ведущей наверх.

Голова Эйлин безвольно свесилась. Ее веки дрогнули, а под ними глаза были мутными, невидящими, с расширенными зрачками. Она выглядела хуже, чем до инъекции ультурина. Жизнь, которую продлил ей укол, уходила; время, которое он ей подарил, истекло.

— К… конкорс, — прохрипела она, закрывая глаза.

Конкорс. Им придется пройти через него, чтобы добраться до шлюзов. И именно там они будут наиболее уязвимы — именно туда пираты согнали большую часть пленников. В прошлый раз близнецы едва добрались до входа в шлюзы.

План? — послал мысленный импульс Кир.

Быстро, — ответил Кейл.

Уголок губ Кира дернулся в безрадостной ухмылке, мгновенно скрытой, когда оба активировали шлемы, заключив головы в броню.

Кейл перехватил бластеры поудобнее и взлетел по лестнице. Он не колебался, открывая дверь наверху. Проверил обе стороны проема, держа оружие наготове.

Он узнал впереди перила, колонны, пышную зелень и искусственную деревню внизу — только теперь вместо восторженной толпы, наслаждавшейся пороками Садуука, там лежали опрокинутые игровые столы, разбросанные стулья, мусор и неподвижные тела.

Снизу и с боков донеслись крики, а откуда-то еще — слабое рыдание и плач, но поблизости пиратов не было видно.

Кейл шагнул в проем и повернул налево, устремившись к стыковочным шлюзам. Справа он заметил оплавленное основание колонны, которую Кир когда-то пнул вниз по лестнице, казалось, будто это произошло целую жизнь назад.

Где-то на нижнем ярусе кто-то выкрикнул что-то на гортанном языке. В ответ раздался хор панических воплей, перешедший в крики ужаса после того, как пронзительный визг выстрела бластера разрезал шум.

Там, внизу, удерживали десятки, если не сотни инопланетян. Им угрожали. Их убивали.

Кейл зафиксировал взгляд на входе в шлюзы и не отводил его.

Нет пути, кроме как вперед.

Нет пути без нее.

Неважно, чья это была мысль — его или Кира. Это было правдой.

Кейл прошел в шлюзы, не оборачиваясь. Зловещий багровый свет в коридоре за ними его не смутил; он не позволил мрачным мыслям, которые тот мог бы вызвать, подняться на поверхность сознания.

Кир следовал за ним еще ближе, чем раньше. Их тела были единственным щитом, единственной защитой для Эйлин.

Голос по громкой связи спокойно сообщил всем гостям, чтобы они вернулись на свои корабли в установленном порядке и ждали разрешения на вылет.

Судя по воплям и отчаянным голосам впереди, эти инструкции не выполнялись.

— Заткнуться и лечь на пол! — заорал кто-то. Приказ сопровождался выстрелами бластера и новыми криками. Звуки эхом отдавались в тишине между равнодушными инструкциями системы оповещения.

Кейл держал оружие наготове, пока они с Киром проходили через контрольно-пропускной пункт, где стражники, пропустившие их внутрь, теперь лежали мертвые, а система сканирования дымилась, изрешеченная выстрелами.

Широкое пространство за пунктом, ранее заполненное путешественниками, теперь было усеяно обломками и телами. По сторонам пираты держали оружие, направленное на сбившиеся в кучки группы выживших — тех, кто уже почти выбрался, но в последний миг лишился надежды.

С нами такого не будет.

Никогда, — отозвался аэ́рис Кира.

Несмотря на сопротивление, которое они встретили, на разрушения и смерть, что они принесли, пираты покинут «Вечный Рай» с сотнями, а то и тысячами пленников для продажи на рабских рынках и с несметным материальным богатством.

И Врикхан все еще был жив, чтобы руководить этим.

Сдерживая прилив ярости и горький, тошнотворный вкус поражения, Кейл бросился к шлюзу.

Врикхан был жив, но жива была и Эйлин. Сохранить ее жизнь — это был единственный успех, на который они могли рассчитывать в этой ситуации. Все остальное не имело значения.

— Черт, да это они! — выкрикнул один из пиратов.

По обе стороны пираты повернулись к близнецам, поднимая оружие. Кейл вытянул руки и обрушил на них град выстрелов. Заряды достигли цели, пираты падали, но правый бластер выдал лишь четыре выстрела, прежде чем села батарея. Левый продержался семь.

Пираты ответили на огонь Кейла градом плазменных зарядов. Он почувствовал, как они ударяют в плечи, ноги и шлем, а датчик температуры на дисплее зажегся, фиксируя попадания. Ни один заряд не пробил защиту, но грудь все равно сжало от страха — он был в броне, а Эйлин нет.

Мы почти на месте, — послал импульс Кир. — С ней все будет хорошо, как только мы доберемся.

Должно быть, — подумал Кейл. — Она должна выжить.

Оставалось всего двадцать метров до двери, ведущей в стыковочный коридор «Клыка». Двадцать метров — ничто после бесчисленных световых лет пути, после пятнадцати лет, проведенных в погоне за Врикханом, пересекавшему галактику за галактикой.

Кейл опустил руки, убрав разряженные бластеры в магнитные кобуры на бедрах, и зафиксировал взгляд на шлюзовой двери. Дисплей шлема мигал индикаторами врагов слева и справа. Пираты наступали, стреляя без разбора, не думая, куда попадут их залпы.

Им ее не отнять. Ему ее не отнять.

Кейл ощущал каждый миллиметр расстояния. Каждый удар сердца отзывался болью в животе — эхом боли терранки — а давление в груди давно превысило предел.

Эти двадцать метров показались длиннее всей жизни, что привела близнецов к этому моменту.

У двери ноги поехали по полу; он удержался, вцепившись ладонями в косяк и напрягая мышцы. Плазменный заряд ударил в верхнюю часть проема. Щитованный тристил остановил его, оставив лишь раскаленное оранжевое углубление глубиной в сантиметр.

Кейл ударил по панели управления. Едва дверь начала открываться, он толкнул брата внутрь, сам нырнув следом. Несколько зарядов врезались в дверь и стену рядом, забрызгав пол шипящими каплями плазмы и расплавленного металла.

Он задержался лишь на миг, чтобы ударить по панели с внутренней стороны. Дверь пошла в обратном направлении, скользя, пока не закрылась. Кейл резко втянул хвост, створка задела его кончик, почти прищемив.

Тишина оглушала — ни криков, ни выстрелов, ни воплей пиратов, ни автоматических объявлений. Только сбивчивое дыхание близнецов, гул сердец и тяжелые удары ботинок по полу, когда они бежали по кораблю.

Эйлин молчала.

Через голокомм Кейл открыл заднюю аппарель³ «Клыка». Из грузового отсека хлынул привычный холодный белый свет, но он не принес облегчения.

Кир занес Эйлин на борт. Почти весь путь от театра она была крепко прижата к нему, но теперь обмякла, руки и ноги безвольно свисали. Может, дело было в освещении, но Кейлу показалось, что она стала еще бледнее, чем минуту назад.

Далеко за Кейлом шлюзовая дверь распахнулась. Пират выстрелил из автобластера в их сторону. Плазменные заряды прожгли раскаленные борозды по стенам, потолку и полу коридора.

Кейл взлетел по аппарели, передав через голокомм команду закрыть. Коридор все еще полыхал вспышками от пиратского огня, пока люк не опустился.

Врикхан все еще был на «Вечном Рае». Он избежал возмездия, избежал правосудия. И даже зная это, даже зная, что его заклятый враг, цель всей его ненависти, находится где-то там…

Нужно увести корабль отсюда, — послал Кейл.

Нужно доставить ее в медотсек, — одновременно передал Кир.

Близнецы синхронно убрали шлемы и посмотрели друг другу в глаза. Кейл увидел в них ту же срочность и отчаяние, что чувствовал сам. Их плечи тяжело вздымались, хвосты хлестали из стороны в сторону, а челюсти напряглись от сжатых зубов.

А Эйлин оставалась неподвижной, без сознания.

Она должна выжить.

Их аэ́рисы произнесли это как одно целое, отражая их надежду, жажду, волю. Их потребность.

Не тратя время на слова, близнецы побежали по ступеням на верхний уровень корабля. Кир свернул к медотсеку, а Кейл в кабину пилота.

Голокомм Кейла завибрировал от бесшумного сигнала тревоги — вероятно, «Клык» засек вражеский обстрел с кормы. Но автобластеры не пробьют защиту корабля. Пираты не имеют значения. Третин не имеет значения.

Важна только терранка.

Холодный, клинический свет лазарета вспыхнул, когда Кир вошел в помещение. Это место было полной противоположностью «Вечного рая» — здесь все было отдано функциональности, а не внешнему виду, создано для чистоты и эффективности. Он поднес Эйлин к медкапсуле и активировал ее легким движением хвоста. Стеклянная крышка беззвучно отъехала, обнажив вогнутое ложе с белой мягкой обивкой. Рядом с капсулой вспыхнул широкий голографический экран с панелью управления и настройками.

Кир уложил Эйлин на ложе. Ему до боли хотелось рассмотреть ее лицо, провести пальцами по волосам, аккуратно распутать пряди и косы… но взгляд тут же метнулся к повязке на ее боку. Когда они с Кейлом наносили ранозаживляющий состав, он был светлее ее кожи. Теперь же почти полностью сливался с ней по цвету. Горло сжалось, а в боку отозвалась знакомая фантомная боль.

Под ногами он уловил легкую вибрацию — двигатели «Клыка» начинали разгон.

Кир втянул броню и коснулся ее щеки.

Кожа самки была влажной и прохладной, особенно в сравнении с его, дыхание — поверхностным и неровным. Он прижал палец к ее шее, находя пульс. Слабый, но быстрый. Сердце Кира забилось в такт этому ритму.

Корабль вздрогнул, из-за чего Кир качнулся, а голова терранки безвольно склонилась набок. На его голокомме зазвучали тревожные сигналы.

Что это, Кейл?

Пси-голос Кейла таил в себе едва заметное напряжение под обычным спокойствием:

Автоматическая диспетчерская «Вечного рая» ждала, что мы дождемся разрешения на вылет.

И что ты сделал?

Я… послал ее нахуй.

Качнув головой, Кир повернулся к панели управления и принялся в спешке искать предустановки для терран. Этот вид был принят в Артос — а значит, и во Вселенную — лишь несколько лет назад, и многие устройства и базы данных все еще не были обновлены.

Его взгляд вновь вернулся к Эйлин. Яркий макияж, хоть и размазанный, все сильнее контрастировал с бледностью лица. Сквозь кожу начали проступать тонкие голубые вены. Это явно не могло быть нормой.

Ты будешь в порядке, терранка.

Пожалуйста, будь в порядке.

Ты обязана быть в порядке.

— Мы тебя не потеряем, Эйлин, — рыкнул он.

Наконец он нашел нужную запись в списке — ТЕРРАНЕ, ПО ЗАПИСЯМ УРГАНДА.

Почему в предустановке для медкапсулы упоминался воргал-медик с экипажа Аркантуса? Это же была передовая военная разработка частной корпорации, и, по словам Таргена, Урганд был всего лишь одним из многих медиков в Авангарде вогралов.

Кир тяжело выдохнул ноздрями. Аркантус. Значит, тот проник в систему их корабля и добавил данные в базу без их ведома.

Спасибо, Аркантус.

Кир выбрал нужный пункт и обернулся к Эйлин. Ее блестящий разноцветный топ обтягивал тело, как вторая кожа, а мерцающие полоски ткани, составлявшие юбку, были спутаны и сбились на бедрах. Оба предмета одежды имели подпалины; траектория выстрела оставила след от бедра до ребер. Одежда только помешала бы работе медкапсулы.

Тыльной стороной пальцев он коснулся холодной кожи между ее грудями, взялся за верхний край топа… Но прежде чем он успел снять его, корабль тряхнуло так, что уши заложило от оглушительного взрыва.

Глаза Кира расширились. Он накрыл ее своим телом, ухватился за противоположный край медкапсулы обеими руками и уперся ногами, фиксируя ее на месте.

Свет погас, и в помещении воцарилась темнота, прорезаемая случайными ослепительными вспышками. Все вокруг дрожало, гравитация тянула в разные стороны, грозя сорвать хватку. Он напряг каждую мышцу, чтобы удержаться.

А голокомм вибрировал от потоков тревожных уведомлений — мелкая насмешка над хаосом снаружи.

Что происходит, Кейл? Что ты сделал?

Маскировочное поле отключилось, когда мы вырвались. Они открыли огонь, прежде чем я успел включить его снова, — отозвался Кейл. В его аэ́рисе осталась лишь тень самоконтроля; это было самым близким к панике состоянием, которое Кир когда-либо ощущал от брата.

Наконец, после грохота, который Кир ощутил до самого костного мозга, все стихло.

Я займусь орудием, — передал Кир, поднимая голову и ослабляя хватку на медкапсуле. Конечности ныли от перенапряжения, по ним бежала мелкая дрожь — отголоски тряски.

Мы не сможем их перестрелять, Кир. Огонь велся с «Асказора».

Кир не знал ни одного клятвенного слова ни на одном языке, которое было бы достаточно сильным, чтобы произнести в этот момент. Как бы трудно ни было найти информацию о Врикхане, «Асказор» — столетний третинский военный крейсер, который пираты серьезно модифицировали — был легендарен.

По слухам, он уничтожил несколько современных боевых крейсеров, отправленных различными межгалактическими правительствами за последние годы.

«Клык» был высокотехнологичным и чрезвычайно мощным военным кораблем, но он не мог противостоять чему-то вроде «Асказора».

Кир выпрямился, не отнимая рук от края медкапсулы, и взглянул на Эйлин. Она оставалась без сознания — не осознавала, где находится, не понимала, в какой опасности оказалась, и не ведала, какую страшную цену уже заплатила за то, что оказалась не в том месте и не в то время.

Кир не мог не проклясть судьбу за то, что она пересекла их пути именно сегодня.

Тебе нужно инициировать прыжок, — передал Кир.

Я знаю, — ответил Кейл.

Так почему ты этого еще не сделал?

Потому что именно так поступил бы ты. А значит, есть немалая вероятность, что это нас убьет! — мысленный голос Кейла был резким.

Кир сжал челюсти, пальцы еще крепче вцепились в край медкапсулы. Он не отрывал глаз от Эйлин.

Ты чувствуешь то же, что и я, Кейл. Если мы останемся здесь — смерть гарантирована. Если прыгнем, у нас хотя бы есть…

Шанс, — передал Кейл.

Голос брата отозвался в сознании Кира, пока огни вновь не замигали и не погасли. Корабль задрожал и заскрежетал металлом, двигатели беспомощно загудели вдалеке. Кир снова накрыл терранку своим телом и зажмурился.

«Клык» выдержит.

Эйлин будет в порядке.

Шум нарастал. Сильная вибрация пробирала его мышцы, кости, каждое нервное окончание. Высокий звук, напоминающий визг гигантского бластера, прорезал все это, быстро становясь невыносимым. Кир был уверен, что его барабанные перепонки сейчас лопнут, был уверен, что Кейл оказался прав — этот прыжок станет для них концом.

И как раз в тот момент, когда боль и давление могли бы сломить его, все внезапно стихло и замерло.

Для Кира осталась лишь тьма. Его затекшие конечности не сразу подчинились, веки казались неподъемными, но он чувствовал, как грудь судорожно вздымается, слышал, как кровь пульсирует в жилах.

Он заставил себя открыть глаза.

Эйлин лежала под ним, косы и локоны ее рыжих волос растрепались вокруг головы хаотичным облаком. Между ее приоткрытых посиневших губ вырывалось лишь слабейшее дыхание.

Отдернув руки от медкапсулы, Кир быстро разрезал ее одежду когтями и сорвал ее прочь. Одна из туфель потерялась во время прыжка, вторую он стянул и отбросил.

Часть его понимала, что все это неправильно — не так он должен был впервые увидеть наготу своей на’дии. Она была воплощением красоты, созданной для того, чтобы ею восхищались и ее почитали, но сейчас он не мог испытывать никакого удовольствия от ее вида. Все, что он видел — это заплатка на ее боку и, в воспоминаниях, почерневшая и изуродованная плоть под ней.

Он отступил назад и запустил автоматическую программу лечения.