Связанные души

18

— Спасибо за ужин. Мне все очень понравилось. И время с вами я провела чудесно, — сказала Эйлин, направляясь к двери, а близнецы шли за ней. Давным-давно она не делила трапезу и настоящую беседу ни с кем — не ощущала этой настоящей связи с другим человеком.

Ужин оказался веселым, а близнецы, с их противоречивыми характерами, сумели ее расслабить и рассмешить больше, чем кто-либо за последние годы.

Но еда давно закончилась, посуда убрана, и теперь настало время… Уйти? Разве не так это работает? Ведь нельзя злоупотреблять гостеприимством. Особенно когда все трое еще только пробуют на вкус новое, непривычное ощущение между ними — и пытаются понять, что это значит, чем может обернуться.

Но ей не хотелось уходить. Не хотелось возвращаться в комнату, что они выделили ей, где оставалось только думать, только смотреть на стены и вспоминать все, что произошло за последние годы.

Когда-то ее жизнь была наполнена музыкой и смехом. Она не могла вынести возвращения к тишине.

И еще она хотела узнать больше о Кире и Кейле, хотела исследовать этот… этот даэвалис.

Все, что нужно — просто сказать. Просто спросить, хотят ли они провести вместе еще немного времени. Просто признаться, что она не хочет оставаться одна.

У самой двери она замялась, опустив взгляд в пол. Слова, которые стоило бы сказать, вертелись на языке.

Будь проще, Эйлин. Будь… расслабленнее. Поддай немного старого доброго Глазговского⁴ шарма

— Я… наверное, вернусь в свою комнату?

Серьезно? Это вот то, что вырвалось?

— Нет, — отрезал Кейл.

Позади раздался глухой шлепок, будто кто-то кого-то ударил. Нахмурившись, она обернулась и увидела, что близнецы подошли гораздо ближе, чем ожидалось. Между ними оставалось меньше полуметра.

Кейл потирал руку и свирепо смотрел на брата. Кир ответил взглядом на миг, а затем обернулся к Эйлин и улыбнулся.

— Этот корабль теперь твой дом, Эйлин. Мы хотим, чтобы ты относилась к нему именно так. Тебе вовсе не обязательно запираться в своей каюте.

— Я даже не знаю, куда еще идти. И совсем не хочу мешать вам или трогать что-то, чего не следует, — Эйлин обхватила локоть рукой.

— Ты не будешь мешать, — сказал Кейл.

Кир усмехнулся.

— А какой вообще смысл в том, чтобы ничего не трогать?

— Кир, мы на поврежденном космическом корабле, летящем в пространстве с чудовищной скоростью. Сейчас как раз не время хвататься за все подряд, — Кейл скрестил руки на груди.

— А вот именно это я и собираюсь сделать, — Кир шагнул ближе к Эйлин и, встретившись с ней взглядом, взял ее за руку. Его большой палец мягко скользнул по ее костяшкам. — Мне нужно проверить аварийный ремонт и убедиться, что все работает исправно. Но мой брат с удовольствием проведет для тебя экскурсию по «Клыку», чтобы ты освоилась в своем новом доме.

— Мы же договорились сделать это вместе.

— Уверен, твое врожденное обаяние выручит тебя, брат. А мое отсутствие позволит тебе особенно тщательно объяснить Эйлин, что ей можно и чего нельзя трогать, — улыбка Кира стала насмешливой.

Эйлин приподняла бровь, глядя на Кейла, и не смогла скрыть хитрую усмешку.

Я бы не отказалась потрогать их…

Тсс! Прекрати. Слишком рано.

Зануда.

Щеки Кейла чуть порозовели. У Кира перемена была более сдержанной, но все же заметной.

Кир мельком взглянул на брата, потом наклонился ближе к Эйлин и прошептал:

— Будь с ним помягче. Он вообще не понимает, что делает.

— Я слышу тебя, Кир, — скривился Кейл.

Эйлин тихо рассмеялась и, склоняясь ближе к Киру, нарочито громко прошептала:

— По-моему, он справляется отлично.

В глазах Кира заиграли смешинки.

— Обязательно ему передам.

— Я все еще… — начал Кейл, но оборвал фразу раздраженным рычанием и покачал головой. — Если тебе нужно идти, Кир, проваливай.

Хихикая, Кир сделал вид, что собирается отойти, но задержался, смотря на Эйлин.

— Скоро… увидимся.

Она кивнула, улыбка ее потеплела. Протянула руку и слегка дернула его за косу.

— Ладно.

В его глазах вспыхнул жар, скользнув вниз — к ее губам. Его рот чуть приоткрылся, блеснул клык, он едва заметно наклонил голову ближе.

Дыхание Эйлин перехватило. Она уставилась на его рот, на этот опасно-прекрасный клык. Каково будет, если он коснется ее кожи? Если его губы и язык последуют за ним? Внезапная сладкая боль разлилась внизу живота.

Раздался еще один тяжелый шлепок. Кир приглушенно охнул, выпустил руку Эйлин и, пошатнувшись, схватился за плечо — туда, куда его ударил брат.

— Это было грубо, Кейл.

Кейл опустил кулак, уголок его рта чуть дернулся вверх.

— Я — возмездие, Кир.

Кир рассмеялся, но смех быстро угас, и на его лице проступила серьезность.

— Но тебе не нужно им быть.

В их словах таился глубокий смысл, гораздо больший, чем можно было уловить на первый взгляд. И перемена в лице Кира тоже несла в себе что-то сокровенное, но Эйлин не могла догадаться, о чем речь.

Кейл нахмурился. Некоторое время он молчал, выглядя не менее серьезным, чем брат, а потом сказал:

— Но это ты все-таки заслужил.

Кир фыркнул.

— Ничуть.

— Ну, вообще-то заслужил, — вмешалась Эйлин.

— Что? С чего бы?

Эйлин усмехнулась.

— Потому что ты ударил его первым.

— Но он-то заслужил.

Кейл поднял руку к лицу и помассировал виски.

— Прошу тебя, Кир. Если ты уходишь, то уходи уже.

— Ладно-ладно, — Кир отмахнулся. — Все ясно, Кейл. Ты просто хочешь побыть наедине с нашей на’дией. Веди себя прилично, брат.

Не обернувшись, он обошел Эйлин и направился в коридор, скользнув кончиком хвоста по ее животу и бедрам на прощание.

Когда Кир ушел, Эйлин повернулась к Кейлу и широко улыбнулась.

— Похоже, остались только ты и я.

Кейл тяжело выдохнул и провел ладонями по переду туники, разглаживая складки.

— Да.

Эйлин подошла ближе, обвила его руку своей и задрала голову, чтобы заглянуть ему в глаза.

— Все в порядке, Кейл. Я не кусаюсь.

Щеки его потемнели, черты лица напряглись.

Раньше он уже так же отреагировал, когда она в шутку пригрозила съесть их. Что же это значило? Он… хотел, чтобы она съела его?

Эйлин прочистила горло.

— То есть… если ты, конечно, не хочешь, чтобы я… укусила? Если тебе это нравится? — ее глаза округлились, а лицо загорелось жаром. — Я имею в виду, не сейчас! Но вообще…

О боже. Ты реально это сказала, Эйлин?

Да, сказала.

Что за черт?

Хвост Кейла резко заметался из стороны в сторону. Его ноздри — маленькие щели — дрогнули от резкого вдоха.

— Но ведь ты уже укусила меня, Эйлин.

Она нахмурилась.

— Что? Когда я… — сердце остановилось. — О. О… Господи! — Эйлин резко отдернула руки и отступила. Она не знала, не помнила. Что еще она сделала с ними тогда, когда ее поглотила жара? — Мне так жаль.

Но Кейл повернулся и пошел за ней, покачав головой.

— Не извиняйся, — он протянул руку и ладонью, теплой и грубой, обхватил ее щеку. Коготок на мизинце чуть скользнул по ее шее, когда он приподнял ее лицо. — Ты не виновата. И это… — его язык скользнул по губам, — было не неприятно.

Хвост Кейла обвился вокруг ее ноги и медленно провел по голени.

— Если ты захочешь укусить меня снова, я приму это с радостью.

— Ох, — выдохнула Эйлин. Она смотрела на него, сердце яростно колотилось. А он смотрел на нее в ответ, его зрачки сузились до щелочек, взгляд полыхал голодным огнем. непослушная прядь свесилась на его пурпурный глаз. Она протянула руку и убрала ее, заправив за заостренное ухо, а пальцы задержались на его кончике, очерчивая линию. — Может, в следующий раз… ты укусишь меня.

Его пальцы дернулись, коготки чуть царапнули ее кожу. Взгляд хищно-жадный, пронизывающий насквозь, в самое сердце, в самую душу. Эйлин в этот миг хотела лишь одного — открыться ему полностью.

Он наклонился ближе и втянул носом воздух. Она знала: он вдыхает ее запах, пьет его, а низкое рычание в груди — отклик на него.

Эйлин тоже повернула лицо к нему и вдохнула. В нос ударил сандал и пряности, смешанные с чем-то экзотическим, до предела мужским. Ее соски напряглись, внизу живота кольнуло сладкой болью, от его звука и запаха тело предавало ее.

Его большой палец медленно, почти благоговейно скользнул по ее нижней губе, и в глазах вспыхнул еще более яркий голод. Хвост подтянул ее ближе.

— Эйлин… — его голос стал мурлыкающим, глубоким и хрипловатым, густым от желания.

Он собирался поцеловать ее?

Наверняка существовало множество причин остановить это, но как ни старалась, Эйлин не могла вспомнить ни одной. Невидимая нить тянула ее к нему все ближе. Она приподнялась, прижала ладони к его груди и закрыла глаза.

Тело Кейла прижалось к Эйлин — крепкое, теплое. Она чувствовала его лицо над своим, дыхание на губах, ощущала огонь в его сердце, пылающий с такой же силой, как и в ее груди. И ее душа дрожала от желания.

Но что-то темное и тяжелое подбиралось к ней. Кожа покрылась мурашками от зловещего предчувствия. Этот мрак гасил пламя, которое зажег в ней Кейл, холодом проникал внутрь, сжимал легкие, крал дыхание.

Сдавленно ахнув, Эйлин распахнула глаза и оттолкнула Кейла, повернулась, опершись о стену. Она уставилась в пол, судорожно хватая ртом воздух.

Нет, нет, нет!

Я не позволю Садууку и дальше управлять мной. Я не позволю им.

Тени отступили, но когти их застряли глубоко, и уходили они неохотно. Темные воспоминания и холодный страх ползли по краям ее сознания, ища путь внутрь.

Эйлин прижала ладонь к груди и прошептала:

— Не думай о них. Не думай о них. Он не они.

Постепенно возвращалось ощущение реальности: она здесь, а не там. С ней Кейл, а не Садуук.

Хвост Кейла скользнул прочь, разрывая последнюю ниточку физической близости. Она почувствовала его руку, тянущуюся к ней, ощутила колебание и то, как он опустил ее, не коснувшись.

— Эйлин, я… прости, — хрипло сказал Кейл. — Я не хотел…

Нет, — закричало что-то внутри нее.

Это мой выбор. Я хочу этого.

Мне это нужно.

Я хочу этого.

Я хочу его. Я хочу их.

Эйлин резко обернулась к Кейлу и, не успев подумать, взяла его лицо в ладони, притянула и прижалась губами к его губам. Они были горячие, крепкие, и от их соприкосновения по ее телу пробежали дрожащие разряды, сливаясь в один стремительный ток, стекающий прямо к клитору.

Сдавленно ахнув, Эйлин отстранилась, прервав поцелуй, и подняла глаза на Кейла.

Он смотрел на нее сверху вниз, вертикальные зрачки рассекали разноцветные глаза. Губы приоткрыты, плечи вздымались в неровном дыхании, а на скулах все еще тлел фиолетовый оттенок. В тишине, затянувшейся между ними, Эйлин почти слышала, как бешено колотится его сердце, наслаиваясь на стук ее собственного.

Верхняя губа Кейла дрогнула, обнажив острые клыки.

Ее внутренний жар вспыхнул сильнее.

Расстояние, которое она успела оставить между ними, исчезло, когда он двинулся вперед. Сердце ее дрогнуло, но теперь она не отступила — напротив, сама потянулась к нему, ведомая глубинным, неоспоримым инстинктом.

Он опустил одну руку ей на бедро, другой обхватил затылок, вплетая длинные когтистые пальцы в ее волосы. Хвост обвился вокруг ее ноги, властно удерживая, пока он вел ее назад.

Эйлин казалось, что она парит, даже когда спиной ударилась о жесткую стену. Тело Кейла прижалось к ней в ту же секунду, и его губы обрушились на нее.

Поцелуй был жестким и требовательным, жадным и голодным. Эйлин закрыла глаза и раскрылась навстречу Кейлу. Она вцепилась руками в его волосы, отвечая с не меньшей яростью, рванула завязку, удерживавшую пряди, и притянула его ближе. Ей нужно было больше. Ее язык очертил его губы, прежде чем скользнуть внутрь.

Кейл зарычал и сильнее сжал ее волосы, слегка царапнув когтями кожу головы. Он откинул ее голову назад, чтобы углубить поцелуй, прижал к стене и повел языком, вовлекая ее в тесный, интимный танец. Он исследовал ее рот, пробовал ее вкус, пожирал ее, и от этого горячего, влажного поцелуя Эйлин охватил обжигающий жар.

Ее язык скользнул по острому краю клыка, и по телу прокатилась дрожь восторга. Она жаждала ощутить эти зубы на своей коже — скользящие, царапающие… кусающие.

Кейл вонзил пальцы в ее бедро. Легкий укол когтей вызвал новый, переполняющий отклик — и Эйлин выдохнула со стоном. Его хвост скользнул выше, погладил ее ягодицы и зацепился за внутреннюю сторону бедра. Кейл просунул ногу между ее ног. Его бедро прижалось прямо к пульсирующему клиторy.

Она жалобно пискнула. В другое время этот звук вогнал бы ее в краску от стыда, но только не сейчас. Все, чего она хотела, — это бежать за этими ощущениями, за этим наслаждением. Все, чего она хотела, — это потеряться в Кейле.

Никогда еще Эйлин не чувствовала подобного. Никогда не была так охвачена жаждой — прикасаться к нему кожей, впитывать его запах и вкус, впустить его внутрь.

Но разве такого уже не случалось? Разве рапсодия не превращала ее в бездумную, похотливую тварь, жадную до любого прикосновения? Разве жара не вселяла в нее потребность столь огромную, что она поглощала сознание и заставляла творить то, о чем и теперь она боялась даже вспоминать?

Эйлин напряглась, пальцы в его волосах сжались крепче. Она разорвала поцелуй и прижала лоб к его лбу. Те самые тени — темные мысли и еще более темные воспоминания — вновь заскользили по краям ее сознания, угрожая снова утянуть ее вниз.

Я этого не хотела. Ничего из этого не хотела.

Из груди Кейла вырвалось новое рычание. Его пальцы ослабили хватку, и он убрал руку из ее волос, чтобы перехватить ее подбородок. Его губы едва коснулись ее, когда он хрипло прошептал:

— Не думай об этом, Эйлин, останься со мной.

Мрак ушел из его голоса, и Эйлин открыла глаза, встретив его сияющий взгляд — пурпурный и лазурный.

Их тела были прижаты друг к другу, мягкость к твердости, и не осталось ни малейших сомнений в том, что за выпуклость упиралась ей в живот сквозь ткань его одежды.

Что мы только что сделали?

Глаза Эйлин расширились, и она отпрянула назад.

— Я поцеловала тебя. Мы… мы поцеловались.

Ну и как твои планы двигаться медленно, Эйлин?

О боже, я практически трусь о незнакомца!

Но ведь он должен быть одним из твоих истинных.

И что? Что это вообще значит? Это же… просто биологический инстинкт для них!

А как насчет тебя? Как ты объяснишь то, что сама чувствуешь, Эйлин?

Щеки ее полыхнули жаром.

— Мы поцеловались.

Глаза Кейла, полные голода, были прикованы к ней. Уголок его рта дрогнул, и на лице появилась кривая улыбка — в сочетании с растрепанными волосами он вдруг напомнил Кира. В этот миг стены Кейла рухнули полностью, и Эйлин удалось увидеть того, кто обычно прятался глубоко внутри.

— Да, поцеловались, — сказал он.

И по тому, как он смотрел на нее и держал ее, было ясно: он собирался сделать это снова.

Слишком быстро. Все идет слишком быстро.

Но, черт возьми, как же сильно я хочу снова почувствовать его губы.

Эйлин облизнулась и все, чего она этим добилась — это нового привкуса его поцелуя.

Взгляд Кейла упал на ее рот.

Я в такой жопе.

О, в жопу тоже будет, Эйлин.

Замолчи!

С неохотой она убрала руку из его волос и положила ладони на его плечи — сильные, широкие плечи — пытаясь игнорировать дразнящее движение хвоста на внутренней стороне бедра.

— М-Может… как насчет экскурсии?

— Экскурсии? — он моргнул несколько раз, и его зрачки слегка расширились. Когда его язык скользнул по верхней губе, Эйлин едва не потеряла контроль, но все же смогла удержаться, пока он наконец не отстранился.

Ее пальцы зудели — хотелось схватить его и притянуть обратно.

— Да, экскурсия, — повторила она.

Кейл выпрямился и провел ладонями по тунике, разглаживая ее. Он поднял руки и снял ослабевшую повязку, удерживавшую волосы. Пурпурные и бирюзовые пряди свободно рассыпались по плечам, но он тут же собрал их вновь и аккуратно закрепил в хвост. Он бросил на Эйлин еще один взгляд — блеск в глазах говорил, что его внутренний огонь пылал так же жарко, как и ее.

Стиснув челюсти, он отвернулся и неопределенным жестом показал в сторону комнаты. Его голос прозвучал ровно:

— Это столовая…