Связанные души

47

Кир не мог вдохнуть, не мог пошевелиться, не мог думать. Все, что оставалось, — смотреть. Их пара, их Эйлин, их на’дия…

Их жизнь.

Нет! — взвыл аэ́рис Кейла.

Пираты сгрудились у бронированного корпуса своего десантного корабля, передавая друг другу шоковые дубинки, винтовки, сети-ловушки, наручники и рабские ошейники. Еще немного, и подавляющий огонь, который создавали Кир и его спутники, окажется бесполезным — враги двинутся на них.

Он знал это, но ему было плевать. Все его внимание было приковано к тому, что происходило за кораблем.

Врикхан закинул бессознательную Эйлин на плечо. Ее конечности безжизненно свисали, волосы скрывали лицо, а разум оставался молчаливым. Совсем, пугающе молчаливым.

Кир не чувствовал себя настолько беспомощным со времен детства — со дня, когда наблюдал, как Врикхан убивает его мать и отцов. И вот он снова здесь, спустя столько времени и световых лет, снова бессильный свидетель.

Во второй раз он смотрел, как Врикхан отнимает у него все.

Прости.

Аэ́рис Эйлин отозвался в его голове, заставив сердце вновь забиться, а легкие — жадно втянуть воздух. На миг Кир подумал, что это она, но нет. Это было лишь воспоминание, призрак ее голоса, ее отчаянного, искреннего, горького «прости».

Теперь пираты, вооруженные нелетальным⁸ оружием для поимки пленников, оставались у корабля. Большинство опустились на колени, зрительно уменьшаясь, полагаясь на то, что их броня выдержит на таком расстоянии.

Врикхан повернулся к десантнику. Два глаза — те самые, что близнецы когда-то повредили, — светились злобным красным.

То, что проснулось в Кире и Кейле, было знакомо им до боли: ярость, жажда мести, гнев, пылающий в их сердцах почти три десятка лет. Но сейчас гнев стал сильнее, чем когда-либо, потому что Врикхан забрал Эйлин. Забрал их пару. Ради нее они сражались бы со всей вселенной. Ради нее разорвали бы саму реальность. Сделали бы все, абсолютно все, чтобы вернуть ее в свои объятия.

Третин раскинул мощные руки в стороны и уставился на груду металлолома, за которой прятались близнецы и их союзники.

— Вы проигрываете во всем, маленькие даэвы. Сдавайтесь.

Он отнял у нас все, — подумали близнецы.

Теперь мы заберем все у него. Его глаза. Его руки и ноги. Его оскал.

Его корабли и его команду.

Всю его ебаную жизнь.

— Полагаю, было бы глупо спрашивать, надели ли вы свое шикарное снаряжение? — лениво поинтересовался Аркантус.

— Кому нужна броня? — хмыкнул Тарген. — Их тут всего сорок. Этим ублюдкам пиздец.

Души близнецов содрогнулись от всепоглощающей эмоции. Жажда крови достигла невообразимых высот, но они вцепились в самообладание, вытягивая по пси-связи из памяти другой импульс аэ́рис Эйлин — спокойствие.

Это было нелегко, совсем нелегко, и долго они не продержатся, но сейчас им нужно было зацепиться хотя бы за крупицу хладнокровия.

— Они умрут, — сказал Кир, не отрывая взгляда от Врикхана.

— Каждый из них, — продолжил Кейл, голосом холодным, как вакуум космоса.

— Но он держит нашу пару. Любое наше действие поставит ее под удар.

Аркантус провел хвостом по земле, поднимая пыль, и постучал когтем по панели ржавого ховертрака.

— Нужно лишь задержать их. Если сумеем выиграть для нее еще немного времени…

Близнецы скосили глаза на Аркантуса.

— Это связано с твоими словами о том, что все под контролем, Аркантус? — спросил Кейл.

— В твоем тоне, Сол’Кейл, слышится сарказм.

Но ведь это было неправдой, не так ли? Несмотря на то что близнецы исчезли с радаров, несмотря на то что они рванули прямиком на верную смерть, даже не поблагодарив Аркантуса за информацию и помощь, несмотря на то что не было никаких причин считать их живыми после визита на «Вечный Рай», Аркантус все равно был здесь. И Тарген был здесь.

Они пришли помочь, даже учитывая то, что их об этом никто не просил.

— Когда все закончится, у нас будет длинный разговор о границах и согласии, — сказал Кир, — и о том, что многие проблемы можно было бы избежать, если бы мы были откровеннее. Но мы доверяем тебе, Аркантус.

— И нам следовало довериться тебе гораздо раньше, — добавил Кейл.

Улыбка Аркантуса изогнулась в привычно хищной, дерзкой манере.

— Не ожидал, что наша встреча выйдет настолько душевной.

— Отлично, а теперь, блядь, обнимитесь втроем, и давайте, наконец, перебьем этих ублюдков, — сказал Тарген.

Кир и Кейл снова устремили взгляды вперед. Пираты терпеливо ждали, большинство все еще прятались под защитой десантного корабля, направив оружие на близнецов. Их дисциплина вызывала уважение. Неудивительно, что Врикхан и его команда так долго вели свою разрушительную карьеру. Когда пираты решат идти вперед, близнецов и их союзников очень быстро задавят численным превосходством.

— Чем дольше вы сопротивляетесь, тем больнее будет вашей терранской джи’тас, — проревел Врикхан. Он закинул руку за плечо, ухватил Эйлин за волосы и дернул вниз. Носки ее ботинок едва касались земли, когда он удерживал ее только за волосы.

Пальцы Кира скрутились, когти заскрежетали по металлу, о который он опирался. Вся та ярость, что копилась в его сердце так долго, сгустилась во что-то первобытное, неукротимое, что он не сможет сдержать, когда выпустит наружу.

Та же ярость гудела в Кейле. Вместе они отгородили ее ледяными ментальными барьерами, надеясь, что те выдержат накал.

Врикхан развернул Эйлин лицом к близнецам, потащив ее по земле, заставляя ноги волочиться.

— Она такая крошечная, такая мягкая. Как думаете, сколько она выдержит?

Веки Эйлин дрогнули, ее разум коснулся близнецов, сознание колебалось, мерцая.

Все, лишь бы спасти ее. Все.

— Сколько тебе нужно времени, Аркантус? — спросил Кейл.

Седхи поднял руку, и с его киберпротеза развернулся маленький голоэкран.

— Почти готово. Дело пары минут.

— Какого хуя вы задумали? — рявкнул Тарген. — Даже я знаю, что нестись прямо туда — тупая идея, а это ведь обычно моя специализация.

— Он хочет нас живыми, — ответил Кир. — Врикхан не из тех, кто блефует.

Брови Аркантуса сдвинулись, желтые глаза испытующе скользнули по близнецам.

— Вы же понимаете, что, скорее всего, он хочет вас живыми только для того, чтобы потом убить?

— Мы знаем.

— Но если мы не сдадимся, он причинит нашей на’дии еще больше боли, — сказал Кейл.

Он и Кир ослабили хватку на бластерах, позволив оружию провернуться вокруг пальцев и опуститься стволами вниз.

Тарген покачал головой.

— Самое безумное во всей этой истории — это вы двое в паре с терранкой.

Пристальный взгляд Аркантуса метнулся к воргалу.

— А то, что военачальник-третин с личной вендеттой против наших друзей и армией пиратов собирается разнести поселение, это, конечно, буднично.

— Типичный вторник.

— Ты вообще знаешь, что такое вторник, Тарген?

— Конечно знаю. Это… — воргал поднял ладонь и пожал плечами, — какая-то терранская херня.

Кейл медленно выдохнул.

— Мне трудно поверить, что вы не проебете то время, которое мы собираемся вам выиграть.

— Вздор. Мы высочайшие профессионалы, Сол’Кейл, — с ухмылкой ответил седхи.

— Последнее предупреждение, — взревел Врикхан.

По пси-связи ударила боль — жгущая боль в коже головы, в горле, выворачивающая шеи близнецов. Их хрупкий контроль дрогнул. Стиснув зубы, они выпрямились, подняли руки над головами и вышли из укрытия.

— Постарайтесь не поймать пулю, — сказал Тарген.

Аркантус хмыкнул.

— Отличный совет от того, кого подстреливают через вторник.

— Что поделать, я как магнит для всякой херни.

Перед близнецами раскинулся космодром. В сотне метров стоял десантный транспорт, его антигравы гудели, вокруг толпились пираты. Теперь множество стволов были направлены прямо на Кира и Кейла.

Врикхан оскалился. В этом оскале не было ни радости, ни удовлетворения, ни самодовольства — лишь ненависть и злость. Лишь зло.

— Оружие на землю.

Эйлин застонала, хватаясь за волосы, пытаясь встать ногами на землю, но Врикхан поднял ее чуть выше.

Все внутри близнецов протестовало. Их сердца и души кричали, требовали сражаться, убивать, мстить и защищать. Стиснув челюсти, со сдавленными от боли грудями, они бросили бластеры на землю.

По лицам пиратов было ясно — они решили, что победа уже у них в кармане.

Третин рывком выставил Эйлин перед собой и двинулся вперед. Она всхлипнула, полускользя, полуспотыкаясь, не в силах сопротивляться силе его вытянутой руки. Глаза ее теперь были открыты, и дрожащий взгляд уцепился за Кира и Кейла.

Ее страх — страх за них — ударил в близнецов.

Нет. Нет, только не так, — пульсировала Эйлин. — Пожалуйста. Вы должны уйти, вы не можете просто отдать себя ему.

Все будет хорошо, на’дия, — ответили близнецы в унисон.

— Идите ко мне, — сказал Врикхан. — Мы слишком долго ждали этой встречи. Не заставляйте нас ждать еще.

Напряжение стягивало мышцы близнецов, когда они шагали вперед. Каждый шаг ближе к пиратам был шагом к плену, боли, смерти… но и шагом ближе к ней.

Врикхан остановился у десантного судна и наклонился так низко, что хищный рот оказался слишком близко к шее Эйлин. Свободной рукой он ухватил ее за подбородок, заставив ее лицо быть обращенным к близнецам.

— Смотри, джи’тас. Они сами заслужили то, что будет дальше. А когда мы с этим покончим… — его длинный, заостренный язык скользнул по верхушке ее уха. — Они будут смотреть на то, что я сделаю с тобой.

Эйлин содрогнулась и съежилась, близнецы оскалились, идя неровной походкой, изо всех сил борясь со жгучим желанием броситься на третина. Никто не имел права прикасаться к их на’дии. Никто не смел угрожать ей. Никто не уйдет без отмщения. Никто не уйдет живым.

Несколько пиратов отделились от десантного судна, расходясь в стороны, чтобы подойти к Киру и Кейлу.

— Хочешь, чтобы мы их прикончили, военачальник? — спросил один.

— Нет. Это испортило бы все удовольствие, не так ли? — промурлыкал Врикхан Эйлин в ухо, вызвав у нее новую дрожь.

— А что с их друзьями? — спросил другой.

Врикхан поднял взгляд туда, где оставались Аркантус и Тарген.

— Стоит им только высунуть головы — превратите этот лом в озеро расплавленного металла.

Плазменные пушки десантного судна сместились.

— Это довольно грубо, не находите? — окликнул Аркантус.

— Боишься, что в честном бою проиграете? — хохотнул Тарген. — Не думал, что третины такие трусы.

— Вы не помогаете, — процедили Кир и Кейл сквозь зубы.

Врикхан выпрямился.

— Не переживайте. До каждого дойдет очередь, — два горящих красным глаза впились в близнецов, и его ухмылка стала еще шире. — Вы хотите драться, не так ли? Это видно в ваших позах, в ваших глазах. Вы этим дышите. Что там было? Я убил вашу семью и продал вас в рабство?

Он дернул Эйлин за волосы, и та вскрикнула, хватаясь за его запястье, ее ноги снова полностью оторвались от земли. Когти близнецов впились в ладони до крови.

— А теперь взгляните на себя. Сильные, умелые бойцы. Воины. За мной охотились сотни межгалактических правительств десятилетиями, но никто не доставил мне столько проблем, сколько вы, маленькие даэвы. Единственная причина, по которой вы чего-то добились, — это я. Вы сильны только благодаря мне.

— Но я — завоеватель, — добавил Врикхан рыком. — И так же, как я вас создал, я могу вас уничтожить. Вы выиграли свою свободу. Этого вам должно было быть достаточно. Вы должны были довольствоваться тем, что остались живы. Когда вы решили пойти за мной — вы сами выбрали смерть.

Ярость разрасталась в близнецах, распирала грудные клетки, грозя прорваться наружу. Сердца колотились как сумасшедшие, и вихрь воспоминаний крушил их изнутри.

Их шаги остановились с тяжестью судьбы, неизбежности. Что бы они ни делали, Сол’Кир Севрис и Сол’Кейл Кортанис все равно пришли бы к этому моменту. Их судьбы были связаны с Эйлин… но и с Врикханом тоже.

И пришло время разорвать эту последнюю связь.

— Вал’Аэрал Вурос, Вал’Аэкан Аэгис, Ней’Яри Солара, — произнесли близнецы в унисон, и их голоса отозвались в ночном воздухе. Жар пронесся по жилам, сердца забились быстрее, но давление в груди немного ослабло.

— Они создали нас, — сказал Кир, — и ты их убил.

— Потому мы создали себя, — сказал Кейл. — Син Кортанис аяр, ибо я — возмездие.

— Ис Севрис аяр, и я — ярость. Мы выковали нашу силу. Никто нам ее не даровал.

Кир усмехнулся, окидывая взглядом пиратов.

— Вы пустышки.

Взгляд Кейла упал на Врикхана.

— Завоеватель, который охотится лишь на слабых и беззащитных, на деле лишь прячет собственную слабость.

Улыбка Врикхана спала, его длинный мощный хвост хлестнул по земле.

— Посмотрим, сколько в вас осталось сил… — проговорил он. — Разрушители! Кулаки и шоковые посохи. Пусть они прочувствуют каждую боль, что причинили нашим братьям. Пусть расплачиваются за каждую обиду.

— Нет! — вскрикнула Эйлин. Ее дрожащие губы сомкнулись, глаза наполнились слезами, когда она посмотрела на своих возлюбленных.

Вам нужно бежать. Они убьют вас. Просто уходите! Я не могу… не могу потерять и вас.

Ничто, на’дия. Ничто не удержит нас от тебя, — ответили близнецы.

Пираты включили шоковые посохи и пошли вперед, рассеиваясь, окружая близнецов.

Кир и Кейл встали спина к спине, принимая боевые стойки. Их сердца замедлили бег, и каждый тяжелый удар гулко отдавался в ребрах сдерживаемой яростью. Сознание стихло.

Один из пиратов хмыкнул.

— Немного развлечения перед настоящей работой.

— Это не развлечение, — сказал другой. — Это правосудие. Как воевода и обещал.

— А правосудие значит, что делаем все медленно, — добавил третий.

— Правосудие? — жесткий, безрадостный смех взорвался из груди Кира. — Вы даже не знаете, что это такое.

Хвост Кейла коснулся ноги Кира и замер.

— Но мы с радостью научим.

— Постарайтесь не отставать.

Пираты ринулись в атаку.

Кир и Кейл сорвались с места. Они блокировали, уворачивались, сбивали град ударов со всех сторон, их конечности двигались размытыми тенями. И сами отвечали — кулаками и ногами, локтями и коленями, головами, хвостами, когтями и зубами, каждый удар был жестокой репликой на агрессию врагов.

Пираты спотыкались, теряли равновесие, ругались сквозь зубы, когда бешеная защита близнецов отражала их натиск.

Костяшки Кейла врезались в челюсть крена, треснул клык. Пятка Кира хлестнула по колену борианина — сустав хрустнул и вылетел. Когда Кейл поймал вытянутую руку вольтурианца, Кир ударил локтем сверху, а брат рванул вверх. Крик вольтурианца утонул в треске ломающейся кости.

Близнецы действовали как единое целое, идеально скоординированные в каждом движении — будь то тонкий жест или мощный выпад. Но этого было мало; большинство их ударов приходились по броне, лишь отбрасывая врагов или сбивая с ног, но не нанося серьезного урона. С пиратами было иначе: их удары приходились в полную силу.

И Кир, и Кейл ощущали все, несмотря на адреналин. Они чувствовали, как их тела постепенно покрываются синяками и ссадинами. Чувствовали жужжание шоковых посохов, когда те приближались слишком близко, чувствовали разряд в воздухе.

Они чувствовали Эйлин. И через нее — слышали голос Врикхана.

— Представьте, чего они могли бы добиться. Каких богатств, какую империю могли бы построить — если бы имели хоть каплю разума.

— Они прикончат тебя, сука, — хрипло бросила Эйлин. Голос ее звучал твердо, капал ядом так, как Кир раньше от нее не слышал. Но под этой маской вызова ее разум метался, мысли были хаотичны.

Она боролась со страхом, с яростью, пытаясь обрести то спокойствие, к которому сама же призывала своих возлюбленных. И то, что ей удавалось хотя бы немного удержаться, было чудом, ведь она все еще оставалась в лапах монстра, вынужденная смотреть, как ее пары сражаются против дюжины врагов. Она знала — стоит Врикхану полоснуть когтями по ее горлу или резко дернуть голову — и все кончено.

И все же она переживала только о близнецах. Забота лилась из нее волнами, укрепляя Кира и Кейла, придавая им новые силы, гнала вперед, заставляла биться быстрее и яростнее.

Но и этого было мало.

Пока Врикхан держал ее, близнецы не могли выиграть бой. Они не могли позволить себе пойти до конца, потому что он причинит боль ей. Потому что он убьет ее.

— Некоторые терране слишком любят бросаться пустыми угрозами, — Врикхан отпустил ее подбородок, обвил рукой грудь и прижал к себе. — Жаль только, что вы все слишком мелкие и хилые, чтобы их исполнить. А вот я, джи’тас, не бросаюсь словами. Я даю обещания.

Что-то твердое врезалось в правую ногу Кира. Боль удара сразу перекрылась электрическим разрядом, который сковал каждую мышцу конечности. Огонь побежал по нервам вниз к пальцам и вверх в бедро и спину.

Кейл метнулся за брата и молниеносным ударом ноги в челюсть сбил пирата. Тот рухнул назад, выронив шоковый посох.

Как только разряд прекратился, нога Кира подкосилась, и он упал на одно колено.

Сердце Эйлин рванулось в груди, душа ее закричала, когда пираты усилили натиск.

Вцепившись ногтями в предплечье третина, Эйлин наблюдала, как ее пары сражались против немыслимого превосходства, превращая в оружие каждую часть своих тел. От них исходили решимость и любовь, но ярость — такая глубокая, такая всепоглощающая — оставалась сдержанной.

Ей нужно было вырваться от Врикхана. Тогда ее близнецы и их союзники смогли бы действовать не сдерживаясь, без страха за ее жизнь. Но как это сделать, она не знала.

Отвлечь. Найти момент… или создать его.

— Так вот это и есть твое правосудие? — спросила она, пересохшими губами. — Пускать свою шайку на бой… только чтобы им надрали задницы?

— Говоришь так, будто твои даэвы побеждают, — промурлыкал Врикхан, его голос вибрацией проник в тело Эйлин. — За каждый их удар твои маленькие самцы получат десять.

В соседнем ангаре кто-то заорал:

— Куда, блядь, делась урити джи’тас?

Они не нашли Шаллу. Шалла в безопасности.

Нам тоже нужно быть в безопасности. Мои… мои возлюбленные…

Эйлин дернула его за руку, которая не сдвинулась даже на миллиметр.

— Забавно, как самые большие чудовища верят во всю эту херню о «глаз за глаз»⁹, но никогда не применяют ее к себе.

— Глаз за глаз? — Врикхан хмыкнул. — Мне это нравится. А ведь твои самцы как раз должны мне парочку глаз, верно? Как думаешь, терранка, взять по глазу у каждого или оставить зрение одному?

— Я хочу, чтобы ты вспомнил это выражение, когда я пристрелю тебя. Вспомнил, что тебе тоже полагается расплата, — голос Эйлин был так переполнен яростью, что звучал чужим.

Но до конца вытеснить образы, что он вбросил в ее голову, она не смогла. Желудок скрутило, дыхание перехватило.

Кир и Кейл все еще держались, но как долго еще им хватит сил? Они уже были избиты, истерзаны, прожжены током, и все равно сражались, подпитанные силой даэвалиса. Но сколько еще это может длиться? И какой прок в этой силе, если она годилась лишь для ее защиты? Что толку, если она не может защитить их в ответ?

Пожалуйста. Кто бы ни слушал… что бы ни слушало… помогите нам. Дайте передышку.

Вселенная, к ее изумлению, ответила. Или, по крайней мере, один из друзей близнецов, прятавшийся за грудой металлолома.

— Готово! — это явно был седхи, Аркантус. — И я просто обязан добавить, что вы двое отлично справляетесь. Так держать!

Из груди Врикхана вырвалось очередное рычание.

— Что, блядь, ты там несешь?

— А с чего бы мне говорить? — ответил Аркант. — Это испортит сюрприз.

— Хочешь, я испепелю тебя?

— Интересное решение. Очень в духе третин.

Не это я имела в виду, когда просила о помощи. Совсем не это.

— Сейчас же! — взревел Врикхан, отпуская волосы Эйлин и указывая когтистым пальцем на груду хлама. — Взорвите их к ебеням!

— Внимание, — донесся голос Трисса через весь двор. — На дороге препятствие. Пересчет маршрута.

Врикхан рванул к источнику звука, который раздался сзади и справа — со стороны главного входа в космопорт.

— Что за хуйня?

Знакомый ховертрак с потертой отделкой и разношерстными панелями корпуса вылетел на посадочную полосу, мчась к пиратскому судну. Гул антиграв-двигателя терялся в реве стоящего на месте корабля. Третин выхватил бластер с бедра и выпустил очередь плазмы прямо в кабину, но скорость и траектория грузовика не изменились.

Несколько пиратов, державшихся в стороне, обернулись на приближающийся транспорт, но для большинства уже было поздно реагировать.

За миг до столкновения грузовик резко развернулся, скользя боком по земле. Серия глухих ударов прозвучала, когда корпус снес с дюжину пиратов, вставших у него на пути. Их тела смело в сторону, будто веником сор с пола.

С грохотом, соперничающим с прежним обвалом металлолома, ховертрак впечатался в бок судна. В воздух взметнулись обломки, искры и пыль, поблескивающая крошечными искрами фальдриума. Эйлин зажмурилась и отвела лицо, когда сверху посыпались осколки.

— Блядь! — ослабив хватку и отбросив Эйлин в сторону, Врикхан шагнул вперед.

Она открыла глаза и окинула взглядом происходящее.

Из поврежденных узлов вырывались электрические дуги, обломки устилали землю куда плотнее, чем можно было ожидать даже от столкновения двух крупных машин. Среди развалин валялись тела не менее десятка пиратов. Несколько окровавленных, переломанных выживших шевелились в руинах, стонали от боли и шока.

Спасибо! Спасибо, спасибо, спасибо…

Но близнецы все еще были в схватке — их бой превратился в изнуряющую борьбу с полудюжиной врагов. Многие пираты, окружавшие их, теперь с яростью и шоком таращились на место крушения.

Аркантус высунулся из-за укрытия.

— Как бы мне ни хотелось забрать лавры себе — это не часть плана.

Но это не имело значения. Иногда возможности даются, иногда их приходится создавать. А порой одно ведет к другому.

У нее был единственный шанс применить все, чему научили ее близнецы. Единственный шанс дать им возможность сделать все необходимое, чтобы покончить с этим. Единственный шанс подарить им возможность сражаться.

Эйлин, нет! Он причинит тебе боль. Он убьет тебя! — в панике вспыхнул импульс близнецов.

Ее ответ прозвучал с такой уверенностью и спокойствием, что удивил даже ее саму:

А если я ничего не сделаю, он убьет нас всех.

Эйлин…

Хотя в их мысленных голосах звучали тревога и опасение, за ними пришло другое — то, что наполнило ее сердце и разлилось по телу: вера. Их вера в нее. Их поддержка, их невозможная по глубине любовь.

Ты справишься, Эйлин, — сказала она себе. — Все супер просто. Всего лишь сбежать от огромного демонического военачальника, который держит тебя в заложниках, а потом пробежать мимо какого-то числа пиратов, переживших ту аварию, и добраться до своих. Все очень просто.

И снова я мысленно болтаю не по делу.

Эйлин сжала челюсти, глубоко вдохнула и использовала ослабевшую хватку Врикхана, чтобы развернуться к нему. Одновременно она резко вскинула правое колено и оттолкнулась носком от земли.

Колено врезалось в пах третина с такой силой, что у нее заболела коленная чашечка, хотя она была уверена — под кожаной юбкой брони у него не было.

Его мощные бедра сомкнулись вокруг ее ноги, зажимая ее, и рука метнулась вверх, вцепившись в волосы на затылке. Когда ее вес рухнул вниз, левая нога не достала до земли, и вся тяжесть снова пришла в волосы, рвущиеся под хваткой.

Эйлин зашипела, в глазах защипали слезы. Ухватив волосы левой рукой, она опустила правую к бедру.

Врикхан наклонился к ней.

Тревожный зов взвыл в сознании от близнецов.

Спокойно. Спокойно. Спокойно.

Это не конец. Еще не все.

— Обычно я не против поразвлечься с боевой джи’тас, — прорычал Врикхан сквозь страшные острые зубы. — Но извини, сейчас я, блядь, не в настроении. Чего ты думала этим добиться? Пощекочешь мне щель и завоюешь мое расположение?

— Не совсем, — прохрипела Эйлин, пальцами шаря по штанине, в отчаянии раздвигая ткань.

Он уставился на нее долгим взглядом, и ей показалось, что она провалится в эти дьявольские красные глаза, что они поглотят ее. Но Врикхан резко повернул голову к своим пиратам, поднял бластер и рявкнул:

— Хватит играться. Убейте этих ебаных даэв!

Эйлин нащупала разрез на штанах. Она разодрала его и сунула руку внутрь, сосредоточившись на том, чтобы не дрожать от грохота сердца, пока хватала бластер в кобуре на бедре.

Она положила палец на спуск.

— Глаз за глаз.

Врикхан обернулся к ней, и она нажала на курок.

Обжигающая агония полоснула по ее бедру, ткань вспыхнула, и огонь перекинулся на пах третина. Он зарычал от боли. Эйлин снова нажала на курок, и еще два плазменных заряда врезались рядом с первым. В нос ударил запах паленой плоти, во рту появился металлический привкус плазмы.

Третин взревел и отшвырнул ее прочь.

Дыхание сорвалось; миг — и она летела, невесомая, оторванная от всего.

Нет, не оторванная. Никогда. Потому что рядом были ее пары, ее на’дивали, и они будут связаны с ней всегда. Только они могли заставить ее чувствовать себя одновременно парящей и прочно стоящей на земле. Только они могли вселять уверенность, что все будет хорошо, даже когда все рушилось.

Она ударилась о землю, удар прошелся на копчик, прежде чем по инерции перекатилась на спину, а затем на живот. Воздух второй раз за несколько минут вырвался из легких, грудь обожгло. Эйлин катилась по твердой поверхности, сдирая кожу, собирая синяки, пока наконец не остановилась лицом вниз.

Единственная мысль пришла в голову — странно спокойная, несмотря ни на что:

Зато штаны больше не горят.

Эйлин! — мысленно прокричали близнецы. Их голоса звучали сильнее, яснее, сосредоточеннее, чем прежде.

Поднявшись с земли и хватая воздух ртом, она ощутила, как ее пары отпустили ярость.