Связанные души

48

Эйлин ранена.

Эйлин вырвалась из хватки Врикхана.

Эти два факта разорвали пси-связь близнецов огненной бурей, и ледяные тюрьмы, сдерживавшие их ярость, рухнули.

Все, что происходило вокруг, перестало иметь значение. Их боль не имела значения, крушение — тоже. Приоритет был только один.

Эйлин ранена.

Эйлин освободилась.

Мы нужны ей. Мы нужны нашей паре.

Сознания близнецов слились воедино, ведомые чистым инстинктом, первобытной яростью. Больше никакого сдерживания. Больше никакой пощады.

Близнецы резко изменили тактику, прекратив сопротивление и сами вцепившись в пиратов. Те рухнули, несколько оказавшись поверх братьев в клубке конечностей, хватающих рук и гудящих шоковых посохов.

Кейл и его брат уже выхватили ножи, прежде чем пираты рухнули окончательно. Судороги боли не раз пронзали их мышцы от разрядов, но их клинки не останавливались ни на миг, находя щели в броне и рассекая незащищенную плоть. Кровь обжигала их руки, хлестала по лицам.

Противники рычали, матерились, вопили, хрипели и задыхались. Но даже если удавалось избежать укуса стали, от когтей, молотящих локтей и коленей, от сжимающих хвостов пираты спастись не могли.

— Да еб вашу мать, блядь, прикончите их! — заорал один из пиратов снаружи схватки.

Эйлин…

Мы нужны Эйлин.

Мы идем. Мы уже идем.

Надо убить. Убить их всех.

— Тарген! — выкрикнул Аркантус.

— Давно пора, блядь, — прорычал воргал.

Кир вырвал шоковую дубинку из пальцев умирающего пирата, вырвался из месива тел и обрушил оружие на лицо наступающего врага. От силы удара дубинка треснула, осыпав их искрами. Пират сплюнул кровь вместе с зубами, и сразу на них еще двое шагнули вперед.

Аркантус выскочил из-за спины Кира. Его световой меч метнулся слишком быстро, оставив в воздухе лишь желтую полосу.

Одна голова рухнула наземь, из горла другого пирата рекой хлынула кровь.

И все же их становилось только больше.

Кейл вывернулся из-под трупа и взмахнул ногой, ломая лодыжку еще одному врагу. Тот рухнул, и сверху на него обрушилась массивная тень. С хрустом костей воргал приземлился прямо на пирата.

Смеясь, Тарген раскроил череп плененного врага рубящим ударом плазменного топора. Другой пират ударил его, но вторая секира воргала отсекла ему руку по середину предплечья.

Вырвав ножи и когти из плоти, близнецы поднялись и сразу нашли глазами свою пару.

Эйлин сумела подняться на четвереньки, ее рыжие пряди падали на лицо, тяжелое дыхание вырывалось из легких. Только ее боль прорывалась сквозь пылающую завесу ярости Кира и Кейла, только ее боль они ощущали.

Врикхан был все еще слишком близко — не более десяти метров. Он стоял на одном колене, завалившись корпусом вперед и опираясь рукой на бластер. От его паха поднимались струйки дыма.

— Военачальник? — позвала пиратка-вольтурианка с другого конца ангара — та самая, что гналась за Эйлин. Из груды обломков выбрались и борианин, и боккан.

Тяжело дыша, Врикхан поднял голову.

— Схватите эту ебаную джи’тас!

Троица пиратов уставилась на Эйлин и бросилась к ней.

У разбитого десантного корабля еще с десяток пиратов оставались на ногах, отбрасывая в сторону транквилизаторы и сети, чтобы выхватить бластеры, ножи и энергетические клинки.

Они были преградой на пути близнецов, а значит, подлежали уничтожению.

Задние двери ховертрака распахнулись. Несколько ближайших пиратов обернулись и, не раздумывая, открыли огонь по фигуре, что появилась изнутри.

Разряды ударили в грудь и руки Трисса. Расплавленная плазма стекала с его металлического корпуса, но ни один выстрел, похоже, не пробил защиту. Маленькая голова робота повернулась, оптика скользнула по пиратам.

— Почему вы стреляете в меня?

Аркантус сжал правый кулак. На тыльной стороне его запястья развернулся круглый щит жесткого света, такой же желтый, как и его меч и кхал.

— Идите к ней. Мы разберемся с оставшимися.

Близнецы рванулись к своей паре.

Вновь загремели выстрелы, озарившие заваленный обломками двор сине-белыми вспышками, и Тарген расхохотался в восторге. Краем глаза Кейл заметил, как щит Арка расширился, пульсируя от ударов плазменных зарядов, которые тут же гасли, и уже в следующее мгновение седхи оказался в самой гуще врагов, меч сверкал в его руках. Тарген ворвался с ним в бой плечом к плечу.

Двое пиратов с энергетическими клинками выскочили наперерез близнецам, глаза их безумно метались.

Братья расправились с ними так же, как с назойливыми насекомыми, даже не задержавшись на потоках крови, бьющих из ран. Они ускорились.

Эйлин. На’дия. Мы идем.

Знаю, — откликнулась она, — знаю.

Широкими стремительными шагами близнецы сокращали расстояние до Эйлин, но пираты из ангара оказались ближе. Борианин достиг Эйлин всего за секунды до них, наклоняясь в попытке схватить ее.

В бою нет такого понятия, как честность, — вспомнила Эйлин слова Кира. Она резко вскинула руку, швырнув горсть земли в лицо борианина.

— Блядь! — рявкнул тот, отшатнувшись.

Рука Кейла метнулась вперед, выпуская нож. Клинок перевернулся в воздухе, засверкав окровавленной тристилевой сталью под светом, и вонзился в плечо борианина.

Пират охнул, налетев на вольтурианку позади и сбив ее.

Эйлин рухнула на землю ровно в тот миг, когда близнецы перемахнули через нее и врезались коленями, вложив в удар весь вес и скорость, в своих врагов. Борианин и вольтурианка повалились, а братья обрушились на них сверху.

— Пошел нахуй, — прохрипела вольтурианка, извиваясь под Киром и протягивая руку к бластеру на бедре.

Кир перехватил ее горло одной рукой, стукнул затылком об землю и вогнал нож в глаз. Кейл схватил рукоять, торчавшую из плеча борианина, и провернул. Пират взвыл от боли, запрокинув голову, и Кейл полоснул когтями по открытому горлу, разорвав его в клочья.

Боккан, оставшийся в нескольких метрах позади, выругался и выхватил бластер.

Кир схватил пистолет вольтурианки, вырвав его из кобуры, но не успел поднять, как грудь боккана разлетелась изнутри, забрызгав все вокруг кровью, костными осколками и мясом. Его оружие выпало из рук в тот миг, когда знакомый треск гаусс-винтовки прокатился по космопорту.

С хриплым, удивленным звуком боккан повалился замертво.

За ним, на вершине груды металлолома в ангаре, близнецы заметили Шаллу. Ее серебристые волосы выделялись на фоне темного металла. Она опустила винтовку, широко распахнутые фиалковые глаза дрожали, плечи приподнялись от тяжелого выдоха.

Близнецы тут же развернулись к своей паре, и бластер выскользнул из пальцев Кира. Эйлин поднялась, и Кейл подхватил ее под руку, но еще до того, как она встала полностью, они слились в отчаянном, сокрушающем объятии.

Поток мыслей и эмоций обрушился в умы близнецов, но превыше всего звучало облегчение, пульсирующее сквозь волны их любви.

Наша.

Наша.

Ты наша, Эйлин. Наша на’дия. Наша.

Мы рядом.

Они отстранились не потому, что хотели, а потому, что это было необходимо, и быстро осмотрели ее раны. Их сердца не могли не пропустить удар.

Порезы. Ссадины. Участки кожи, начинающие проступать на коже синяки… Но хуже всего был длинный, к счастью — неглубокий, ожог от плазмы на правой ноге, тянувшийся от середины бедра до колена. Эйлин вздрогнула и прошипела сквозь зубы, когда Кир отодрал обожженную ткань от раны.

— Ах, на’дия… — низко пророкотал Кейл.

Им нужно доставить ее на «Клык», к медкапсуле. Нужно очистить и перевязать рану по пути, нужно облегчить ее боль. Нужно…

Эйлин положила одну ладонь на щеку Кира, другую — на щеку Кейла. В ее глазах светилась тревога за их раны.

— Я выживу, — она посмотрела поверх их плеч, и взгляд ее стал стальным, — но это еще не конец.

Близнецы проследили за ее взглядом.

Врикхан все еще стоял там, в десяти метрах, лицо его исказилось от боли и злобы. Багровые глаза, и родные, и кибернетические, пылали, глядя на близнецов. Пальцы сжали бластер, все еще придавленный под рукой.

— Теперь я вспомнил, — прорычал третин. — Тилара. У ваших отцов были такие же выражения лиц, как у вас, прежде чем я убил их. Они были как насекомые, раздавленные под сапогом.

Ярость вновь вспыхнула в сердцах близнецов. В головах им явились лица их родителей, друзей, соседей. Они увидели лица множества рабов, которых спасали, и тех, кому они не успели помочь. Они увидели свои лица. Они увидели лицо Эйлин.

Тяжесть судьбы нависла над ними. Тела вдруг стали тяжелее, движения замедлились, само время, казалось, остановилось. Все вело к этому моменту, и этот миг решал все, что должно было произойти.

Это было неизбежно.

Мышцы Врикхана в плечах вздулись, сухожилия на руке выступили. Он оттолкнулся от земли и поднял бластер. Как ни странно, близнецы знали — он целится в Эйлин. Они знали, что он хочет заставить их страдать, дать их душам разорваться от боли утраты до самой пустоты.

Рука Кейла рванула к кобуре на бедре Эйлин и вцепилась в бластер.

Рука Кира рванула к бластеру, что он уронил на землю минутой раньше.

Эйлин пригнулась, и близнецы бросились перед ней, поднимая оружие. Давление в их грудях росло с каждой долей секунды. Все, что им было дорого, держалось на одной тонкой ниточке, и Врикхан собирался ее перерезать.

Раздались три выстрела одновременно, звуки слились в одно.

Луч попал в землю перед близнецами, расплавив длинную борозду, что кончалась в считанных сантиметрах от их ног.

Врикхан прерывисто выдохнул. Свежие струйки дыма потянулись из пары дырок в центре его груди — дырок, расположенных настолько близко друг к другу, что края их заходили друг на друга. Губы его задрожали и раскрылись, рука опустилась, плечи поникли.

— Вурокт эшэ, — процедил он на резком языке своего племени. — Вурокт ахк.

Бластер третина снова задрожал.

Близнецы открыли огонь. Плазменные разряды пересекали те десять метров, их голубовато-белое сияние заставляло тень Врикхана плясать за ним.

Когда стрельба стихла, руки и ноги третина были изрешечены плазменными ранами, и через его живот прожжены несколько новых отверстий. Его кибернетические глаза моргнули и потухли. Бластер выпал из пальцев, он рухнул, тяжело приземлился на бок и перекатился на спину.

Кейл и его брат бросили взгляд на свою пару. Глаза Эйлин расширились, дыхание было частым, сердце колотилось, но новых ранений она не получила.

Останься здесь, — послал Кейл.

Чувствуй нас, — добавил Кир. — Мы с тобой, сейчас и навсегда.

Она кивнула, и ее любовь к ним, уже такая чистая и яркая, усилилась.

Близнецы встали и медленно двинулись к третину.

Врикхан медленно и слабо нащупывал упавшее оружие хвостом. Одна его рука неподвижно лежала на земле, другая сумела дотянуться до пояса, где он пытался вытащить что-то из маленькой сумочки.

— Все еще… потеряны, — прошипел он. Голос был полон ненависти, но лишился прежней силы. Он издал резкий звук, похожий на смех. — Даже когда я умру… вы… все равно… потеряны.

Рука Врикхана дрожала, но сумела вытащить предмет с пояса. Кир выстрелил, попав в запястье третина. Пальцы Врикхана дернулись, и предмет вывалился из руки, покатившись по земле, глухо звякнув о грубое стекло.

Одноразовая инъекция ультурина.

Кир остановил катящуюся ампулу сапогом и придавил, она хрустнула. Кейл оттолкнул ногой валяющийся бластер третина в сторону.

Врикхан снова рассмеялся, и из его рта пузырями выплыл черный, вязкий комок.

— Всегда еще больше. Слишком много… для вас, — проговорил он, не смотря на близнецов, что встали по обе стороны от него в пределах досягаемости. Его взгляд был устремлен в небо… и он улыбался.

— О, Боже, — прошептала Эйлин.

Сердца близнецов на миг пропустили удар. Хоть им и не следовало отводить взгляд от Врикхана, их связь с Эйлин показала им ровно то, что видела она.

Высоко вверху в ночном небе была видна бледная форма Асказора. Крейсер все еще оставался на орбите, и сам факт его видимости говорил о его размере и устрашающем облике. Но пиратский боевой крейсер не был причиной смеха Врикхана и шока, охватившего Эйлин и близнецов — это вызвали десятки кораблей, несущиеся к космопорту, все в шлейфах огня и дыма.

Тяжелые шаги возвестили о приближении Трисса. Аркантус и Тарген, оба перепачканные кровью, сопровождали робота.

— Трисс, помоги Шалле и Таллиану выбраться из ангара, — сказал Кейл.

— Они в беде? — массивный торс робота повернулся, внутри что-то загудело и клацнуло. Он зашагал к ангару куда быстрее, чем близнецы когда-либо видели его в работе.

— Слишком поздно, — прорычал Врикхан. — Вам надо было… привести ебаную армию. Именно она… идет за вами.

— Как бы мне ни было неприятно спорить, — отозвался Аркантус, встав рядом с Киром, — ты ошибаешься. Я считаю, что малые, точечные силы куда эффективнее в большинстве сценариев. Вроде этого.

— Вы… мертвецы. Они раздавят… всех вас.

— Они? — Арк вскинул взгляд в небо и слегка наклонил голову.

Кир и Кейл одновременно приподняли брови, глядя на седхи с недоумением.

— Нам нужно уходить, Аркантус, — сказал Кир. — Нужно всех доставить на «Клык».

— Да. Бегите… трусы, — Врикхан усмехнулся.

— Немного саморефлексии пошло бы тебе на пользу, — Арк снова посмотрел вниз на третина. — Упрямо держаться за смерть — это не храбрость. Мы все так делали. А вот те десантные корабли… — он указал вверх, — не полны твоими драгоценными пиратами.

— Блеф не… поможет тебе, седхи, — выдохнул Врикхан.

— Мои дорогие друзья сказали, что ты не из тех, кто умеет блефовать. Я верю. Ты ведь существо простое. Я-то, в отличие от тебя, умею, но знай, Врикхан — сейчас мне это просто не нужно.

Понимание вспыхнуло в умах близнецов. Они не знали, как Аркантус этого добился этого, но не сомневались — он не лгал. Никто не придет мстить за Врикхана. Это не просто выигранная битва. Это конец войны.

— Думаешь… запугаешь меня? — третин продолжал смотреть в ночное небо. Его ухмылка слегка дрогнула, но вернулась вновь.

Аркантус вынул что-то с пояса и раскрыл на ладони кибернетической руки — небольшой детонатор с удобной рукоятью и откидной скобой. Он протянул устройство Кирy.

Кир принял его, и Кейл шагнул вокруг поверженного третина, встав рядом с братом.

— Я полагал, что вы двое должны оказать нам эту честь, — сказал Аркантус торжественно. — Это ваши годы охоты, ваша преданность и жертвы сделали это возможным. Пришло время освободиться от мести.

Кир и Кейл уставились на детонатор. Трудно было поверить, что все может оказаться таким простым, что все закончится так внезапно, но они не сомневались в словах Арка.

Они обернулись к Эйлин. Она снова стояла на ногах, перенеся вес на целую ногу, и внимательно смотрела на них.

— Мы уже освободились от мести, — сказал Кейл.

— Но будем рады, что ее тень больше не нависнет над нами, — добавил Кир.

Эйлин глубоко вдохнула и кивнула.

Кончайте.

Кир откинул скобу. Он поднял руку к Кейлу, и они вместе положили пальцы на спуск. Их мысли были едины.

Они нажали.

Сделано.

Высоко в небе Асказор разорвался вспышкой света. Огромный боевой крейсер, десятилетиями державший вселенную в страхе, исчез в одно мгновение. Взрыв разошелся наружу, как расширяющаяся звезда, разбрасывая обломки во все стороны. Но даже следы от них вскоре погасли, и сияние улетучилось.

На месте, где прежде висел крейсер, остались только звезды ночного неба.

— Что за… Что за херню вы… — впервые в голосе Врикхана прозвучал страх. Паника.

Близнецы подняли бластеры. Они выпустили по полдюжины зарядов каждый, все угодили в цель — в лицо Врикхана.

Тело третина дернулось на миг, а затем обмякло и затихло.

Кейл и его брат смотрели на изуродованное лицо пирата. В этот миг казалось, что прошел всего один день с их первой встречи. Тогда они чувствовали себя такими бессильными и ничтожными, а третин был огромным, невероятно сильным, непреодолимым. Они были беспомощными детьми, а он — неудержимой силой чистого зла.

Теперь Врикхан был лишь куском дымящегося мяса. Теперь… он был ничем. Таким, каким и должен был быть всегда. Близнецам больше никогда не придется смотреть на него снизу вверх. Никогда больше он не заставит их чувствовать себя маленькими и испуганными. Никогда больше не наполнит их ненавистью, никогда больше не будет держать их в своей власти.

Больше никто и никогда не будет бояться этого третина.

Воздух над головами зазвенел от работы антигравов, и близнецы наконец подняли головы, увидев приближающиеся десантные корабли. Первый из них пронесся прямо над ними и их друзьями, мягко опустившись всего в нескольких метрах. За ним сел другой, потом еще один, и вскоре корабли приземлялись повсюду, заполняя космопорт и окрестности.

Рефлекторное напряжение пробежало по телам Кира и Кейла, когда трап первого корабля опустился, но они не подняли оружие.

Внутри стояли десятки существ, вдвое больше, чем было на том корабле, что доставил Врикхана на космопорт. Но, как и говорил Аркантус, это были не вооруженные пираты в броне. Их одежда была грязной и рваной, виды самые разные, но объединяло их одно — рабские ошейники, стянутые вокруг шей.

Кроме двух. Две женщины — седхи и илтурия — вышли из толпы, спускаясь по трапу рядом. У седхи за плечом висел автобластер, а на талии был повязан широкий алый пояс.

Близнецы знали эту пару, хотя с их последней встречи прошло много месяцев. Вирези и Фир’та — седхи и илтурия, спасенные близнецами на Сотере вместе с Таргеном и его терранской парой Юри.

Губы Кейла приоткрылись. Он хотел что-то сказать, но голос его подвел. Даже связь с братом молчала — Кир был столь же ошеломлен.

— Это было совсем не просто, но, учитывая то, что ты сделал с их системами и кораблем, Аркантус, и твою команду… у них не было ни единого шанса, — сказала Вирези, когда они с Фир’той подошли к основанию трапа, глядя поверх близнецов.

— Без вашей помощи этого бы не произошло, — ответил Аркантус.

— Ну… однажды Багровый Рейдер — всегда Рейдер. Хуй рабовладельцам. Особенно этим третинам.

Фир’та провела рукой по плечу Вирези и переплела свой хвост с ее. Ее взгляд был устремлен прямо на близнецов.

— И мы не могли не откликнуться после всего, что вы для нас сделали, Сол’Кир и Сол’Кейл, — она опустила голову в почтительном поклоне.

Кир попытался заговорить, но вышло не больше, чем у брата:

— Я… Мы…

— Эй, Вирези! Фир’та! — радостно окликнул их Тарген.

— Тарген, — седхи улыбнулась и склонила голову. — Как так выходит, что всякий раз, когда я тебя вижу, ты измазан в крови?

— Типичный Тарген, — заметил Аркантус.

— Ты и сам не слишком чист, седхи, — сказала Фир’та.

— Просто вы застали меня в неподходящий момент, — отозвался Арк. — Уверяю, обычно это не так. Хотя к багровому я питаю слабость.

Эйлин рассмеялась. Она не знала этих существ, даже не была им представлена, но ее смех был чистым, ярким — смехом облегчения, радости и простого, но всепоглощающего чувства… жизни. Несмотря на хромоту, она поспешила к близнецам и обвила их руками. Они обняли ее в ответ — телом и душой.

Тем временем открывались новые десантные корабли, и с них сходили все новые и новые освобожденные рабы, седхи с алыми повязками, члены экипажа Аркантуса — илтурия Секк'тхи и крены Килок, Корок и Рази.

Когда сердца близнецов еще были так полны? Когда они ощущали себя такими… невесомыми? Такими свободными?

— Я так рада, что вы в порядке, — выдохнула Эйлин, крепче прижимаясь к ним.

Теперь ты в безопасности, — ответили они. — И это все, что имеет значение.

— Все. Все закончено, правда?

Они слегка отстранились, чтобы увидеть ее лицо. Бледная кожа, перепачканная грязью, прорезанная дорожками пота. Взъерошенные волосы, обветренные губы. Но глаза… сияющие сквозь слезы, живые, полные любви. Никогда еще она не была прекраснее.

— Я был яростью, — тихо сказал Кир, бросая бластер наземь.

Кейл уронил оружие следом.

— А я был местью.

— Но теперь мы — только твои и ничьи больше, — произнесли они вместе. — И наша единственная судьба — защищать нашу на’дию и любить ее всей душой.

Она скользнула ладонями к их лицам, коснувшись щек, и кончиками пальцев провела по коже.

— Сердцем, разумом и душой я принадлежу вам, мои на’дивали.

Они притянули ее ближе, поочередно целуя — медленно, нежно, благодарно. И заключили в объятия, из которых никто из них больше не хотел вырываться.

Долгий, мучительный путь, выкованный их даэвалисом, завершился. Охота закончилась. И после стольких, стольких лет их жизнь, наконец, началась.

Они обрели свою судьбу, и уже никогда не отпустят ее.