Связанные души

32

К счастью, той компании парней, что приставала к Эйлин в столовой, нигде не было видно, когда она вместе с близнецами вышла наружу. Она не позволила инциденту испортить себе трапезу — во многом благодаря спокойному, уравновешивающему присутствию Кира и Кейла. К тому же, Орассик ушел вскоре после происшествия, чтобы переговорить с Иаллой, чья роль в поселении, как пояснила Эмай, была чем-то вроде мэра и шерифа в одном лице.

Немногочисленные лавки Навайра располагались возле столовой, на центральной площади. Сначала близнецы повели Эйлин в «Омега-Меркантайл» — что-то вроде универсального магазина. Там продавались местные продукты и еда, а еще товары, привезенные с других миров: расфасованные пайки, напитки, медикаменты, простые инструменты, одежда и предметы для выживания. В лавке можно было найти всего понемногу.

Они купили несколько легких в переноске рационов, напитки, которых не было на «Клыке», банку джема из аддива и плащ вроде того, что носила Иалла, чтобы защитить Эйлин от солнца.

Следующей в ряду была лавка, похожая на хозяйственный магазин, где также торговали электроникой, ее они пропустили и остановились у третьей — «Сверкающая Пещера». Кир и Кейл наклонили головы, разглядывая причудливую витрину.

В окошке теснились украшения, безделушки, одежда и предметы декора, все ручной работы. Взгляд Эйлин тут же зацепился за это, и она, подняв на своих пар широко распахнутые, полные надежды глаза, сложила ладони в молитвенном жесте и попросила впустить ее внутрь. Близнецы лишь улыбнулись и пригласили ее жестом к двери.

Ассортимент оказался еще разнообразнее, чем могло показаться на первый взгляд. Часть помещения была оформлена так, словно стены сложены из камня или дерева, а в разных углах журчали фонтанчики, наполняя воздух мелодией текущей воды.

Хозяйки лавки — сестры-ажеры по имени Сира и Сала — приветствовали троицу из-за прилавка. Они явно были рады свежим лицам: наблюдали за тем, как Эйлин с близнецами осматривают товары, но в их взглядах не было той настороженности и отторжения, что она видела у некоторых продавцов на Земле. Эти ажеры смотрели с воодушевлением, будто им не терпелось, чтобы новые гости открыли для себя их сокровища. И это было логично: почти все в лавке сделали сами сестры, как пояснила Сира.

Воздух был насыщен ароматами экзотических цветов, пряностей и благоухающего дыма. Некоторые запахи казались Эйлин смутно знакомыми, какие-то напоминали о Земле, но большинство было абсолютно новым. Может, их смесь и казалась слишком сильной, но ей она нравилась — в этих запахах было что-то естественное, заземляющее. Она жадно вдыхала воздух.

Это было приятное напоминание: она больше не в искусственной среде среди звезд, а на планете. Здесь сияло солнце, дул ветер, и не имело значения, что все вокруг чужое.

— Осмотрись, — произнес Кейл, легко проведя ладонью по ее спине, отчего у Эйлин по коже пробежала дрожь.

— Выбирай все, что только пожелаешь, — добавил Кир, кончиками пальцев скользнув от ее локтя к запястью. Касание было мимолетным, но ощущение, оставшееся на коже, будто врезалось в душу и не отпускало.

Одним благодарным взглядом окинув стройные фигуры своих мужчин, удалявшихся к рядам с товаром, Эйлин позволила взгляду заскользить по лавке.

В корзинах лежали пучки ароматных палочек, в ящиках почти переливались через край интересные осколки пород, на полках рядами стояли куски фальдриума и других камней на маленьких подставках. В витрине виднелись десятки резных фигурок, часть из дерева, но в основном из камня. На стенах висели сотканные вручную ковры и гобелены, каждый со своим рисунком и палитрой.

Эйлин рассматривала полки с резными свечами, окрашенными или ароматизированными, перебирала украшения — ожерелья, серьги, браслеты, колье, диадемы, кольца и прочее, — сделанные из незнакомых ей металлов, многие с инкрустациями фальдриума. По всей лавке были расставлены чужеземные безделушки и диковины, почти все из природных материалов. Все выглядело невероятно красиво и явно было создано с большой любовью.

Мама бы пришла в восторг от этого места, а отец непременно взялся бы за любую работу, лишь бы покупать ей все, на что только упадет ее глаз.

Эйлин улыбнулась. Сколько воспоминаний они с родителями успели создать за то недолгое время, сколько маленьких приключений пережили. Только сейчас она начинала осознавать, как коротко было их «вместе». Но теперь она могла вспоминать те дни с теплом, не утопая в боли утраты.

Это заставляло ее еще сильнее ценить то время, что было подарено, и крепче держаться за каждый миг, проведенный и грядущий, с Киром и Кейлом.

Встав на цыпочки, чтобы разглядеть получше, она поискала близнецов. Они стояли в глубине лавки вместе с Салой, тихо беседуя, разглядывая что-то, спрятанное от ее взгляда.

Учитывая все, что произошло за последние шесть дней — с волнением и страхом, с бурей страсти и опасностями — Эйлин удивляло то, что именно такие минуты, тихие, простые, обыденные, сияли в ее памяти ярче всего.

Готовка с Киром, посиделки с Кейлом в кабине и наблюдение за звездами сквозь голографические окна, совместные трапезы, покупки…

В памяти всплыли слова ее матери.

Все большие события в твоей жизни важны, Эйлин. Ты запомнишь их, и они станут частью того, кто ты есть. Но помни: именно время между этими событиями может значить гораздо больше — если откроешься этому.

Разве не это показали ей родители? Разве не этот урок они преподали, просто живя своей жизнью и любя друг друга?

— Спасибо, мам, пап, — прошептала она и продолжила осматривать товары.

Первое, что привлекло ее внимание — первое, что она захотела для себя, — белое платье. Эйлин подошла ближе и провела пальцами по ткани. Оно выделялось среди прочей одежды благодаря замысловатым узорам, переплетавшимся, словно кельтские узлы. Казалось, что платье связано крючком, каждая деталь — тщательно и с любовью, и все вместе они составляли настоящее произведение искусства.

Она улыбнулась, гладя узоры кончиками пальцев, затем сняла платье с вешалки и перекинула через руку.

Путь завел ее ближе к прилавку, где она задержалась, чтобы выбрать несколько кусков самого ароматного мыла ручной работы. Вскоре внимание привлекла полка рядом с кассой, на которой стояли разноцветные стеклянные сосуды, похожие на флаконы для духов. На ярлычках, привязанных к каждому из них, был Универсальный язык, но почти все слова оставались для Эйлин незнакомыми.

Выбрав блестящий, рубиново-красный флакон, она вынула пробку, поднесла его к носу и вдохнула аромат.

— Ммм, — протянула она, закрыв глаза. Сладкий, мягкий запах напоминал ей кокос, шум волн, песчаные пляжи и о том, как сильно она скучала по океану.

Определенно беру.

Прижав пальцем горлышко, она слегка наклонила флакон, а затем нанесла жидкость на внутреннюю сторону запястья. Но пятнышко не высохло, оставаясь маслянистым и скользким. Эйлин нахмурилась.

Может, это душистое масло?

Справа раздался смешок, и она взглянула на ажеру за прилавком.

— Это экстракт ияры, — сказала Сира с искрящимися от веселья янтарными глазами.

— Не знаю, что это, но пахнет прекрасно, — Эйлин подняла флакон. — Для чего он?

Ажера улыбнулась, блеснув клыками.

— Его используют для… интимных удовольствий. Чтобы все… скользило.

— Ооооох, — лицо Эйлин запылало, и она тихонько усмехнулась, поглаживая пальцем запястье, где масло все еще оставалось скользким.

Да, скользит, будь здоров.

Похоже, я случайно нашла именно то, что мне нужно.

Эйлин выглянула из-за угла: Кир и Кейл все еще были в глубине магазина и разговаривали с другой ажерой. В памяти всплыл их совместный душ — прикосновения, наслаждение, которое они ей дарили, ее смущение, когда Кейл ввел кончик хвоста ей в задницу. Но вместе с этим она вспомнила и то невероятное, захватывающее чувство, когда его хвост наполнил ее.

А что бы она почувствовала, если бы в ней оказался его член? А если бы оба члена заполнили ее одновременно?

Больше всего на свете она хотела испытать это. Хотела насладиться близостью, в которой они с близнецами станут едины сердцем, разумом, душой.

И телом.

Эйлин была готова принадлежать им полностью, а этот маленький красный флакончик чудес должен был помочь в этом.

Она снова повернулась к Сире и улыбнулась.

— Я возьму его.

Взгляд ажеры скользнул к близнецам, и она улыбнулась шире. Понизив голос, она спросила:

— Они оба твои?

Лицо Эйлин засияло нежностью.

— Да. Они мои.

— Тогда, может, два флакона? Я слышала, что даэвы… щедрые любовники со своими парами.

Щеки Эйлин запылали еще сильнее, но вместе с этим вспыхнуло и предвкушение.

— Ах… ну, пожалуй, я возьму два, — она сняла с полки еще один красный флакон и поставила его на прилавок рядом с платьем и мылом. — Все равно ведь придется ждать, пока утихнет космический шторм.

— Иногда благословение можно найти и в бедах, — заметила Сира и осторожно подняла платье, позволяя ткани ниспадать вниз. — Думаю, оно тебе очень подойдет. Если нужно будет подогнать, приходи в любое время. Сала подошьет, как пожелаешь.

— Спасибо. Оно великолепное. Это она его сшила?

Ажера кивнула.

— Она делает большую часть одежды и украшений. Мои таланты — масла, свечи и мыло.

Сала наклонилась вперед и прошептала:

— Хотя я все же лучше как скульптор, чего бы она ни говорила.

Эйлин рассмеялась.

— Ты что-нибудь приглядела? — спросил Кир позади Эйлин.

Она вздрогнула и подняла глаза на Кира, когда он и Кейл встали рядом с ней. Она прикусила нижнюю губу, бросила взгляд на продавщицу и опустила глаза на рубиновые флакончики. Знают ли близнецы, что в них?

— Да. Пару вещей, — ответила она и снова взглянула на мужчин.

Сала обошла прилавок и подошла к сестре, неся в руках сверток, завернутый в тряпицу. Когда она посмотрела на красные бутылочки, на ее губах заиграла понимающая улыбка.

— И мы тоже, — сказал Кир, протягивая Эйлин руку. — Пойдем на улицу и позволим Кейлу рассчитаться?

Эйлин вложила руку в его, и он притянул ее к себе, ведя к двери.

— Спасибо! — крикнула она через плечо перед тем, как они с Киром вышли на воздух.

Они отошли от входа, остановились, и Кир отпустил ее руку.

Глубоко вздохнув, Эйлин обвела взглядом площадь: небо, здания, прохожих, занятых своими делами. Несмотря ни на что, казалось, поселение затихло с тех пор, как они с близнецами прибыли этим утром. Троица по-прежнему привлекала любопытные взгляды, но больше встречалось дружеских помахиваний и теплых приветствий.

Рядом Кир поднял руки над головой и потянулся. Глаза Эйлин скользнули к нему. Рубашка натянулась на груди, подчеркивая мускулы, которые не скрывала ни одежда, ни костюм. Хвост на мгновение выпрямился позади него, затем медленно, легко закачался.

Он повернул голову, встретил ее взгляд и улыбнулся. Эйлин ответила улыбкой. В его глазах тлел смутный огонь, и в ней вспыхнул жар, снова подкинув в памяти те минуты на «Клыке». Она никогда не думала, что сможет быть такой ненасытной в постели, но теперь хотела большего — большего от них обоих. Она не могла дождаться, чтобы испытать покупку в деле.

Судя по взгляду Кира, он тоже жаждал продолжения. Еще чуть-чуть огня в его глазах, и она растаяла бы. Ее снова притягивало к ней, все тело хотело приблизиться, прикоснуться, заняться любовью. Его рот искривился в лукавой, кокетливой ухмылке, обнажив один клык.

Боже, как же она томилась по нему. По ним.

Но Кир отвел взгляд, опуская руки и осматривая площадь.

— Если не считать нескольких проблемных ничтожеств, это удивительно приятное место.

— А? — Эйлин моргнула, выныривая из океана похоти, поглотившего ее. — Да. Так и есть. Большинство здешних были очень добры.

Он кивнул, заложил руки в пояс и посмотрел в небо.

— Они были добры. Кейл и я бывали в куда более неприятных местах и суровых условиях. Это приятная перемена. И еда в столовой была вполне хороша.

— Была, — ответила Эйлин, сдерживаясь, чтобы не сжать бедра. Почему Кир вдруг стал таким… бесстрастным? Она подошла к краю пыльной бетонной дорожки перед лавками и взяла запястье в руку, пальцы коснулись еще скользкой кожи, и желание затрепетало в животе.

Она опустила взгляд и шагнула вперед, рассеянно поглаживая внутреннюю сторону запястья.

— Так… ты, эм…

Она почувствовала на себе взгляд Кира.

— Я что, на'дия?

— Ты… — она сжала губы. Почему она колебалась? Она знала, чего хочет, знала, что будет. Они уже были близки, не так ли? Так зачем стесняться? Повернувшись к Киру полностью, она встретила его взгляд.

— Тебе интересно, что было в тех флаконах?

— Нет.

Ее брови опустились.

— Нет?

— Нет.

— Даже чуть-чуть? — спросила она.

Ухмылка все еще играла на его губах, в глазах мерцала озорная искорка.

— Я уже знаю, Эйлин.

Она уставилась на него.

— Ч-что? Как?

Он сократил расстояние между ними, обвил одной рукой ее спину и притянул ближе. Другой рукой обхватил ее лицо и повернул к себе; он кивнул в сторону Сверкающей Пещеры.

— Потому что Кейл спросил.

О, это так нечестно.

Она почти горела от стыда, попыталась и не смогла выглядеть равнодушно.

— Правда?

— Да, — промурлыкал Кир, проводя хвостом по изгибу ее ягодиц. — А потом он купил еще два флакона.