Связанные души

46

Вокруг по-прежнему стоял грохот — боккан с подручными разбирали завалы и все ближе подбирались к Эйлин. Снаружи звучали крики и выстрелы бластеров, низкое гудение, от которого стены ангара будто дрожали, било по нервам, голоса Кира и Кейла звучали в ее голове, а сама Эйлин кашляла от пыли, что набилась в легкие.

Все пошло к хуям.

Но Эйлин могла сосредоточиться лишь на одном, и это одно заставляло ее двигаться, несмотря на жгучую боль в груди, на саднящее горло, на ноющие мышцы, несмотря на приближающуюся опасность.

Она потеряла Шаллу. Рука урити выскользнула из ее ладони, когда вокруг рухнула груда металла, и теперь Эйлин не знала, где девочка, а было темно, грязно и… А вдруг что-то случилось, вдруг…

Спокойно, напомнила она себе. Это слово нужно держать в голове, держаться за него, как за спасательный круг в бушующем море.

Эйлин на ощупь пробиралась в темноте, ища хоть какой-то след Шаллы. Время ощущалось мучительно остро — каждая секунда тянулась вечность в этом гробоподобном пространстве, созданном обрушившимися завалами, и все же ускользала слишком быстро. С каждой секундой пираты приближались, и теперь близнецы, ее аэ́рис…

Они тоже были в беде. В серьезной беде. Она видела обрывки картинок через их глаза — посадку десантного судна, их панику, пиратов, выпрыгивающих из трюма, бластерный огонь. Ее сковало тревогой.

Они выживут. Они выживут. Она повторяла эту мантру про себя, снова и снова, удерживая ее внутри.

— Ты и вправду все проебала, — проворчал где-то рядом борианец, разбрасывая железки.

— Шалла, — хрипло прошептала Эйлин.

— Я в порядке, — донесся в ответ сиплый голос девочки слева.

— Оставьте калеку, — сказал вольтурианец. — Нам нужна терранка.

Эйлин поползла на голос. В щели между обломками пробивались лучи света, позволяя различить изогнутый металл вокруг. К счастью, стена справа выдержала и образовала тоннель, тянущийся на несколько метров вперед и назад.

Вдруг на нее уставился огромный фиолетовый глаз, сверкавший из щели между двумя тяжелыми плитами тристила.

— Уходи, — сказала Шалла.

Эйлин и не думала, что сердце может биться так быстро.

— Ты застряла?

— Нет, но мне придется искать обход. Ты должна идти, Эйлин. Они ищут тебя.

Эйлин протянула руку в щель.

— Я не уйду без тебя.

Девочка сжала ее пальцы.

— Ты должна привести помощь. Направо, еще раз направо, затем налево. Иди.

Где-то в лабиринте — слишком близко — металл застонал, будто его гнули, и боккан зарычал от усилия.

— Иди, — повторила Шалла. — Тебе нужно уходить.

Отец когда-то сказал Эйлин, что правильный путь редко бывает легким, но всегда требует ясной головы. Тогда она была слишком юна, чтобы понять.

Теперь понимала.

Все ее существо рвалось помочь Шалле, все внутри отказывалось оставить девочку, но реальность не считалась с ее желаниями. Их разделяли тонны обломков, и за ними охотились четверо опасных пиратов, трое из которых были куда больше и сильнее и ее, и Шаллы.

Порой мудрость не в том, чтобы ломать стены, а в том, чтобы признать свою слабость и найти дверь. И лучшим решением здесь было отвлечь пиратов от Шаллы и Таллиана, выиграть для урити время на бегство и, если повезет, добраться до близнецов раньше, чем пираты Врикхана настигнут ее.

— Доберись до отца и спрячься где-нибудь, Шалла, — сказала Эйлин, убирая руку.

— Главное — выживи, Эйлин.

Мысли близнецов ударили в ее сознание, такие яростные и переполненные эмоциями, что грозили парализовать ее. Их страх, ярость и отчаяние накатывали волна за волной. Эйлин стиснула зубы и заставила себя сосредоточиться на настоящем.

Имело значение только одно — выбраться живой и найти свои пары.

Глотнув пыльный воздух, Эйлин двинулась дальше. Как только пространство позволило, она поднялась на ноги и сорвалась в бег.

Направо, еще раз направо направо, затем налево.

Она стремительно проскочила первый поворот, удержав равновесие рукой о стену из металлолома — та, к счастью, не поддалась. Пара быстрых шагов — и следующий поворот.

Впереди слева груды мусора расходились, и сквозь щель пробивался другой свет — яркий, чистый свет прожекторов космопорта. Эйлин из последних сил ускорилась.

Выбраться. За помощью. Помощь. Нужна помощь.

Мои пары рядом. Они помогут.

Беги, Эйлин. Беги!

Пожалуйста. Таллиан, Шалла… им нужна помощь.

Выбирайся оттуда, Эйлин!

Он. Это он. Джа’скаал…

Пусть Таллиан живет. Только пусть он живет…

Помогите. Нужна помощь. Кто-нибудь…

Беги. Надо бежать. Надо…

Не все мысли были ее, но сознание так бурлило, так путалось… Близнецы были совсем рядом. Совсем. Сто метров? Двести? Она не знала, как измерять расстояние через пси-связь, но они были так близко, что это резало ее изнутри.

И тут, когда Эйлин свернула за угол, тень заслонила проход.

Глаза расширились, и ледяной ужас прорезал сердце до самой глубины. Слишком поздно, чтобы остановиться, слишком поздно сменить путь. Она врезалась прямо в стену из мышц, и дыхание вырвалось из легких.

Нет! Нет, нет, нет!

Мысль принадлежала ей, Кирy, Кейлу — всем сразу, их умам, сердцам, душам, вопиющим о жестокости судьбы.

Эйлин пошатнулась назад, удержавшись, ухватившись за металлический прут, торчащий из завала.

А Врикхан ухмыльнулся сверху, и его оскал был таким хищным, таким угрожающим, что даже акула обоссалась бы от страха. На нем была лишь юбка из кожаных ремней с заклепками и красная ткань, перехваченная широким поясом, с которого свисал самый огромный бластер, что Эйлин когда-либо видела. Обнаженный торс — сплошная мускулатура, изрезанная десятками шрамов.

И именно отсутствие брони делало его еще страшнее.

— Похоже, я не единственный, кто выжил после ран в сраном логове Садуука, — прорычал третин низким, гулким голосом. Он шагнул вперед, тьма легла на лицо, но два из четырех глаз светились сквозь мрак зловещим багрянцем, в упор глядя на нее.

Эйлин отступила, колени подгибались, дыхание сбивалось в рваные глотки. Бластер, спрятанный на ее бедре, вдруг стал весить тонну — даже захотев, она не смогла бы достать его.

Сердце колотилось. Жгучая боль разливалась по боку, уходя все глубже, и от этого становилось только страшне.

Он стрелял в меня. Он стрелял. Почти убил. Он…

Беги!

Но прежде чем она успела двинуться, огромная ладонь Врикхана метнулась и сомкнулась на ее горле.

Эйлин действовала на чистом инстинкте: одной рукой вцепилась в его запястье, другой вырвала металлический прут. Изо всех сил она ударила им по его руке выше локтя. Врикхан лишь хрипло выдохнул, и дьявольская ухмылка растянулась еще шире.

Второй удар он перехватил другой рукой, вырвал прут и с легкостью отшвырнул прочь. Железка загремела о бетон и укатилась. Он подтянул Эйлин ближе и поднял над землей.

В отчаянии вторая рука Эйлин вцепилась в его кисть, пытаясь хоть немного ослабить хватку.

— Никто в этот раз не уйдет, — прорычал Врикхан. Он поднял ее так, чтобы их лица оказались на одном уровне, и склонился ближе.

В темноте она видела только два сияющих глаза, оскаленные клыки и рога.

Демон. Он демон, вылезший из ада.

Ногтями Эйлин впилась в его плоть, но он будто и не заметил.

Третин всмотрелся в ее глаза и издевательски фыркнул.

— Они спарились с тобой, джи’тас? И это сработало… Не удивительно, что за терранских шлюх платят лучше всего.

Его хватка усилилась. Эйлин царапала его руку, била ногами, но не могла вырваться, не могла вдохнуть, не могла ничего. Зрение поплыло, тьма сжимала ее.

Эйлин! — рявкнули близнецы, их голоса грянули и во тьме в ее голове.

Их чувства распахнулись к ней. Через щели в другом завале она увидела корабль, приземлившийся перед ангаром. Увидела пиратов, не меньше тридцати, высыпавшихся наружу. Увидела бластеры и шоковые дубинки в их руках. И самое страшное — открытые створки ангара.

Она увидела Врикхана издалека, со спины. Увидела собственные бьющиеся в воздухе ноги за его телом. Увидела прядь своих растрепанных рыжих волос.

Простите, — послала она. — Простите. Люблю вас. Простите.

— Я знаю, вы, ебаные ублюдки, меня слышите, — зарычал Врикхан, наклоняясь так близко, что его нос коснулся ее. — Я знаю, вы здесь. Хотите свою маленькую терранку? Придите и заберите. — Его хватка сжалась сильнее, и перед глазами Эйлин закружились черные точки. — Долго она не протянет.

Вся ярость и весь страх вселенной в тот миг прорвались в Эйлин. Они наполнили ее пламенем, льдом, разорвали и снова собрали заново. Это было за пределами слов — душа к душе. Это были близнецы, это был их даэвэлис, объявившие войну целой вселенной.

Но и этого оказалось недостаточно, чтобы спасти Эйлин от погружения во мрак.

Простите, — повторила она. И тьма накрыла ее окончательно.