Связанные души

49

— Даже в те первые годы бума у нас в Навайре никогда не было такой толпы, — сказала Иалла с оттенком удивления.

— Взгляд на то, что могло бы быть, — ответил Орассик. — И я рад, что все не пошло по такому пути. Мне нравится тишина.

Эмай скрестила руки на груди.

— Ты поэтому пользуешься любой возможностью, чтобы поговорить с каждым, кто переступает порог?

— Я просто дружелюбен!

Эйлин рассмеялась. Жители Навайра были хорошими. Их общение напоминало ей ее па, который умел завязать разговор практически с каждым, чтобы человек чувствовал себя комфортно и спокойно. Хотя она знала этих инопланетян совсем недолго, Эйлин будет по ним скучать — особенно по Шалле — и надеялась, что когда-нибудь она и близнецы смогут вернуться сюда.

Конечно, мы сможем, на'дия, — пульсировал Кейл рядом с ней.

Она подняла на него взгляд и улыбнулась.

Куда бы ты ни захотела, — добавил Кир. Он стоял за Эйлин, обнимая ее и прижимаясь грудью к ее спине.

Аркантус откинулся на стойку, ухмыляясь.

— Мне приятно видеть, что подобные перепалки — норма для большинства дружеских компаний. Мы ведь не такие уж странные, правда?

— Мы не странные, — ответил Кир, прижимаясь щекой к макушке Эйлин. — Но за тебя я не ручаюсь.

Эйлин сильнее сжала его предплечья и прижалась к нему. Столовая была абсолютно забита, так же переполнены были площадь, магазины и космопорт. Навайр почти переполняли те, кого команда Аркантуса спасла с корабля Врикхана.

После возвращения на «Клык», чтобы обработать раны после битвы с пиратами, Эйлин и близнецы поспешили помочь пленникам.

Нет. Не пленникам. Они пленники не больше, чем я или близнецы. Они… беженцы.

Да, — пульсировал Кейл. — Беженцы, ждущие нового начала. Нового будущего.

Его хвост обвился вокруг ее ноги, слегка сжимая. Ее все еще поражало, как такое прикосновение могло быть именно тем, что нужно в данный момент — источником силы, захватывающим дразнящим жестом, успокаивающим прикосновением тихим утешением.

Сейчас это было последнее, потому что, боже мой, они были слишком измотаны для чего-то более энергичного, чем просто лечь и уснуть.

Они провели часы вместе с Аркантусом и его командой, снимая сотни рабских ошейников. Эйлин, конечно, не разбиралась в компьютерных программах для взлома цифровых замков, поэтому помогала иначе — оказывала первую помощь коже, раздраженной ошейниками, и направляла уставших, растерянных беженцев по процедуре, которую Иалла поспешно разработала, чтобы всех устроить.

Хотя жители маленького поселения только что подверглись угрозе похищения или убийства со стороны пиратов, они быстро объединились, чтобы помочь невинным. Лидерство Иаллы было решительным, и Эйлин особенно впечатлило, что дакретианка ни разу не колебалась просить помощи или обратиться к тем, кто лучше разбирался в деталях этого хаотичного процесса.

Если у Эйлин и были сомнения раньше, они исчезли за эту ночь — Навайр уже давно развалился бы без Иаллы. Она отказывалась от роли арбитра, но теперь было ясно: именно она идеально подходила для этой должности.

Пришлось раздавать одеяла и одежду, организовывать спальные места и помогать огромному количеству спасенных, нуждающихся в поддержке и тепле. Инфраструктура маленького поселения и магазины были выжаты по максимуму, но жители работали над каждой проблемой с упорством и решимостью помочь.

Помогло и то, что команда Аркантуса загрузила в десантные челноки часть припасов с пиратского линкора — в основном еду, но там были и кое-какие другие необходимые вещи. Дополнительные запасы с «Клыка» тоже уже раздали.

Так долго не продержаться, но помощь с других планет дойдет как раз вовремя.

В столовой местные жители свободно общались с беженцами, раздавая еду и напитки. Кухня работала без остановки, чтобы всем хватило пищи, и Эйлин удивлялась, как Эмай еще может стоять на ногах. Борианка ураганом крутилась всю ночь — помогала на кухне, контролировала логистику, чтобы всего хватило, приносила еду и напитки, убиралась и протирала столы. Эйлин старалась помогать с раздачей и уборкой, и ноги у нее дрожали как желе. Без поддержки Кира она бы вообще не устояла на ногах.

Скоро взойдет солнце, и она сомневалась, что кто-то в поселении хоть немного поспал. С рассветом, вероятно, от общего храпа придется закрывать уши.

Самая длинная ночь в жизни Эйлин почти закончилась.

Это началось с такой радости и беззаботности и так быстро скатилось в ужас и насилие, но в конце концов победила надежда. Надежда и дружба, сострадание и доброта.

Врикхан мертв, и он больше никогда не нависнет над ними тенью угрозы. Он не будет угнетать никого больше ни секунды.

Ваша судьба была не в том, чтобы убить его, — мягко пульсировала Эйлин, глядя сначала на Кира, а потом на Кейла. — Это ваша судьба. Те, кому вы помогли, жизни, которые вы спасли. Включая меня.

Ах, на’дия, — заурчало в их аэ́рис. Кейл наклонился к ней, прислонив подбородок к ее макушке, а Кир сжал ее немного сильнее.

И ты спасла нас, — ответил Кейл.

Мы бы потерялись, если бы не ты, — добавил Кир.

Она позволила любви свободно течь по их связи и улыбнулась, наблюдая, как близнецы отвечают взаимностью. Их даэвэлис был таким теплым, таким полным, таким… совершенным.

— Ты не похож ни на одного из пиратов, которых я встречала, Алкорин, — сказала Вирези, женщина седхи, которая первой сошла с судна с беженцами. Она обвила рукой талию Фир’ты и прижала илтурию ближе.

— Я не похож ни на кого, кого ты когда-либо встречала, — спокойно ответил Аркантус.

Улыбка Эйлин стала шире. Она только что познакомилась с друзьями близнецов среди этого хаоса, и времени едва хватало, чтобы узнать что-то кроме имен, но они казались… хорошими. И как можно было не улыбаться рядом с Аркантусом?

Помни, на’дия, ты наша, — предупредил Кир.

Эйлин рассмеялась.

О, я знаю это, Кир. Он очарователен, но вы двое… вы все для меня.

А ты — все для нас, — ответил Кейл, его хвост скользнул выше.

Женщина седхи рассмеялась.

— Верно. Значит, следующая порция напитков для рейдеров за твой счет, да?

— Это наименьшее, что я могу сделать, — сказал Аркантус.

Фир’та хихикнула.

— Тогда два захода?

— И всем всегда мало, — проворчал он. — Может, просто куплю заведение и раздам все бесплатно?

— Не продается, — зарычала Эмай.

Кейл схватил Эйлин за руку и поднял голову.

— Операция, которую ты провел, была впечатляющей, седхи.

— Я просто импровизировал, — ответил Аркантус, лениво махнув рукой. — Я лишь применил урок, который выучил давным-давно, и надеялся на лучшее.

— И какой же это был урок? — спросил Кир.

— Не бойтесь просить о помощи, — сухо ответил седхи, направив проницательный взгляд на близнецов. — Никто из нас не способен справиться со всем в одиночку. Особенно с этим. Поэтому я искал помощь у самой компетентной силы, которую знал.

— Бывшая команда «Багровый Рейдер» и их друзья в отставке, — добавила Вирези с еще одной усмешкой.

Воргал, Тарген, хрипло рассмеялся.

— Говорил же, стоило вас познакомить.

— Да, ну… здравый смысл никогда не мешал мне пользоваться правом пожаловаться, — пробормотал Аркантус. Его третий глаз скользнул к Шалле и Таллиану, причем последний уставился прямо на него.

Эйлин тоже перевела взгляд на урити. Она чуть не разрыдалась от облегчения, когда вскоре после приземления остальных Трисс вышел из ангара с Шаллой рядом и Таллианом на руках. Несмотря на то, что Таллиан был избит и в крови, он оставался бодрым и энергичным, что он прекрасно демонстрировал, стуча по роботу и ворча о том, что его несут.

После оказания медицинской помощи, мужчина-урити настаивал на помощи, насколько это возможно, лишь бы дочь оставалась в поле его зрения.

Это требование сильно напомнило то, что близнецы предъявили после того, как Эйлин вышла из медкапсулы на «Клыке» — они ее не выпускали из виду до конца ночи, и она не могла на это жаловаться. Ей тоже не хотелось выпускать их из виду.

— Тебе что-то нужно, урити? — протянул Аркантус, полностью повернув лицо к Таллиану. — Ты уже долго пристально смотришь.

Таллиан фыркнул, брови его опустились.

Шалла закатила глаза как настоящий подросток и подтолкнула отца локтем.

— Просто спроси его, рхунаи.

Аркантус наклонил голову.

— Спросить меня о чем?

— Ни о чем, — ответил Таллиан.

— Ему любопытны твои ноги, — сухо сказала Шалле.

— Чейя…

Шалла уперла руки в бедра, окидывая взглядом отца.

— Ты не слышал, что он говорил о том, что нельзя бояться просить о помощи? Давай, отец. Проглоти гордость, пока не поперхнулся.

Таллиан покачал головой, выражение его лица смягчилось.

— Шалла, ты…

— Была слишком резка? Что ж, я…

— Сказала именно то, что сказала бы твоя рана.

— Я… эээ. Да. И она была бы права.

— Насколько я понимаю, Таллиан, тебе удалось поддерживать работу всего поселения, несмотря на дефицит деталей и материалов, — сказал Аркантус, подходя ближе. — Твой робот, который, как я понимаю, собран вручную, и был достаточно функционален, чтобы переломить ход битвы. Почему ты ничего не сделал со своими ногами?

Ноздри Таллиана расширились, и он тяжело выдохнул.

— У меня есть на то причины, седхи.

— Потому что он ставит всех остальных выше себя, — Шалла нахмурилась. — И, думаю, потому что это напоминает ему о моей матери. Как будто… помогая себе, он бы каким-то образом оскорбил ее память.

— Нет, — хрипло ответил Таллиан. — Это… Она умерла. Ее нет. Это мой груз, я должен нести его.

— Не обязательно, рхунаи.

— Действительно не обязательно, — мягко добавил Аркантус. — Я позабочусь об этом. Мне нужно лишь сделать пару сканов, и я смогу создать что-то индивидуальное для тебя.

— Мне не нужна жалость, седхи, — ответил Таллиан.

— Это не жалость, — твердо сказал Аркантус. — Ты прекрасно заботился о моих друзьях. Я хотел бы отблагодарить тебя.

— Они уже расплатились, и…

Хмурясь, Шалла снова подтолкнула отца локтем.

Таллиан вздохнул.

— Спасибо, Алкорин. Я… я буду очень признателен.

Эйлин снова улыбнулась. К этому моменту она уже улыбалась так долго, что это становилось нелепым — сильнее всего болели не руки или ноги, а щеки.

Неделю, месяц, год назад, она никогда бы не могла представить, что жизнь приведет ее сюда. Она не могла предугадать все повороты и неожиданные события. И она никогда бы не поверила, что счастье, которое она нашла здесь, возможно.

— Нам стоит скоро отдохнуть, — прошептал Кир. — Ты уже слишком устала, чтобы идти, а мы почти слишком устали, чтобы нести тебя.

— Чепуха, Сол’Кир, — сказал Кейл, качая головой. — Я никогда не буду слишком усталым, чтобы нести нашу на’дию. Всегда найду силы.

— Я все это время ошибался, брат? Мы все-таки в соперничестве?

— Надеюсь, что нет, хотя бы ради тебя.

— Как заботливо с твоей стороны.

Эйлин рассмеялась.

— Эйлин? — знакомый голос позвал сквозь шум разговоров. — Эйлин!

Сердце Эйлин замерло. Этот мягкий, мелодичный голос был из ее прошлого, и она не слышала его, по ощущениям, всю жизнь… хоть и эта жизнь длилась всего пару недели, не больше, правда? Она быстро огляделась по комнате. Глаза сразу же нашли лавандовую вольтурианку, пробирающуюся сквозь толпу.

Она жива. О, боже, она жива.

Эйлин охватило восторгом и облегчением, и слезы жгли глаза.

— Тулая…

Чувствуя ее стремление подбежать к волтурианке, Кир опустил руки, и Эйлин ринулась вперед, обнимая Тулаю, как только та оказалась в зоне досягаемости. Волтурианка ответила объятием.

— Я так рада, что ты здесь. Так рада, что ты в безопасности. — Эйлин крепко сжала женщину. — Я не знала, забрали ли тебя пираты, или… или убили.

Тулая едва сдержанно рассмеялась.

— Я думала, что ты мертва. Когда я видела, как тебя ранило на той платформе… — ее пробрала дрожь. — Это был последний раз, когда я видела тебя, прежде чем меня забрали, — она отстранилась, слезы текли по щекам. — Как ты выжила? Они спасли и тебя?

Эйлин покачала головой и улыбнулась.

— Мои пары спасли меня. Я бы умерла без них.

Глаза вольтурианки вспыхнули.

— Пары?

Эйлин взглянула на Кира и Кейла и улыбнулась. Они смотрели на нее с обожанием, и их любовь наполняла ее грудь теплом.

Наверное, вам нравится, когда я называю вас своими парами? — пульсировала она.

Кир улыбнулся.

— Очень.

— Даэвы? — Тулая снова обратилась к Эйлин, заглядывая в ее глаза. — Твои глаза! Я… я не знала, что такое возможно.

— Я тоже. Но, видимо, судьба на все имеет свои планы.

Хотя прошло совсем мало времени с момента последней встречи Эйлин и Тулаи, оно оставило свой след на вольтурианке. Она всегда была стройной с мягкими изгибами, но теперь была гораздо худее. Кожа потеряла привычный блеск, глаза потускнели, даже кхал стал тусклым. Темные круги под глазами говорили об усталости женщины.

Тулая взяла Эйлин за руку и мягко улыбнулась.

— Я счастлива за тебя.

Эйлин сжала руку Тулаи.

— Куда ты двинешься дальше?

— Я… я об этом не думала, — сказала она, странно рассеянно. Что-то едва заметное заиграло в ее глазах. — Это почти… кажется ненастоящим. Быть свободной. Быть… — она повернула голову, фиксируя взгляд на фигуре, пробирающейся сквозь толпу — огромный крен с серой кожей, электрически-синими глазами и растрепанными снежно-белыми волосами с несколькими длинными косами, свисающими на плечи и спину.

Рази — один из друзей Аркантуса. И хотя все крены, которых видела Эйлин, были высокими, Рази был самым крупным из всех, кого она встречала, не только по росту, но и по мощной мускулатуре. И все же, несмотря на размер и несомненную силу бойца, с самого начала в нем ощущалось спокойствие и мягкость.

— Загружено, — сказал он Аркантусу низким, бархатистым голосом, подходя ближе. — Когда будешь готов.

Аркантус кивнул.

— Ты уже планируешь улетать? — спросил Кейл.

— Еще не совсем, — ответил Аркантус с легкой усмешкой, — но лучше нам не находиться здесь, когда придут власти, чтобы помочь освобожденным добраться домой.

Разговор продолжался, но Эйлин не могла оторвать взгляд от Тулаи. Женщина вольтурианка смотрела на Рази с такой интенсивностью, что Эйлин вряд ли поверила бы в это, увидев ее такой в «Вечном Раю». Но, конечно, у всех там была своя роль, и это обычно требовало покорного, смиренного поведения.

Тот маленький мятеж, который проявляла Эйлин, явно стоил ей многого, и Тулая всегда ее предостерегала.

Рази повернул голову к Тулае. Его глаза расширились, контраст между черными склерами и ярко-синими радужками стал еще сильнее. Медленно его губы изогнулись в улыбке вокруг изогнутых клыков длиной в сантиметра три.

Кхал Тулаи зажегся, приобретя белое свечение ярче, чем Эйлин когда-либо видела.

Выражение лица огромного крена изменилось, губы слегка разошлись, брови приподнялись, зрачки расширились.

— Я… — выдохнула Тулая.

Медленно Рази полностью повернулся к ней. Пальцы вольтурианки сильнее сжали руку Эйлин, слегка дрожа, и Эйлин смогла ощутить ее учащенный пульс через это прикосновение.

— Все в порядке? — прошептала Эйлин, нахмурившись.

Крен согнулся, приблизив лицо к уровню глаз Тулаи, но без резких движений. Каждый его жест был осторожен, почти деликатен, что контрастировало с его габаритами.

— Ты поела?

Тулая моргнула, и язык ее соскользнул по губам. Ее кхал слегка усилил свечение.

— Я…?

То, как реагировал кхал Тулаи…

Вольтуриане были одним из первых видов, начавших отношения с людьми, и их культура была одной из наиболее знакомых поколению Эйлин. Они проникли в человеческую поп-культуру во многих аспектах, особенно в развлекательной сфере — фильмы и музыка вольтуриан были невероятно популярны в ее детстве.

Кхал у вольтурианцев обычно светился таким образом в реакции на… пару.

— Спокойно, — сказал большой крен, подняв ладони и осторожно улыбнувшись. — Будем двигаться медленно, хорошо? Я Рази. А тебя как зовут?

Лишь тогда Эйлин заметила, что все вокруг наблюдают за происходящим. Они все знают, не так ли?

Никакая маска не скроет истину душ, — пульсировал Кейл.

Эйлин узнала это изречение, это была вольтурианская поговорка, известная на Земле, и она всегда касалась именно этого, кхал и родственные души.

— Я… — Тулая с учащенным дыханием отступила от Рази. — Я… прости, Эйлин, мне нужно уйти.

Она резко развернулась, дрожащие пальцы выскользнули из руки Эйлин, и она бросилась в толпу, которая сразу же поглотила ее.

Руки Рази дернулись вперед, словно пытаясь схватить ее, но он не погнался. Он сжал челюсти, лицо напряглось, и он встал прямо, глядя в ту сторону, куда побежала Тулая. Эта жесткость на лице не скрывала проблеска боли в глазах.

— Ну еб твою мать, — сказал Тарген.

Аркантус шлепнул воргала хвостом.

— Я это сочувствующе!

— Возможно, тебе стоит поработать над манерами, — сказала Секк'тхи, женщина-илтурия из команды Аркантуса.

— Блядские соски Магамы, я способен искренне посочувствовать другу, — проворчал Тарген.

Аркантус снова шлепнул Таргена хвостом.

Рази, казалось, не слышал их, он все еще смотрел в сторону убежавшей Тулаи.

— Я сделал что-то не так?

Этот взгляд в его глазах заставил сердце Эйлин сжаться. Она хотела броситься за подругой, но знала, что Тулае нужно побыть одной. Нужно время и пространство.

— Нет. Нет, ты ничего не сделал. Она просто… многое пережила, Рази.

— Она переходила от одного хозяина к другому, — сказал Кир тихо. — И теперь она внезапно свободна.

— Это тяжелое время для любого, — голос Кейла был низким, но мягким, и он смотрел на огромного крена с глубокой эмоцией в своих разноцветных глазах. — Как и ты, конечно, знаешь, Рази.

Рази кивнул, в его взгляде появился отдаленный свет.

— Я знаю.

Эйлин шагнула вперед и положив руку на мощную ладонь крена.

— Она была в плену в «Вечном Раю» дольше, чем я, и хоть мне там было тяжело, Садуук заставил ее пережить еще худшее.

Рази кивнул снова. Его ноздри раздулись при тяжелом выдохе.

— Я еще раз проверю корабль.

Таргена нахмурился.

— Но ты же только что…

Теперь и Аркантус, и Секк'тхи ударили воргала хвостами.

Хмурясь, Тарген схватил напиток с барной стойки и залпом его осушил.

— Тебе повезло, что у меня нет чертового хвоста.

— Я скоро найду тебя, Рази, — сказал Аркантус.

Огромный крен снова кивнул и удалился, не оборачиваясь.

— Мы тоже собираемся уходить, — Кир встал справа от Эйлин и предложил ей руку.

Кейл подошел слева, протянув свою.

— Мы хотим немного побыть наедине.

Эйлин скользнула руками в изгиб их локтей. Она невольно вспомнила первый раз, когда они так сделали, когда собрались впервые разделить трапезу.

— Вы и так все время здесь были наедине, — возмутился Тарген.

— А ты бы стоял здесь сейчас, если бы Юри была с нами? — с усмешкой спросил Аркантус.

— Черт, нет, — без колебаний ответил Тарген. — На самом деле, я собираюсь высказать пару слов Драккалу и Урганду за то, что они остались там, когда мы вернемся.

— Например, что, воргал? — спросила Секк'тхи. — Спасибо?

— Они там, чтобы охранять твою пару, — сказал Аркантус.

— И твою тоже, — проворчал Тарген. — Это не сводит тебя с ума?

— Каждый момент времени. Но учитывая ее беременность, меня утешает, что она с моим начальником охраны и единственным квалифицированным медиком в нашем штате.

— Пфф, — Тарген отмахнулся. — Тоже мне, выебнулся, медик он.

Кир покачал головой.

— Мы поговорим с вами после того, как отдохнем, седхи.

— Да, «отдохнете», — поддразнил воргал.

Рука об руку, близнецы провели Эйлин сквозь толпу. К тому времени, как они достигли космопорта, обезболивающее давно перестало действовать, и каждый чувствовал боль в теле — и в теле друг друга. Но это была приятная боль. Она была заслужена трудом и упорством, и когда она уйдет, они станут ближе, а их связь — крепче, чем раньше.

Первые проблески рассвета заиграли на горизонте, когда они приблизились к ангару, где стоял их корабль. Прежде чем они смогли подойти ближе к «Клыку», их внимание привлекли тяжелые шаги, приближающиеся все ближе.

Все трое обернулись и увидели, что к ним идет Трисс. Робот держал в одной руке тканевый мешок.

— Эйлин. Я шел искать тебя, — сказал Трисс. — И теперь у меня нет нужды применять мой усовершенствованный алгоритм поиска.

Эйлин рассмеялась.

— Как дела, Трисс?

— Так же. — Его маленькая голова опустилась вниз. — Но несколько почти новых вентиляционных отверстий расплавились в моем корпусе.

Металлическая грудь робота была покрыта следами ожогов и расплавленными вмятинами от выстрелов пиратского бластера, но, к счастью, внешний корпус остался цел.

Трисс поднял руку с механическим жужжанием, протягивая мешок Эйлин.

— Я хотел отдать тебе это. Мы нашли его под обломками в ангаре. Шалла сказала, что это твое.

У Эйлин перехватило дыхание. Это был мешочек из «Блестящей Пещеры» — мешочек, в котором находился ее подарок для близнецов. Принимая его от робота, она сказала:

— Спасибо огромное, Трисс. Должно быть, я потеряла его, когда все обрушилось, и я… я даже не вспоминала о нем с тех пор.

— Прошу прощения, Эйлин. Похоже, содержимое внутри не выдержало.

В его голосе, всегда ровном, роботизированном, вдруг скользнула едва уловимая печаль. Эйлин не знала, не ее ли это воображение.

Опустив руку, Трисс отступил.

— Спасибо, что помогла Шалле. Прощай.

Робот повернулся и бесцеремонно ушел, поднимая облачка пыли с каждым глухим шагом.

Эйлин нахмурилась, подняв мешочек. Его содержимое слегка гремело. Печаль на ее лице усилилась. Она повернулась так, чтобы закрыть подарок от взгляда близнецов, и открыла его, заглядывая внутрь.

— Что случилось, Эйлин? — спросил Кейл, когда они с Киром подошли ближе.

Она опустила руку в мешочек и выложила часть содержимого на ладонь — сломанные и расколотые куски бледного резного дерева, обрывок бархатистой ткани и крошечные электронные детали, которые, несомненно, подходили друг к другу до того, как мешочек был раздавлен. Плечи ее опустились.

— Все испорчено.

— Все в порядке, — мягко сказал Кир. — Это всего лишь вещь.

— Я купила ее для вас как подарок на связывание, пусть и с опозданием. Это была… музыкальная шкатулка.

— У нас есть ты, на’дия, — успокаивали они ее, обнимая.

Слезы застилали глаза Эйлин, а близнецы взяли ее руки, помогая вернуть сломанные части обратно в мешочек. Затем Кир взял мешочек и бросил его вниз. Они повернули Эйлин к себе лицом.

— Мы не закончим день на этой ноте, — сказал Кейл, вытирая слезы с ее лица.

Взгляд Эйлин вновь устремился к небу, которое стало лишь чуть светлее. Она глубоко вдохнула, смахнула последнюю слезу и кивнула.

Молча трое направились к оставленному неподалеку ховертраку и, помогая друг другу, вскарабкались наверх. Крыша кабины была достаточно высокой, чтобы они могли видеть поверх стены, окружавшей космопорт.

Кир и Кейл поддерживали ее с обеих сторон, пока она устраивалась на крыше кабины. Эйлин позволила им окутать себя близостью и ароматом и, выдыхая, запела.

Без слов — только голос, плетущий сладкую, простую мелодию, которая становилась глубже и мощнее по мере того, как она открывала сердце и вкладывала в песню все. Вся ее радость, вся любовь, чувство принадлежности, гармонии, полноты — все это звучало в мелодии. Ее боль тоже, но пережитые утраты и страдания лишь усиливали остальное.

Когда она закончила последнюю ноту, та повисла в воздухе, эхом разливаясь по чуждой земле, словно продолжая звучать вечно — даже тогда, когда Эйлин уже не могла ее услышать.

— На’дия, — выдохнул Кир. Она почувствовала напряжение в его груди, переполняющее чувство — то самое, что ощущала от Кейла.

И самой сильной из этих эмоций была их любовь к ней.

— Это подарок, — тихо сказала Эйлин. — То, что я записала в музыкальной шкатулке и хотела подарить вам. Я знаю, что это мало значит, но…

— Ах, на’дия, — прошептал Кейл, проводя пальцами по ее щеке, — это значит все.

— Ты вложила в песню то, что мы никогда не смогли бы выразить словами, — хвост Кира обвился вокруг ее бедра и лег на колени. — Слушать музыку твоей души, Эйлин, прямо из твоих губ… мы не можем представить большего подарка.

И с этими словами ее разочарование исчезло.

— Кажется, я никогда не смогу отпустить вас двоих, — прошептала она, прижимаясь к ним.

Близнецы обняли ее крепче, и все трое повернули лица к горизонту, наблюдая, как солнце появляется и озаряет каменистую землю. Облака сияли красным, оранжевым и фиолетовым, формируя палитру природной красоты, меняющейся по мере движения солнца.

Сердце Эйлин воспряло вместе с солнцем, и, несмотря на усталость тела, ее дух тоже воспарил.

— Мы свободны.

Кир мягко поцеловал ее в макушку.

— И восход никогда еще не был таким прекрасным.

— Но он даже наполовину не так красив, как следующий, — сказал Кейл, подхватывая ее подбородок и слегка запрокидывая голову.

Близнецы смотрели на нее, глаза их сияли ярче, чем восход, а любовь была теплее солнечных лучей на ее коже.

— И тот, что после следующего, — улыбаясь, сказал Кир. — Каждый восход с тобой, на’дия, будет превосходить предыдущий.