В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 2

Лика

По правде, я не думала, что мазер согласится. Да и сама не сказать чтобы сильно горела. Так, случайный импульс на нетрезвую голову. Питер для меня чужая красивая игрушка. Ну да, я там родилась — и что? В сознательном возрасте приезжала четыре раза. Воспринимаю его как музей — походить в бахилах, поглазеть и уехать обратно в Москву, привычную и удобную, как разношенные домашние тапки.

А вот мама к Москве так и не привыкла. Терпит, но не любит. Однако и в Питер почему-то не стремится, и это для меня загадка. Она живет словно между небом и землей. А мне надо обязательно чувствовать себя ну вроде как в домике. Прикипеть к чему-то, прирасти. Чтобы корни вглубь на двадцать метров, как у верблюжьей колючки.

Мама вообще во многом для меня загадка. Что называется, вещь в себе. В отношении к ней я прошла все стадии из известного мема, кроме последней.

Пять лет: мамочка всегда права. Десять лет: мама не всегда права. Пятнадцать лет: мать никогда не права и ничего не понимает в жизни. До «а мама-то была права» я еще не доросла. Сейчас мы стали, скорее, подругами, но иногда мне кажется, что я старше. Что она — моя дочь, а не наоборот. Даже хочется ее немного повоспитывать и наставить на путь истинный, потому что кажется, будто я знаю лучше, как надо. На самом-то деле это иллюзия. И история со Стасом тому подтверждение.

Стас был прекрасен, идеален и нравился всем. Ну вот не к чему было прикопаться, как ни старайся. Папаша с ним мгновенно подружился, даже бабуля одобрила. А мама в своей обычной манере сдвинула брови и сказала: «Ну… тебе с ним жить».

Я так и не смогла из нее вытянуть, что ее напрягло. Да она, наверно, и сама не знала, но что-то чуяла, как охотничья собака. Я обижалась. Говорила, что ей надо было родить мальчика. Это свекровям по определению ни одна невестка понравиться не может, просто по факту бытия. Нет, мама относилась к Стасу нормально, хотя и сдержанно. Но когда я застукала его с бабой и прилетела к ней в слезах и соплях, сказала: «М-да, он мне никогда не нравился».

Прошло уже больше месяца, а я до сих пор не могу толком прийти в себя, до того мерзко. Вспоминаю, как увидела это, и тошнота к горлу. Не только от обиды и злости, но и от пошлейшей пошлости, как в самом низкопробном бабском романе. Для полного счастья не хватало в тот день сделать тест на беременность и полететь к любимому супругу с радостной новостью.

Хорошо, что мы решили подождать с детьми, пока не закончу диссер, а пишу я его на соискательстве без особой спешки уже третий год. Как раз в тот день после обеда поехала в универ на встречу с научруком, потом вернулась в офис. Стас предупредил, что задержится, и я решила заехать за ним.

Сюрпризы — зло. Но понимают это только те, кто вляпался с ними по самую маковку.

Рабочий день уже закончился, в офисе почти никого не осталось. Кабинет Стаса оказался закрыт, на звонки он не отвечал. Было обидно, что приехала зря, но раз так, решила закончить отчет. Посидела полчасика, пошла на выход и удивленно притормозила в коридоре у двери директорской приемной. Оттуда доносились характерные звуки горячего секса на стадии кульминации.

Это было странно, потому что генеральный наш исповедовал иную ориентацию, чего не скрывал. Или Катьку жарил кто-то другой?

Дверь, прямо как по заказу, приоткрылась от сквозняка.

Надо же, до чего приперло, хмыкнула я, даже про замок не вспомнили.

И тут же проглотила ухмылку. Щель получилась небольшая, но вполне достаточная, чтобы разглядеть, кто вставляет секретарше, сидящей на столе с задранными ногами. Мой любезный супруг вовсю работал корпусом, придерживая ее под коленки и издавая в такт противное хыканье. Катька елозила задницей и тоненько повизгивала.

Я застыла в тупом ступоре. Пожалуй, сильнее всего меня подбил даже не факт явной измены, а то, что только утром мы со Стасом занимались тем же самым и точно так же.

Лик, ты такая вкусная, заявил он, запустив руку мне под юбку. Давай быстренько, время еще есть. Задрал подол, стащил трусы, посадил на стол. Получилось и правда быстренько, я едва начала разгоняться.

Ну прости, буркнул, так вышло.

Подогнал оргазм вручную, застегнулся и пошел в прихожую. Осадочек остался неприятный. Как будто мною попользовались и бросили подачку, чтобы не скулила.

Я стояла, смотрела на них и не знала, что делать. Одновременно хотелось и убежать в слезах, и вломиться к ним. Разбить рожу Стасу, выдрать космы Катьке. А потом словно что-то щелкнуло. Как будто мгновенно замерзла изнутри.

Достала телефон, сделала пару фоточек и только потом вошла. В башке крутилась фраза из тупого анекдота: «Как она лежит, сыночке же неудобно». Примерно это я и озвучила.

Стас замер с открытым ртом и покрасневшим носом. Как будто застрял в ней. Или ее правда заперло от неожиданности? Как собаку? Хотя почему как? Сука и есть сука.

«Лика…» — пробормотал Стас, явно не зная, что еще сказать.

Я повернулась и вышла. Уже на улице набрала маму, предупредила, что приеду. До самого родительского дома продержалась на сукаблядьненавижу. Вошла в прихожую, и только там струна порвалась. Стекла спиной по стене, шлепнулась мешком на пол и разрыдалась до икоты. Хорошо, что отца не было дома, обошлось без его занудства.

Он пришел за полночь, когда я уже спала в своей бывшей комнате. Якобы с деловой встречи. Утром отвез меня на работу. К счастью, от комментариев воздержался. Только спросил, не хочу ли уволиться.

Тут как раз было сложно. Хотела, конечно. Наше поколение, в отличие от иксов, сильно за работу не держится. Даже самой лучшей можно найти альтернативу. Но убегать, поджав хвост, — такое себе. Поэтому не ушла. Держать лицо оказалось непросто, но именно в высоко задранной голове я нашла своеобразный источник темной энергии.

Волк я — или кто?

Сняла квартиру, подала заявление на развод. Стас его не подписал. Пытался убедить, что это все глупости. Подумаешь, трахнул штатную давалку. Разве это повод? Пришлось идти в суд...

— Лик, ну что там?

Мамин голос выдергивает меня из ямы, в которую я провалилась.

— Все норм.

Нажимаю на кнопку оплаты билетов.

Как говорится, в любой непонятной ситуации поезжай в Питер.

Ну так тому и быть. Питер так Питер.