В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 45

Александра

Да, Лику растащило совсем не по-детски. Хотя она давно уже не была ребенком. Взрослая женщина, самостоятельная, умная. Пусть даже и поглупела сейчас резко. Все мы глупеем, когда влюбляемся. Это нормально. Это механизм природы, которая требует воспроизводства. Оставались бы все люди трезво разумными, человечество давно бы вымерло.

Я тоже ждала вместе с ней конца недели — хоть какой-то определенности. Но для меня это все-таки было вторым вопросом. Что делать, свой порезанный палец важнее войны в Гондурасе. И любовных проблем своего ребенка тоже. Потому что это ее проблемы, даже если по итогу они плавно перерастут в мои. Но это ведь еще не сейчас, правда?

Впрочем, мои проблемы — это точно не трагедия и даже не драма. Встреча с Андреем была как лидокаин на рану. Обезболила и притупила чувствительность. Конечно, новая жизнь еще не началась, я пока болталась на пограничной таможне. А вот когда получу в паспорт штамп…

Понятные параллели.

Правда, штамп по свежему плану действий там появится еще не скоро. Ничего, оно того стоит. Мне же не замуж выходить снова. Это вряд ли. Одного раза вполне достаточно.

Кирилл… Вот это надо было прояснить, конечно. Не хотелось блядской строки*. Во всех смыслах.

Он приехал в четверг после обеда вместе с нотариусом. Пока ждали Лику и пили кофе, беседуя ни о чем, я внимательно наблюдала за ним. Кирилл явно нервничал, и это вряд ли было связано с его должностным преступлением. Тем более он фактически ничего и не сделал, я сама догадалась.

Да, Кирюша, хороший ты мужик, но не орел. К счастью. Потому что не нужен мне сейчас ни орел, ни мокрая курица. Вообще никто не нужен. На пожарище новый лес прекрасно растет, но не сразу, а когда земля отдохнет и насытится всем полезным из золы и пепла. И все же если не нужен орел, это как-то обиднее.

Приехала Лика, и мы подписали все документы по дарственной. Она торопилась куда-то по своим делам, нотариус тоже, а Кирилла я попросила задержаться.

Ну прямо как папа Мюллер: «А вас, Штирлиц, я попрошу остаться»**.

Конечно, я могла ошибаться, и тогда буду глупо выглядеть в его глазах. Но это такая мелочь — по сравнению с мировой революцией.

— Кирилл, давай кое-что проясним. — Я накрыла его руку ладонью, вполне мужским жестом. — Не люблю недосказанности. Она потом выливается в такое, что не расхлебаешь.

Он молча приподнял брови, ожидая продолжения.

— Ты мне очень симпатичен, и позавчера… это было очень даже хорошо. Если захочешь повторить, не откажусь. Но вот отношения мне не нужны. Сейчас — точно. Ни с кем.

Мне показалось, что он вздохнул с облегчением.

Омагад, неужели испугался, что буду вешаться на шею? Возможно, уже были прецеденты из разряда «переспал — женись».

К счастью, обсуждать это не пришлось. Кирилл элегантно поцеловал мою руку и встал.

— До встречи, Саша.

— До встречи, — кивнула я.

Ну вот, и с этим разобрались. Что дальше?

Да, собственно, ничего. Расслабиться и плыть по течению. Через пару-тройку дней документы на квартиру будут готовы. Это раньше требовалось безумное количество телодвижений, сейчас все стало быстро и просто. Как только Олег переведет деньги на мой счет, подадим заявление на развод. Через госуслуги. И это хорошо, исключит вероятность чем-то выдать свою осведомленность. Чем меньше контактов с ним сейчас, тем лучше.

А еще работой стоит заняться, которую в последнюю неделю запустила в труху. Не скидывать же все на Левушку, надо дать ему время втянуться. Он и так герой. Вернисаж прошел на ура, с художника не мешало бы стрясти по повышенному тарифу. Насколько я знала, ни сюжет для московских новостей, ни два интервью с этим мазилой Марго не планировала, это все Левушка оперативно устроил. А самое интересное, что почти треть выставленных картин купили еще вчера и несколько сегодня. Очень хороший результат.

Мне трудно было представить, что заставляет вешать такой ужас на стену, хоть дома, хоть в общественном пространстве. Но это вообще ни разу не мое дело. Мое — выставлять и продавать.

Я занялась перепиской и планами на четвертый квартал: третий был уже полностью расписан. Ушла в это дело с головой и не заметила, как вплотную подступил вечер.

— Сашенька, я тебе сегодня не нужен? — Деликатно постучав, в кабинет заглянул Левушка.

— Нет, можете идти. Спасибо большое.

— Тебе спасибо. Всего доброго, — улыбнулся он и ушел.

Я тоже собралась на выход и только взяла сумку, как зазвонил телефон.

Стас? А тебе-то какого хрена от меня надо?

Зятя, пока еще действующего, я не любила, но старалась этого не демонстрировать. Приязнь изображать не хотелось, держалась самого нейтрального тона. Но сейчас необходимость притворяться отпала, и я улыбнулась кровожадно в предвкушении.

— Слушаю.

— Добрый вечер, Александра Викторовна. Простите, что беспокою, но у меня одна надежда — только на вас.

О как, Стасик! Последняя надежда, говоришь? Ну-ну!

— И?

— Пожалуйста, поговорите с Ликой. Я не хочу разводиться. Я ее люблю. Я не знаю, как так вышло.

Ах ты, кот поганый! Не знаешь, да? Не знаешь, как вышло? Точно так же вышло, как до этого вошло. Возвратно-поступательными движениями корпуса.

Именно это я ему и объяснила. Спокойно и ласково, но в очень экспрессивных выражениях. Отвела душеньку, изложив, что думаю о мужиках, которые суют свою палку в первую попавшуюся дырку, а потом, когда их на этом застукают, почему-то полагают, что их должны понять и простить. Жаль, не успела выплеснуть все, что накопилось: Стас бросил трубку. Но все равно пар выпустила. Теперь можно было и домой.

Хотя… почему обязательно домой? Я женщина свободная, муж не ждет, дети не плачут. Открыла в телефоне «Рестоклуб» и забронировала столик в «Коте Бегемоте», куда давно собиралась.

Гулять так гулять.

--------

*«блядская строка» — название на типографском жаргоне «висячей строки» — последней строки абзаца, попавшей при неудачной верстке на новую страницу

**Известная фраза из телефильма Т. Лиозновой «Семнадцать мгновений весны»