В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 49

Александра

Лика на новость отреагировала вяло. В голосе сквозило: господи, как же вы меня достали. А еще такое… рукалицо, очень густо. Я ее понимала прекрасно. Меня тоже плющило от испанского стыда.

Ну вот как так, а?

Так подло и мелко — хотя если в денежном эквиваленте, как раз очень даже крупно и жирно. Но по сути все равно мелко.

Это, наверно, такое экзистенциальное: я с этим человеком прожила столько лет, любила его, ребенка ему родила. Спала с ним, ела вместе, всяким задушевным делилась. Считала его частью себя. А он…

Просто фу. Вот правда, даже измену заслонило, хотя все из одной коробочки.

Но с другой стороны, это был по-настоящему скальпель. Протонный нож, которым оперируют опухоль. Чтобы начисто. Никаких метастазов.

Я-то думала наивно, что поставила точку на прошлом поездкой в Питер, а на самом деле вот она — точка. Настоящая. И ведь что интересно, когда об этом догадалась сама, когда туманно подтвердил Кирилл — это было еще не так остро. А вот когда услышала определенно от Бунечки, информация обрела объем и четкие очертания. 3-D.

Вернувшись домой, я открыла бар, достала бутылку коньяка. Утром на работу? Ничего, пешком дойду. А если дождь не перестанет, то на такси. У меня не было привычки заливать горе спиртным, но сейчас требовалась даже не анестезия, а дезинфекция. Не смаковала и не закусывала. Просто махнула два бокала и легла спать. И что характерно, утром проснулась как огурец.

Ладно, живем дальше.

Шла пешком, а в голове снова крутился, перебивая такт шагов, «Ленинградский блюз». Как-то я прочитала, что это называется «ушной червь» — когда никак не можешь избавиться от навязчивой мелодии. Но сейчас даже и не знала, а хочу ли избавляться?

Вспомнилось, как мы с Андреем обменялись телефонами, прощаясь у гостиницы. Я записала его номер, сделала дозвон и вздрогнула от бьющего по нервам рингтона.

Просто будем на связи, сказал он. Мало ли что.

Какое «мало ли что»? Пригласить на похороны?

Хотя… Лика и Данила — вот тут точно может приключиться какое-нибудь «мало ли что». Скорей бы уж они решили, что будут делать: вешаться или освобождать табурет.

А что бы предпочла я — для них?

Ничего. Пусть разбираются сами. А мне останется только это принять.

— Сашенька, у нас оценка сегодня, не забыла? — спросил Левушка, когда я вошла в предбанник кабинета.

Разумеется, забыла. Договоренность с художником была давняя, предстояло решить, возьмем его работы на реализацию или нет. И ехать для этого аж в Люблино. Придется такси вызывать.

— Спасибо, Левушка. Хорошо, что напомнили. Со мной поедете?

— Вряд ли. Должен же кто-то в лавке остаться.

Встреча была назначена на час дня, могла заняться текучкой. Вот только звонки отрывали. Новость полетела в массы. Звонили знакомые и осторожно интересовались, правда ли, что Олег ушел к моей помощнице и пытался нагреть меня с разделом имущества. Бунечка вовсе не был моим другом, даже хорошим приятелем, но все равно — моим человеком. Поэтому акцент выставил правильно. Грамотно.

Да, отвечала я флегматично, все так.

М-м-м, говорил собеседник, сочувствую.

Я не нуждалась в их сочувствии. Но раз уж запустила вирус, приходилось терпеть побочку.

Когда телефон заверещал в очередной раз, захотелось выключить его. Но покосилась на дисплей, и рука дернулась так, что мышка улетела под стол.

Ветер?! После того как я только что вспоминала его?

Промелькнуло шальное: что, ты тоже уже в курсе? Звонишь посочувствовать?

Да ну, глупости. Скорее какое-нибудь «мало ли что». Обещал ведь по пустякам не доставать.

— Здравствуй, Андрей.

— Здравствуй, Саша. — Голос звучал напряженно, как натянутая струна. — Извини, что беспокою, но… тут такое дело… Данила едет в Москву и спросил, не могу ли я узнать у тебя адрес Лики.

— Данила? — тупо переспросила я. — Адрес Лики? А может, ему лучше позвонить ей для начала и выяснить, что она думает по этому поводу? Насколько мне известно, они решили встать на паузу. На неделю. Неделя еще не прошла. И вообще, такие сюрпризы…

— Значит, он выполнил пятилетку в четыре года. Саша, я не хочу это обсуждать. Что они там решили и что было бы лучше. Ты можешь просто дать адрес или сказать «нет». Не переживай, он вполне адекватный парень. Если Лика скажет, что не хочет его видеть, просто развернется и уйдет. Не будет срать на коврик или поджигать дверь. Но если откажешься, я пойму.

— Андрей, какой коврик? — рассердилась я. — Просто в любом случае встанет вопрос: а откуда дровишки, Даня? Я окажусь крайней. Оно мне надо?

— Хорошо, Саша, я понял. Извини. Счастливо.

— Подожди!

Я не знала, что делать, как поступить, и лихорадочно пыталась сообразить. Может, и правда лучше, если Данила приедет сам? Вот так — без предупреждения? Мало ли что они там наговорят по телефону или понапишут, а потом будут жалеть. Лучше все решать лицом к лицу, глаза в глаза. Это я уже поняла. Жизнь научила. Если Лика на меня разозлится, так и объясню.

Попытаюсь объяснить.

Андрей ждал. Не торопил.

— Хорошо, пиши. Но дальше я умываю руки. И больше в их дела не лезу.

— Никто и не просит. Я тоже не собираюсь. Считай, что мы им дали стартовый шанс, а дальше пусть сами. Диктуй.

Я продиктовала адрес, и он попрощался. Экран телефона погас. Я держала его в руке и пыталась собрать себя в кучку.

Может, все-таки позвонить Лике? Предупредить? Вдруг он заявится, а она в ванне с маской на лице. Или эпиляцию делает.

Нет, не стоит. Потому что она наверняка вызверится на меня, а заодно и на Данилу. И ничего хорошего из их встречи не выйдет.

Все, дело сделано. И будь что будет.

Боженька, помоги, а? Пусть все будет хорошо, ладно? Ну хотя бы у Лики, если у меня такая задница.