В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 67

Александра

Лика опять чуть не опоздала на поезд. Я стояла у выхода на перрон и озиралась по сторонам. Хотя, казалось бы, ну чего нервничать? Поменяет билет и поедет на следующем. Это товарищ с крашеной башкой, который мой будущий зять, пусть нервничает.

Но было как-то неспокойно. Где ее носит? Ну тогда понятно, а сейчас чего?

Наконец она появилась, таща за собой два чемодана на колесах. Мрачная — как будто не к жениху ехала, а на вечную каторгу. Подкатила свой скарб, чмокнула в щеку, отводя глаза.

— Лика, что случилось? — не выдержала я.

— Да все нормально, мам. — Она сунула проводнице телефон с билетом.

— Волк, не ври!

Лика поморщилась, повертела головой, как будто жал воротник.

— Ну… в общем, он мне позвонил. Сказал, что хочет встретиться. Вот прямо забибись как надо.

— Стас?

— Да какой Стас? Отец! Я сказала, что у меня поезд, уезжаю. А он: тем более. Сказал, что подъедет к вокзалу. Ну я подумала: ладно, заодно скажу, что уезжаю в Питер, что замуж выхожу… снова. Ну а он погнал на тебя. И я передумала. Ничего не сказала.

— Как мило, — протиснула я сквозь зубы.

— Нет, мерзко. — Лика посмотрела на часы. — Долго рассказывать, но если кратко, то он винил во всем тебя. Мол, ты его никогда не любила, замуж за него вышла кому-то там назло и вообще всю жизнь жила где-то в своей внутренней Монголии. А ему всегда хотелось большой и чистой любви, и вот небо его услышало, послало Риточку. А ты его обобрала.

— Я?!

Это действительно было мерзко. Так мерзко, что даже стало смешно. Но еще мерзее было то, что Олег вывалил все на Лику. Вот спрашивается, зачем? Чего добивался? Отомстить хотел? Намешал вранье с толикой правды.

Ну да, замуж я за него вышла без особой любви, и он это прекрасно знал. Я ничего не скрывала — что у меня были долгие и серьезные отношения, которые я сама разорвала, не видя перспективы. Причем и он сам отходил в то время от неудачного романа.

А еще знал, — не мог не знать! — что любовь с моей стороны все-таки была. Да, она появилась позже, да, не такая бурная и сносящая крышу, как приморский ураган. Но была же! И вот сейчас он окончательно ее добил. Изменой — в настоящем. Вот этим обесцениванием нашего брака — в прошлом. Я даже не знала, что хуже.

Как говорится, оба хуже.

— Ладно, Волк, не бери в голову. — Я обняла ее. — И это тоже переживу.

— А я? Мне казалось, что у меня вполне счастливое детство. А оказалось… что просто казалось.

— Нет, — возразила я. — Оно было таким. И не изменилось из-за того, что тебя заставляют смотреть иначе. Все, беги. Дане привет.

Я помогла ей затащить чемоданы в вагон и едва успела выйти. Постояла, глядя вслед уходящему поезду, и побрела нога за ногу к стоянке.

Я просто не буду об этом думать, повторяла снова и снова. Но сейчас эта мантра не работала. Трудно сказать, до чего бы я там додумалась, если бы не сообщение от Андрея.

Оно пришло, когда я сидела в машине с заведенным двигателем и не решалась тронуться с места. Нервы гудели, как провода ЛЭП.

«Привет, Саш. Все окончательно определилось. Выступаем в субботу вечером, клуб "Bunker47". Если хочешь, оставлю проходку».

Чего мне меньше всего сейчас хотелось, так это рок-концертов. Поэтому ответила, что предпочла бы встретиться на нейтральной полосе.

«До концерта, боюсь, не успею, а в воскресенье утром уезжаем. Там рядом ресторанчик есть неплохой. В одиннадцать не слишком поздно?»

Я, конечно, могла ответить, что слишком. Лучше как-нибудь… в другой раз. Но поняла вдруг, что действительно хочу увидеть его.

Зачем?

Да кто бы знал!

Свадьба — это всего лишь предлог. Лика даже не развелась еще. Или планируется что-то настолько грандиозное, что обсуждать нужно уже сейчас?

«Нет, нормально. Скинь координаты. Буду ждать там».

Ветер задерживался. Ресторан работал до последнего посетителя, но все равно я чувствовала себя неуютно. Как Вупи Голдберг в старом фильме «Джек-попрыгун». Та тоже сидела вся такая красивая, дожидаясь Джека, и грызла хлебные палочки. Наконец он появился, поцеловал меня в щеку, наклонившись.

— Извини, задержали немного.

Сел, подозвал официанта, заказал какие-то закуски, вино. Мы и правда говорили о Лике с Данилой, о там, как Лика устроится в Питере, о свадьбе. Вполне такой нейтральный разговор будущих родственников.

На первый взгляд…

Когда мы сидели в ресторане в Питере, это было совсем другое. Тогда мы прощались, и я искренне верила, что на этом все закончилось. Просто я сделала то, что должна была сделать почти три десятка лет назад. Сейчас…

Сейчас начиналось что-то другое. Хоть и связанное с прошлым теснейшим образом, но все равно новое. Возможно, без какой-либо романтики — теплые родственные отношения.

Мне и правда было сейчас тепло и уютно. Может, потому, что Андрей смотрел на меня так — с мягкой улыбкой, больше в глазах, чем на губах. От глаз разбегались тонкие лучики морщинок, и это тоже создавало ощущение тепла.

Но — вот парадокс! — вместе с тем было еще и тревожно. Немного, совсем чуть-чуть. Или… волнующе?

Нет, я не представляла его таким, каким он был раньше. Не вспоминала о том, что происходило между нами. Теперь он был совсем другим — но все же оставаясь при этом прежним. И, видимо, где-то очень-очень глубоко шла некая химическая реакция, которую было уже не остановить.

В начале второго мы вышли из ресторана. Андрея ждала машина — водитель дремал, откинувшись на спинку.

— Куда тебе?

— На Красную Пресню, — ответила я. — У зоопарка.

Андрей сидел рядом с водителем, я сзади. Ехали молча, тихо играла музыка, какой-то блюз, и я словно покачивалась на ее волнах. Когда остановились у моего дома, он вышел из машины.

— Саша…

И было что-то такое в его голосе, что я словно провалилась куда-то, глядя на него. В безвременье? Сердце колотилось в ушах, в горле, в кончиках пальцев. Замерла, затаив дыхание… а потом резко тряхнула головой, отгоняя наваждение.

— Спокойной ночи, Андрей!

Быстро коснулась губами его щеки и поспешила к подъезду.

Пока не передумала…