В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 23

Александра

— Ну так я и была. Счастлива.

— Была? — Андрей едва заметно приподнял брови.

Ветер, ты стал таким проницательным. Изменился, да… Возраст определенно пошел тебе на пользу, и внешне, и внутренне.

Да ладно, кого я обманываю?

— Да, была. Я в разводе.

Еще не в разводе, конечно, еще даже не начала это дело, но сейчас не могла представить, что должно случиться, чтобы передумала. Инфаркт, инсульт? Ну если только у меня. А если у Олега, то пусть за ним Марго ухаживает. Хотя вряд ли она будет это делать. В лучшем случае приведет нотариуса, который оформит дарственную, и сдаст в пансионат для хроников. Вот туда тебе, Волков, и дорога.

— А что так?

— Ничто не вечно, Андрюша. И любовь тоже. Особенно у мужчин за пятьдесят. Синдром последнего вагона.

— Как красиво сказано, — усмехнулся он. — Обычно называют по-другому. Седина в бороду, бес в ребро.

— Ну так ведь и ты в разводе, да? И наверняка сейчас не один.

— Я давно уже в разводе. Почти десять лет. Ты права, ничто не вечно. Мы хорошо жили, но как-то все выгорело. Решили, что нет смысла тянуть дальше. Расстались мирно, можно сказать, друзьями. Работаем вместе, общаемся.

— Ну Вероника всегда была умной девочкой. — Я допила вино, и Андрей подлил еще. — Из тех, кто не суетится, а спокойно ждет своего. Тебя вот дождалась. А когда поняла, что дело к концу, не стала цепляться. Лучше мир и дружба, чем война. Я бы так, наверно, не смогла.

На самом деле, может, и смогла бы. Если бы Олег не ушел к другой бабе, причем к той, которую я приблизила к себе и привела в дом. Если бы сказал: Саша, прости, но как-то у нас все завяло и засохло, давай разойдемся.

В том-то и засада, что не было этого. Может, у него, конечно, и завяло, но тогда он очень старательно и талантливо притворялся. Потому что буквально до последнего у нас была вполне гармоничная супружеская жизнь. И секс, кстати, регулярный. Параллельно с Маргаритой, надо думать. И не надорвался же, задвигая и мне, и молодой кобылке. Вранье и лицемерие — вот этого я точно не могла простить. Ни простить, ни понять.

— Да, — согласился Андрей. — Этого у нее не отнять. У нее вообще масса достоинств. Но все-таки я любил ее меньше, чем она меня. А это, знаешь, как ехать на машине, у которой разное давление в шинах. Ты водишь?

— Да. Такая машина плохо слушается руля и легко может уйти в занос.

— Именно. Ушел я. Не к кому-то, просто ушел. Точнее, предложил разойтись. Вероника подумала и согласилась. Что так будет лучше для всех. Данила был уже достаточно взрослый, принял это относительно спокойно. Может, потому, что мы не ссорились, не орали. Да и остались в контакте. Он вообще парень умный, в маму, хотя с виду и не скажешь. Но это у него тактика такая. А может, и стратегия.

— Да, видок у него довольно раздолбайский, — хмыкнула я. — Мажористый сынок известного папы.

— Ну так он и правда сынок известного папы, — не стал спорить Андрей. — И материальные блага его вполне коснулись. Хотя тачку он купил себе сам. Со своих. У него хорошая работа и, соответственно, хорошая зарплата.

Мы плавно ушли от темы его личной жизни в настоящем. В принципе, меня это нисколько не касалось, но…

Но почему-то хотелось знать. Как будто без информации о том, что на данный момент у него все окей, поставленная точка выйдет не совсем точкой.

Глупости какие!

Но спросить открытым текстом, прямой наводкой не поворачивался язык.

Блик от лампы на часах Андрея привлек мое внимание, и я спохватилась, что Лика так и не написала мне.

— Который час?

— Половина второго.

— Черт!

Я вытащила из сумки телефон — мало ли, может, не услышала. Но нет, вотсап насплетничал, что Лика заходила туда последний раз еще днем.

«Лика?»

Две серые галочки. Серые, серые… Я набрала номер, и после десятого гудка механический голос сообщил, что абонент не отвечает.

Серьезно? А то я не поняла.

— Саш, ты дочке? Она же с Данилой ушла.

— И что? — возмутилась я. — Это должно меня успокоить?

Андрей покачал головой, достал телефон.

— Дань, Лика с тобой?

— Да, — услышала я приглушенное. — Гуляем. Все нормально.

— Ладно, только не курите.

— Ветер! — прошипела я.

— Что? — Он нажал на кнопку отбоя. — Они этого анекдота не знают. У них одни мемасики в голове. Да и вообще девочка у тебя уже взрослая, ты сама сказала. Замужем побывала.

— Это не значит, что я не волнуюсь.

— Да ясный перец. Было бы странно, если б не волновалась. А она чего с мужем не ужилась?

— Да все то же, — поморщилась я. — Кажется, верных мужиков на свете уже не осталось.

— Ну почему? — Андрей отсалютовал бокалом. — Я ни одной своей женщине ни разу не изменил. Даже в молодости, когда трахал все, что шевелится. Еще до тебя. Двух параллельно никогда не было. Только в линейной последовательности.

— А сейчас? Есть кто-то?

Ну вот и спросила. Главное — дождаться подходящего момента.

— Нет.

— Да ладно! — не поверила я. — У тебя — и нет?

— Бывают в жизни чудеса. А у тебя?

— Боюсь, мне не скоро захочется каких-то отношений. Если вообще захочется.

— Не зарекайся. — Он покачал головой. — Это еще не конец жизни.

— Возможно. Моя мама второй раз вышла замуж в пятьдесят. А до этого четырнадцать лет была вдовой. Даже не знакомилась ни с кем. Или я об этом не знала. Сейчас ей семьдесят четыре, мужу семьдесят шесть. Все у них хорошо. Ну, со здоровьем, конечно, так себе, но в целом неплохо. Муж серб, в Белграде живут. Огромный такой, лысый, шумный. Езжу к ним в гости.

— Я ее помню. Кажется, я ей здорово не нравился.

— Ну… — задумалась я, припоминая, что говорила о нем мама. — Не то чтобы не нравился. Но она тоже считала, что мы слишком разные и что у нас ничего не выйдет.

— Саша… скажи, только честно. — После долгой паузы Андрей посмотрел на меня в упор, так, что я не смогла отвести взгляд. — Почему ты пришла сегодня на концерт?