В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 40

Лика

— Лик, ты в порядке?

Ольга машет у меня перед глазами ладонью с растопыренными пальцами. Что за идиотская манера? Штамп из кино.

Сидим в клубе за столиком, вчетвером. Сегодня тут чистый танцпол, без живого звука. Что-то отжигает диджей, его никто не слушает. А я словно и здесь, а на самом деле за семьсот километров отсюда. В клубе «Черный лис». Мы с мамой, а на сцене — «Перевал». И Ветер.

У мамы сейчас то ли свидание, то ли деловая встреча. А может, и то и другое. Еще днем прислала сообщение:

«Мы с ним сегодня ужинаем».

«С кем?»

С отцом? Или — чем черт не шутит! — Ветер примчался?

«С Кириллом».

«Бог в помощь».

Понимаю, это важно. И по делу, и просто для нее. Отец позади, Ветер, надо думать, тоже. Нужно жить дальше. Реально жить. К тому же увести у отца человека из ближнего окружения, который в курсе всех его дел, — это была бы зачетная месть.

В общем, понимаю, что важно, что меня тоже касается, но все равно это словно в параллельной вселенной.

Прости, мазер, но сейчас у меня только один вектор. Как там у обожаемого Маяковского?

Мама! Ваш сын прекрасно болен! Мама! У него пожар сердца.*

— Ты и правда какая-то странная, — Майя смотрит на меня, сдвинув брови. — Из-за Стаса, что ли? Переживаешь?

Из-за Стаса? Это предположение кажется настолько нелепым, что я громко то ли фыркаю, то ли хрюкаю. В голову вдруг приходит неожиданная мысль: измена Стаса — самое лучшее из того, что он мог придумать. Лучшее, что могло произойти. Иначе так и жили бы мы с ним, детей родили. А потом все равно бы развелись.

Почему? Да потому что не было у нас вот этой вот сумасшедшей волшебной искры. Она не высекается простым трением гениталий. Она либо есть, либо ее нет.

— Лика, у тебя глаза светятся, — говорит Даша. — Как у кошки.

— Девки, я влюбилась, — признаюсь обреченно.

— Ого! — Приоткрыв от удивления рот, Ольга становится похожей на эти два круглые «о». — И кто?

— Ну что значит кто? Мужчина.

— Уже неплохо, — хихикает Майя. — И где ты его подцепила?

— В Питере.

— Скверно, — трезво оценивает Даша. — Рыжие и черные тараканы вместе не живут.

Хоть я и согласна, но из чувства противоречия все же возражаю:

— Я тоже в Питере родилась.

— Ну и что? — пожимает плечами Ольга. — Выросла-то в Москве. Кому-то придется переезжать, и это действительно хреново. А если нет, то на расстоянии любовь обречена.

— Да подождите вы! — машу рукой и едва не сбиваю бокал. — Никто никуда не переезжает. Все вообще… непонятно.

— Непонятно? — переспрашивает со скептической гримаской Даша. — А у вас было что-то?

Было ли что-то? Хороший вопрос — как обозвать то, что было?

— Смотря что ты имеешь в виду.

— О боже, Волкова! Трахались или просто друг на друга смотрели? Он вообще о твоем существовании подозревает?

— Подозревает. Смотрели. Трахались.

— И как?

Выразительно молчу. Улыбаюсь.

— Ясно. — Майя машет рукой. — Все с тобой ясно. И все-таки кто такой? Помимо мужского пола?

Не надо бы, но меня распирает. Если не поделюсь, то лопну.

— Финансовый аналитик. В «Газпроме» работает.

— Ого! — повторяет Ольга.

Слышу нотки зависти и не могу удержаться, чтобы не добавить:

— Сын Ветрова.

— А кто такой Ветров? — морщит лоб Даша. — Футболист? Из ихнего «Зенита»?

— Музыкант. Андрей Ветров. «Перевал».

— А-а-а…

Ну да, для них это что-то из каменного века. Времен бабушек и дедушек. Ну ладно, родителей — один хрен. В общем, не впечатлило. «Газпром» куда круче.

Хочу сказать что-то еще и даже рот открываю, но так и застываю с открытым.

Потому что вижу Данилу!

Он стоит у бара, в профиль, с кем-то разговаривает. Та же стрижка, те же футболка и джинсы.

Не может быть! Откуда он здесь?! Не просто в Москве, а именно в этом клубе?

— Лик, ты чего? — Ольга дергает меня за рукав.

Стряхнув ее руку, встаю, но даже не успеваю выйти из-за стола. Данила поворачивается — и твою же мать! Никакой это не Данила. Вообще не похож, разве что блондин.

Вот так люди и сходят с ума. Сначала думают, потом начинает мерещиться. А потом можно вызывать санитаров.

— Черт, показалось.

— Этому фантику больше не наливать.

Да если бы фантик налакался до Данил в глазах! Так нет же, почти трезвая. Утром на работу. Мистика? Да нет, просто Лика на самом деле втюрилась. Слышала о таком: о ком думаешь, того и видишь. Но никогда ничего похожего со мной не было.

Домой приезжаю в двенадцатом часу. У подъезда сидит черный кот и сосредоточенно нализывает лапу с растопыренными веером пальцами. Косится на меня желтым глазом и продолжает свое занятие, пока я его фотографирую.

Данила говорил, что котов нельзя прогонять от подъездов. То есть от парадных. Потому что они что-то там охраняют. От сущностей. Но это там, в городе-на-болотах, а здесь? А может, это мой персональный кот — приставленный ко мне?

Что-то я реально уже ку-ку. С кем поведешься — так тебе и надо.

Закончив, кот степенно уходит. Путь свободен. Поднимаюсь наверх, захожу в квартиру. Душ? На фиг, утром. А сейчас — спа-а-ать.

Ложусь, но не могу удержаться, снова открываю Контакт, страницу Данилы. А там новая фотография: утренняя улица и вереница поливалок у какой-то колонки. Заправляются водой. И подпись: «Поливалки пришли на водопой».

Случайная фотография? Или нет? Когда мы бродили по городу, нас чуть не облила такая поливалка, едва успели отскочить.

Почему-то появляется такое чувство, что он тоже думает обо мне. И знает, что заходила на его страницу. Мы же договорились не звонить и не писать. А тут такое… читерство. А он, интересно, мою страницу нашел?

Иду к себе и выкладываю фото кота. Если зайдет, то точно поймет, что это в ответ.

Словно теплее вдруг становится. Выключаю свет, улыбаясь, и тут же засыпаю.

-----------

*В. Маяковский. «Облако в штанах»