В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 73

Александра

— Я знал, что так будет.

Я потянулась сладко, всем телом, до хруста — и это еще как одна волна оргазма. Афтершок. Перекатилась на спину, запрокинула голову ему на плечо.

Как когда-то…

— Да ладно!

— Нет, правда. — Его рука тяжело легла на живот. — В тот день, утром. Двадцать второго июня. Нет, даже накануне. Что-то должно было случиться. Знаешь, как перед грозой бывает затишье такое. Все замирает в ожидании.

— Угу, Саше стукнул полтос.

— Тогда об этом не думал. Сознательно не думал. Может, где-то глубоко. Но как только увидел тебя в зале…

— Ветер, не ври!

— Саш, первая мысль была, что это не случайно.

— Ну ясное дело, что я не случайно пришла на твой концерт. Или как? Шла мимо и попала, даже не зная, что это твой концерт?

— Да нет, я не об этом. — Пальцы рисовали на коже загадочные иероглифы, за ними тянулся теплый шлейф. — Все было не случайно. А потом… я очень ждал, когда мы увидимся. После той встречи в Москве. Пару раз даже хотел приехать. Вот уже билет бронировал, но…

— Что? — Я повернулась к нему.

— Не знаю. Подумал, что не стоит тебя торопить.

— Я тогда была в миллиметре, чтобы позвать тебя к себе.

— И что остановило?

— Что-то. Может, было еще рано. Не созрело. В молодости все иначе. Хочу — и этого достаточно. А сейчас долго думаешь.

— Ну да, я помню, — улыбнулся Андрей. — Как было. Сейчас думаешь, правда ли это нужно. Этот второй шанс.

— Ну… не совсем. — Я покачала головой. — Скорее, думаешь, а правда ли это второй шанс. Может, показалось.

— Не показалось. Мне — точно нет.

— Мне тоже.

Не имело смысла это отрицать. Было достаточно времени, чтобы все обдумать. И я тоже ждала этой встречи — убедиться, что не ошиблась.

Невольно вспомнился эпизод с Кириллом. Как я подумала тогда: если спрашиваешь себя, удался ли секс, значит, он не удался. Сейчас вопрос вообще не стоял.

Потому что было… невероятно!

Неужели обязательно нужно узнать других, чтобы понять: именно это мой мужчина? Наверно, кому-то нет, им можно только позавидовать. По крайней мере, теперь сомнений не осталось. Что ж, лучше поздно, чем никогда.

Я ничего не забыла. Взгляды, прикосновения, поцелуи, слова… Как будто последний раз мы занимались любовью вчера. Как будто вернулись на тридцать лет назад — молодые, влюбленные. И я снова, как в танце, почувствовала себя той девчонкой, у которой темнеет в глазах от желания.

Какие там пятьдесят! Мне снова было двадцать!

— Я никогда не переставал любить тебя, Саша. Наверно, просто спрятал это где-то глубоко-глубоко. Чтоб не задевать.

— И я тебя…

Мы постарели, изменились? Да, разумеется, от этого никуда не денешься. Но это все было такое… внешнее. Где-то на другом уровне. И не имело значения. Так, словно старели вместе, не замечая перемен. Хотя… с Олегом я как раз все это замечала. И его изменения, и свои, конечно. Наверняка и он тоже. Не зря же сказал про «старую жену».

По правде, был один момент, когда я немного испугалась. Промелькнуло: господи, да что же я делаю-то? Когда мы ехали сюда, к Андрею домой. Мы с ним сидели в машине сзади, обнявшись, и я вдруг поймала в салонном зеркале взгляд водителя. Того же самого, что был летом. И он, кажется, тоже меня узнал.

Такой… снисходительный взгляд.

Стало немного неловко, словно холодком потянуло из неплотно закрытого окна. Но Андрей почувствовал что-то, нашел мою руку, сжал крепко.

В конце концов — кому какое дело? Даже если кто-то подумал, что вот, еще одна… очередная. И что Ветер уже не торт. Раньше были молоденькие — ведь были же наверняка. А теперь вот эта вот… старая кошелка.

Надеялась ли я стать не очередной, а последней? Да, конечно. Что будет, если не получится? Ну значит, это будет последняя моя ошибка.

И все же хотелось верить, что загаданное в Духовом дворе сбудется. Когда-то духи исполнили мое желание — моя жизнь круто изменилась. Я встретила Олега, вышла замуж, родила ребенка, уехала в другой город. Этим летом, в самый волшебный день года, я просила о взаимной любви. Счастливой. Последней. Может, даже и не воспринимая это всерьез.

Интересно, а Ликино желание сбылось?

Ой! Лика же!

Что-то мне это напомнило. Как мы сидели в ресторане и я вот так же спохватилась.

— Андрюх, а дети-то наши улетели?

— Ну если бы не улетели, написали бы.

Он включил свет, встал и пошел искать телефон. Раздевались мы как-то беспорядочно, по пути в спальню. Вот и мой где-то… в кармане пальто. Или в сумке? Да и вообще с того момента, как Андрей повел меня танцевать, все в голове перемешалось, остались какие-то обрывки. Как будто была здорово пьяная, хотя выпила немного.

Ну и правда пьяная. Но не от вина.

— Данька написал, что сели в самолет. Сколько им там лететь?

— До Стамбула три часа, вроде. Значит, должны были уже прилететь.

— Да, табло пишет, что сели. А сингапурский рейс только утром. Так что можешь пока расслабиться.

— Расслаблюсь, когда доберутся до места.

— Да понятно, дети же. Я тоже волнуюсь.

Я в который уже раз подумала о причудливости судьбы. Нашему ребенку не суждено было появиться на свет, но сложилось вдруг так, что мы все равно вместе переживаем о наших детях, которые стали общими. А там, вполне возможно, и внуки общие появятся.

Андрей положил телефон на тумбочку, подошел к окну, остановился, глядя на Неву. А я смотрела на него. Выглядел он, между прочим, для своего возраста очень даже неплохо. Качком и в молодости не был, скорее, жилистым, поджарым. Таким и остался: узкие бедра и талия, ни намека на живот.

Я встала, обняла его сзади, прижалась к спине. Тоже как раньше.

Квартира, правда, была другая, здесь я не бывала. Андрей переехал сюда после смерти матери, когда мы уже расстались. Васька — настоящий Питер. Он говорил, что его предки жили на этом месте всегда. Еще когда здесь было всего несколько деревушек. А мой предок приехал из Москвы с Петром, стал одним из тех, кто стоял у колыбели новорожденного города. Мы — его кровь и плоть. И это уже не изменишь.

Пытался уехать... Пустая бравада! Надежда прожить без корней Ленинграда…

— Когда тебе уезжать? — спросил Андрей.

— Завтра вечером.

— Вернешься? Ко мне? Совсем? Насовсем?

— Да, — ответила я, не раздумывая. — Разберусь с делами и вернусь. Навсегда.