В Питере - жить? Развод в 50 (СИ)

Глава 25

Александра

Хороший вопрос, Ветер. Правильный. Может, ты, конечно, и рад меня видеть, но это сути дела не меняет.

Кого хрена ты приперлась, Саша? Чего ты хочешь вообще?

Да если бы я знала. Самой очень интересно. Придумывать что-то не имеет смысла.

— Я сама пытаюсь понять, Андрюш. Я ведь десять лет в Питер не приезжала. С тех пор как квартиру бабушкину продала.

— Ту самую? Которая на Броньке?

— Да. — Я опустила глаза. — Гуляли с Ликой, и такое чувство было, что окунулась в прошлое. И тут вдруг твоя афиша. Как под дых. Она заметила. Смекнула, что мы знакомы. Не просто знакомы… Начала уговаривать пойти на концерт. Нравитесь вы ей. Группа. Я упиралась, предлагала ей без меня сходить. Она тоже уперлась: мол, одна не пойду, а так был бы подарок на день рождения.

— То есть за нашу встречу надо благодарить Лику? Впрочем, подозреваю, если бы ты реально не хотела, не пошла бы.

— Наверно. Хотела пойти? Пожалуй, нет. Скорее, хотела поставить точку. Для себя. Потому что это было такое… многоточие. Именно потому, что тогда не поговорила с тобой. Подумала, что сейчас есть шанс закрыть тему. Если уж начинаю какую-то новую жизнь, нужно, чтобы не осталось ничего подвисшего, недосказанного. Из прежней жизни.

— Вот как…

Возможно, он ждал какого-то другого ответа. Но этот вариант был максимально приближен к правде. Почему приближен? Потому что стопроцентной правдой, будучи неполным, все же не являлся. Однако сформулировать более четко я не могла. Ощущения эти выходили за рамки вербальности.

— Саша, а если бы я тебя не увидел? Или не узнал? Или узнал, но не подошел? Ты сама подошла бы?

— Если бы была уверена, что не увидел, может, и подошла бы. Но, если честно, надеялась, что не узнаешь или сделаешь вид, что не узнал. Это было бы обидно, но тоже точка. Только менее болезненная, чем разговор.

— Значит, разговор сейчас — это болезненно?

— Да, — я посмотрела ему в глазах. — Но это как скальпель. Чтобы вырезать все ненужное.

— Обидно было как раз вот это, Саша. Про ненужное. Я не считаю то, что было между нами, ненужным. И вообще не считаю, что в жизни есть ненужное. Все, даже самое плохое, для чего-то, но нужно. А то, что я любил тебя, плохим точно не было.

— Наверно, не так выразилась. — Внутри мелко, противно дрожало. Я вдруг почувствовала страшную усталость. Как ни хорохорься, а пятьдесят — это не двадцать. — Ненужное — это недосказанность. Как заноза.

— Иными словами, ты решила закрыть гештальт?

— Ну… можно и так сказать, — согласилась я.

— И как, закрыла?

Я вслушалась в себя. По идее, раз уже все выяснено, должна была появиться какая-то удовлетворенность. Что-то похожее действительно возникло, но… не совсем то, чего я ожидала.

А чего, собственно, я ждала? Что объясню ему причину разрыва и сразу же воцарится мир и благодать? Конец моим страданиям и разочарованиям, и сразу наступает хорошая погода? Откуда это? Кажется, из мульта про Вини-пуха. Если и правда так думала, то это было крайне наивно.

— Не знаю, — честно ответила я. — Надеюсь, что да, но… не знаю.

— Как бы там ни было, Саша… — Он взял меня за руку и переплел пальцы с моими, как делал когда-то. — Так или иначе, ты была и всегда будешь для меня очень важным человеком. Одним из самых важных. Это часть моей жизни, ее никаким скальпелем не вырежешь. Но теперь я хотя бы знаю, в чем дело. Почему ты ушла. Ведь я винил себя. Думал, что ты не простила мне ту глупость с Вероникой. Когда я целовался с ней. Зачем? Понятия не имею.

— Нет, Андрей. — Я покачала головой. — Я же сказала, это был только повод. Да, было обидно, очень, но, с другой стороны, я даже обрадовалась. Что больше не надо искать, что-то выдумывать. Что можно все закончить и не мучиться угрызениями совести. Вот только я и подумать не могла, что ничего не закончится.

— Не закончится?

Он чуть сдвинул брови и сильнее сжал мои пальцы.

— Не в том смысле, что через тридцать лет можно отжать кнопку паузы и продолжить с того же самого места. — Я не без усилия освободила руку. — Это было бы…

— Странно? Смешно? Глупо? Помнишь? — Андрей запел вполголоса:

— В конце концов, мне дела нету,

Решишь ли ты, что я с приветом иль нет.

Но, может, черт возьми, нам снова?..

Выходишь здесь? Ну, будь здорова…*

— Вот-вот, — кивнула я. — Именно так. Привет. Хотя по смыслу там «пока», конечно. И странно, и смешно, и глупо. И никому не нужно. Я все представляла, что получилось бы, если бы той девушке не надо было выходить и она сказала: а давай попробуем. И парень такой: э-э-э…

— Может, ты и права.

Андрей улыбнулся, светло и грустно, и я снова вспомнила про свой полтос. Потому что мерзко, до тошноты, защемило сердце.

Да, мы все выяснили, обо всем сказали. Эта встреча — последняя. Если и увидимся вдруг еще, случайно, это уже ничего не будет значить. Просто давние знакомые. «Привет, сегодня дождь и…»* — и что там еще? Да не все ли равно.

— Отвезти тебя в гостиницу?

Откуда-то, как по волшебству, появился официант, и Андрей расплатился.

— А может, пешком? — Я взяла телефон и отсканировала куар чаевых с чека. — Не так далеко, на Стремянной.

— На Стремной? Хорошо, давай. Ты же не хотела?

— Ну… уже половина третьего. Вряд ли за тобой побежит толпа желающих получить автограф.

Внизу Андрей отпустил водителя, сказав, что вызовет такси. Мы шли по проспекту в сторону Невского — молча, как когда-то давно. Только это было совсем другое молчание. Тогда — молчание начала, наполненное ожиданием, предвкушением, нетерпением. Сейчас — молчание конца, когда все уже осталось в прошлом.

Тихое, перламутровое, как эта белая ночь… самая короткая ночь года.

--------

*Строки из песни М. Леонидова на слова Д. Рубина «Привет»