Жестокая кровь

Глава 12

Вульф

Она уже отступала, но даже когда она покачала головой и выставила руки между нами в качестве барьера, я увидел это в ее глазах.

Голод. Желание. Потребность.

Я слишком хорошо знал это чувство. Я также знал, какое отвращение вызовет оно у нее, как сильно она будет ненавидеть себя, когда это произойдет в первый раз.

Стыд, ненависть. Это было неизбежно. Но по крайней мере я мог помочь ей справиться с этим. Я мог провести ее через это.

— Прислушивайся к своему телу, Хантир.

— Отойди от меня. — Ее слова были лишь вздохом, и как только ветерок прошелся по моей капающей крови и приласкал ее черные вьющиеся волосы, она перестала отступать.

Ее темные зрачки расширились.

— Я могу тебе помочь.

Я шагнул вперед, и между нами осталось всего несколько дюймов, когда я выставил вперед свое кровоточащее предплечье.

— Вульф, — умоляюще выдохнула она. — Пожалуйста.

— Что «пожалуйста»? — спросил я. — Пожалуйста, остановись? Пожалуйста, уйди? Пожалуйста, очисти рану и оставь меня голодать и страдать? — Ее дыхание сбилось. — Ты забываешь, что я чувствую это, — я положил ладонь ей на живот. — Я чувствую этот голод, Хантир, даже если ты изо всех сил пытаешься скрыть его от меня.

— Вульф, — повторила она, переводя взгляд с меня на кровь.

В ее глазах заблестели слезы, наворачиваясь на красные ободки.

— Позволь мне помочь тебе, Охотница.

Ее глаза закрылись, и я наблюдал, как она сделала долгий, болезненный вдох. Когда она открыла глаза, борьбы уже не было.

— Хорошо, — вздохнула она.

Ее руки потянулись к моему предплечью, но в последнюю секунду я отдернул их.

— Мне нужно от тебя только одно.

— Что? — Ее глаза расширились в панике.

— Выходи за меня замуж, — потребовал я. — Скажи, что будешь моей, и ты сможешь взять все это.

Она хныкнула, и от одного этого звука я чуть не упал на колени.

— Я не выйду за тебя замуж, — возразила она.

Я отступил на шаг, забирая с собой кровь, и щелкнул языком.

— Все еще такая упрямая. Ладно, тогда тебе придется найти Джессайю, чтобы он помог тебе, хотя он, возможно, не так охотно согласится.

Я хотел отвернуться, но она остановила меня, положив руку мне на бицепс.

— Подожди.

Молчание затягивалось, давя тяжелее любого груза.

— Да, Охотница?

— Я сделаю это.

— Мне нужно услышать больше. — Кровь стекала по моему локтю, падая на лесную землю под нами. — Мне нужно услышать, как ты это скажешь.

— Я согласна выйти за тебя замуж. — Она выплюнула слова как можно быстрее. — Я согласна.

Я не мог сдержать улыбку, которая расплылась по моему лицу, и удовлетворение, которое охватило мое тело при этих словах. Да, все это было вынужденно, но эти слова…

Хантир будет моей. Не Джессайи, не моего отца. Моей.

— Видишь? — поддразнил я, держа предплечье между нами. — Неужели это было так сложно?

— Ты все такой же большой засранец, как и раньше. Как я… — Она сделала паузу и смущенно отвела взгляд.

Свободной рукой я погладил ее по затылку, мягко подталкивая ее вперед.

— Ты знаешь, как. Доверься своим пламенным инстинктам.

Я опустил руку к ее шее, чувствуя учащенный пульс, когда провел большим пальцем по вене.

Черт, Хантир была так совершенна. Все в ней, даже та ее часть, которую она так ненавидела, которой так отчаянно пыталась избежать, было идеально. Наблюдая как ее рот скользит все ближе и ближе к крови на моем предплечье…

Я был в большой, большой беде.

Сначала ее губы коснулись моего запястья, едва задев единственную дорожку капающей крови. Это был легкий, как прикосновение перышка, поцелуй, но я все равно резко втянул воздух.

Волна желания прокатилась по мне, и я позволил Хантир почувствовать это через нашу связь, позволил ей почувствовать, как сильно я хочу, чтобы она выпила.

Она снова поцеловала мое запястье, яростнее, чем в первый раз, увереннее. Она целовала меня снова и снова, пока ее язык не высунулся и не заскользил по моей коже.

Мой член запульсировал в брюках, и я сдержал стон. Затем она надавила на меня, одной рукой прижимая мое предплечье ко рту, а другой направляя меня к ближайшему дереву. Она слизывала капающую кровь, пока ее не осталось, а затем сделала паузу.

— Ну как? — прохрипел я. — Как оно?

Ее грудь поднималась и опускалась от частых вдохов, а затем ее дикие глаза встретились с моими.

— Ты хочешь почувствовать?

Ее эмоции нахлынули на меня: восторг, удовольствие, желание. Но под всем этим скрывалось то же темное, ползучее существо, что таилось во мне, спящий зверь, который выходил наружу только в такие моменты.

— Охотница, — задыхаясь, прошептал я, но она уже тянула мое предплечье обратно к своему рту, чтобы я мог почувствовать и это, пока ее собственное удовольствие не смешалось с моим.

Ее зубы коснулись моей кожи, но она колебалась.

— Все в порядке. — Я обхватил ее свободной рукой за талию и притянул к себе, пока она не оказалась вровень с моим телом. — Все хорошо.

Она застонала, когда из ее зубов показались клыки. Появление клыков не было болезненным, но при каждом кормлении ее рту требовалось время, чтобы приспособиться.

— Я не позволю тебе потерять контроль, Охотница. Кормись.

И тогда она принялась за дело.

Ее зубы впились в мою кожу с приятным щелчком, и она держала эту связь открытой, чтобы я мог отвлечься на волну эйфории внутри нее. Я почти не замечал боли, не замечал крови, которую она брала, когда ее рот двигался на мне.

— Черт, — простонал я. Волна похоти захлестнула и ее, яростная и неконтролируемая. Она скользнула между моих ног, вжимаясь в мою длину и заставляя меня откинуть голову на кору дерева. — Ты пытаешься убить меня, да?

Она продолжала пить, и я позволил ей. Я позволял ей брать, брать и брать, пока голод не утих, пока зверь внутри не уполз обратно в глубокую, темную нору, откуда он вылез.

Мне не нужно было говорить ей, чтобы она остановилась. Она отстранилась, выпустив мое предплечье. Я поднял большой палец, чтобы смахнуть капельку крови с ее нижней губы, но быстро опустил его.

К черту.

Мои губы яростно и беззастенчиво впились в ее. Сначала она напряглась, но быстро обвила руками мою шею, прижимаясь ко мне всем телом. Я почувствовал вкус собственной крови на ее губах и постарался облизать их дочиста, стирая с ее рта все до последней капли.

— Ты чертовски совершенна, Хантир, — пробормотал я ей в губы. Ее грудь вздымалась, но она притянула мое лицо к своему, целуя меня так же жадно, как я целовал ее. Мне было все равно, что это значит. Мне было все равно, простит ли она меня, изменит ли это что-нибудь.

Я был просто счастлив находиться здесь, в объятиях моей злой Охотницы.

— Вы двое закончили? — Хантир вскрикнула от удивления и отшатнулась от меня при звуке голоса Джессайи. — Потому что я хочу немного поспать, пока нас всех не убили вампиры. Хотя я рад, что не буду тем, от кого Хантир будет кормиться во сне.

Его слова были шуткой, но я заметил, как Хантир поднесла палец к губам.

Кайф от кормления был эйфорическим, но крах мог погубить тебя.

Тогда-то и приходило осознание всего этого.

— О, Богиня свыше.

— Не надо, — сказал я, делая шаг вперед. Хантир отпрянула от меня, как от огня. — Не смей чувствовать себя виноватой. Ты решила проблему голода. Вот и все. Можешь даже не думать об этом несколько дней.

Она не могла смотреть на меня. Она отстранилась от связи, полностью закрывшись от меня.

— Хантир, — прошептал я.

Ее голос дрогнул, когда она ответила:

— Я в порядке. Мне просто нужно немного поспать.

Джессайя занялся своим спальным местом, и Хантир сделала то же самое.

Чувство вины захлестнуло меня. Должен ли я был позволить Хантир кормиться от кого-то другого? Нет, от одной этой мысли меня чуть не стошнило.

Она могла ненавидеть меня. Она могла выйти за меня замуж по принуждению. Она могла кормиться от меня только потому, что была близка к голодной смерти, но она никогда не стала бы кормиться от кого-то другого.

Делало ли это меня собственником? Безумным? Помешанным? Мне было плевать. Все, что меня волновало, — это Хантир, стоящая там с моей кровью, капающей с ее губ.