Жестокая кровь

Глава 40

Вульф

— Что это такое? — спросил Джессайя, когда мы оба пригнулись. Он раскрыл крылья, закрывая нас от града стрел, летевших с того берега реки. Все они миновали его крылья, но вонзились в землю слишком близко, заставив нас понервничать.

Моя магия запульсировала под кожей.

— Мятежники.

У меня не было времени отвечать на вопросы, не было времени объяснять Джессайе все то дерьмо, что произошло с того момента, как меня отправили в Мойру, и до сегодняшнего дня.

— Обнажи меч, — приказал я. — Нам нужно забрать Хантир и Рамми.

— Они шли за нами все это время? — спросил он, вынимая острый клинок из ножен на поясе. — Какого черта им нужно? Чего они хотят?

Я вытащил свой небольшой кинжал, ожидая, когда мятежники покажутся.

— Они хотят того же, чего и мы.

Даже сквозь рев реки я слышал крики отца. Один взгляд через плечо подтвердил: Хантир и Рамми не пострадали от первого залпа.

Они что, стреляют вслепую? Стрелы ложились опасно близко. Один неверный шаг — и Хантир могла бы погибнуть.

— Лети назад! — крикнул я Джессайе, шагая в сторону леса, прочь от реки. — Защищай их. Уворачивайся от стрел: твоя ангельская кровь не исцелит тебя, если одна из них попадет в цель. Я иду искать мятежников!

Джессайя схватил меня за руку и развернул, когда я попытался рвануть вперед. В его глазах царил хаос: смесь страха, адреналина и замешательства.

— Ты работаешь с ними?

Мой ответ ему не требовался.

— Защищай их, — повторил я. — Я найду тебя, когда все закончится.

Когда Асмодей будет мертв.

Его челюсть сжалась, взгляд метнулся между мной и теми, кто мог скрываться в густых зарослях леса.

Но в итоге он кивнул:

— Ценой моей гребаной жизни.

Я не стал оборачиваться, чтобы проверить, добрался ли Джессайя до берега в целости, не смотрел на реакцию Асмодея и Лусеяра.

Это был наш единственный чертов шанс закончить начатое до того, как мы достигнем Империи Скарлата.

Я бежал в лесную чащу так быстро, как только мог; ветки хлестали по телу, пока я продирался сквозь заросли.

— Натан! — позвал я. — Прекратить огонь!

Стрелы продолжали свистеть в воздухе. Прошло несколько секунд, я углублялся все дальше в лес, туда, откуда доносился звук спускаемых тетив.

Пока чье-то крепкое тело не врезалось в мое. Мы оба повалились на землю с такой силой, что у меня перехватило дыхание.

— Какого х… — слова застряли в горле, когда надо мной возникло лицо Натана с застывшим в глазах взглядом воина.

— Рад видеть, что ты еще жив, — сказал Натан. Я спихнул его с себя, и мы оба вскочили на ноги.

— Это было чертовски безрассудно! Хантир могла пострадать!

— Мы пытаемся избавиться от него навсегда! Ты знал план, знал, на какой риск мы идем. С Хантир все в порядке, наши стрелки осторожны. А теперь хватай лук и помоги нам прижать их, пока они не сбежали!

Он попытался развернуться, но я схватил его за руку.

— Ваши стрелы слишком опасны! С ними Хантир и ее подруга Рамми. Асмодей наверняка использует их как живой щит, я в этом уверен.

Натан посмотрел в сторону берега. Отсюда мы едва могли различить фигуры на той стороне.

— У тебя есть оружие, чтобы убить его? — спросил я. — Ты уверен?

Натан обернулся:

— Войлер, иди сюда.

Из леса вышла Войлер — маленькая, но удивительно сильная фейри, которую я встретил в Мойре. Она пережила Трансцендент. Она пробралась в Золотой город, а теперь сражалась вместе с ними.

С мятежниками.

В руке она держала меч, который я узнал мгновенно. Он светился белой аурой, мерцая собственной магией.

Это был меч Лусеяра. Он был у него совсем недавно, он всегда носил его с собой. Должно быть, она украла его совсем недавно — он ни за что не продолжил бы путь без него.

— И это все? — спросил я. — Меч Лусеяра — это то, что убьет архангела?

Выражение лица Войлер было суровым. Уверенным. Непоколебимым. Именно это мне и требовалось от того, кто намерен убить архангела.

— Именно, — ответила она. — У нас есть всего несколько минут, прежде чем он поймет, что меч у нас. Подведи меня достаточно близко, чтобы я могла им воспользоваться, и все будет кончено.

Черт.

— Живее! — крикнул другой мятежник из-за деревьев. — Они убегают! У нас мало времени!

Конечно, они бежали. Мой отец всегда был гребаным трусом.

— Давай убьем этого ублюдка.