Жестокая кровь

Глава 50

Хантир

В тесноте полуразрушенного подземного убежища слышались лишь дыхание и частый стук сердец. Никто не говорил. Никто не смел.

Но мы все это чувствовали — дрожь под ногами, обещание насилия, доносящееся сверху.

Громкий бум сотряс каменные стены. Мы с Рамми обменялись взглядами, но ничего не сказали. Она сжимала кинжал твердыми руками, и я тоже.

Еще несколько воинов стояли вместе с нами в передней части палаты. «Нам не придется пускать в ход эти мечи», — напомнила я себе, но если все же придется?

Никто не доберется до этих невинных. Никто.

Мое сердце наполнилось гордостью, когда я посмотрела на Рамми. Она повернулась, чтобы подбодрить женщину-вампира слева от нее. Пекло, в теле Рамми не было ни капли вампирской крови. Она была чистокровной фейри, той, кто по идее должен стоять против нас. А эти вампиры, согласно всему, во что нас учили верить, должны были бы сейчас рвать друг друга на части, чтобы вонзить клыки в ее вены.

И все же в этом святилище не было и шепота о подобных зверствах — только обещания командной работы. Семьи. Единства.

Мы убьем любого врага ради этих незнакомцев.

Я зажмурила глаза, когда земля снова содрогнулась. Там, наверху, должны сражаться сотни, если не тысячи, чтобы так сотрясать эту чертову почву. И не только мечами, но и магией.

Я не понаслышке знала, насколько могущественными могут быть некоторые ангелы, но эти вампиры тоже были искусны. Им не нужна магия, чтобы победить в бою. План сработает.

Он обязан сработать.

Я не позволяла своим мыслям блуждать вокруг Вульфа. Не могла. Даже просто представив его там, на передовой, я бы сорвалась за ним, чтобы защитить его. Мы должны были сражаться вместе, я знала это.

Но я также знала, что этим людям я нужна здесь.

Мы сражались вместе, просто в разных местах.

— Все будет хорошо, — произнесла Войлер справа от меня. — У этого королевства теперь есть за что бороться, что-то более сильное, чем жажда власти. — Ее голос был тише шепота, но слова отозвались гулом в моем черепе.

— Ненавижу не знать, что там происходит, — ответила я.

Она кивнула и повернулась к массивной закрытой двери.

— Богиня, помоги нам, — прошептала она. — Уничтожь наших врагов. Восстанови то, что благостно. — Небольшая группа людей вокруг нас обратила внимание на Войлер, когда она повторила: — Богиня, помоги нам. Уничтожь наших врагов. Восстанови то, что благостно.

Воин — мальчик не старше двенадцати лет — вскинул подбородок.

— Богиня, помоги нам, — повторил он вслед за ней. — Уничтожь наших врагов. Восстанови то, что благостно.

Богиня, помоги нам.

Богиня, помоги нам.

Богиня, помоги нам.

По моим рукам побежали мурашки, когда я осознала, что тоже повторяю эти слова, читаю эту молитву вместе со всеми остальными в бункере.

Земля содрогнулась. Звуки криков вдали проникли внутрь убежища.

Но мы продолжали скандировать.

Слова крепли, а наш дух воспарял.

Уничтожь наших врагов.

Звук шагов отозвался в камнях над нашими головами. Они здесь. Это началось.

Я крепче сжала кинжал.

Восстанови то, что благостно.

Когда первый звук ударов кулаков эхом отозвался в каменной двери, я повернулась к юному воину рядом со мной.

— Используй это, — сказала я, смыкая его пальцы на рукояти кинжала. — Если эта дверь откроется, ты бьешь любого, кто войдет. Понял?

Он кивнул.

Кто-то заплакал в глубине. Снова шаги. Снова дрожь. Снова насилие. Теперь это был лишь вопрос времени.

— Это ваше королевство! — крикнула я в толпу испуганных лиц. — Они не могут забрать то, что принадлежит нам!

Руки Войлер уже лежали на двери. Ей не нужно было говорить. Мы все думали об одном и том же. Оставаться здесь — значит ждать бойни. Наш единственный шанс — сражаться.

— Закрой эту дверь в ту же секунду, как мы выйдем! — крикнула я мальчику.

Войлер повернулась к нашей группе впереди — к тем из нас, кто поклялся защищать невинных — и сказала:

— Заставим этих ублюдков заплатить.

И она открыла дверь.

Мы вылетели наружу так быстро, как только могли, глаза привыкали к свету, пока мы высматривали окружавших нас врагов. Им не видать того, что принадлежит нам. Они не вырежут этих людей. Не в этот раз.

Никогда больше.

Я направила всю свою ярость в оружие: бежала, кромсала, убивала. Я не колебалась. Любой враг, который бросался на нас, любой, в чьих глазах читалось намерение причинить вред, — умрет.

Каждый до единого.

Войлер и Рамми прикрывали меня с флангов. Рамми училась на лету: она перерезала горло одному фейри, после чего нырнула под другого, используя преимущество снизу, чтобы распороть ему живот.

Она была прирожденным бойцом. Как и все мы.

Мы оттесняли врагов от двери, прочь от нашего убежища. Они наступали из леса и вливались в руины Скарлаты огромными толпами.

Но в воздухе не было страха. По крайней мере, с нашей стороны. Только решимость.

Только стойкость.

Им не забрать то, что принадлежит нам.

Не знаю, сколько прошло времени. Десять минут? Час? Мои мышцы не уставали. Мой клинок не дрогнул. Враг за врагом — мы выстояли. Фейри падали у наших ног. Ангелы гибли под нашими мечами.

На мгновение я оглядела королевство — насилие было повсюду.

И все же мое сердце наполнялось опасным количеством надежды. Мне следовало знать, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Что это слишком просто.

Потому что, когда я почувствовала, как паника Вульфа захлестнула нашу связь всей его сутью, я замерла. Эта паника была подобна маяку, тянущему меня к нему. Я убедилась, что с Рамми и Войлер все в порядке, что они в безопасности.

И я рванула со всех ног в сторону леса.