Жестокая кровь

Глава 7

Хантир

— Ты должна что-нибудь съесть, — настаивал он, пододвигая суп ближе. Я обхватила живот руками, молясь, чтобы боль утихла, но все было бесполезно.

Это продолжалось уже несколько дней. Сначала нахлынула волна тошноты, невозможность удержать в себе хоть какую-то еду, а теперь меня воротило абсолютно от всего.

Я была больна — вероятно, подцепила какую-то заразу в тех мерзких подземельях, но Вульф продолжал твердить, что я превращаюсь в вампира. Я отказывалась в это верить. Отказывалась верить, что это уже происходит.

— Оставь меня в покое, — возразила я. — Все будет нормально, мне просто нужно несколько дней.

— Лучше не станет, — отрезал он. — Ты пропускаешь тренировки уже пять дней. Ты просто отрицаешь очевидное.

Я приподнялась на его кровати и метнула в него испепеляющий взгляд.

— Я ничего не отрицаю, Вульф. Ты можешь оставить меня в покое хотя бы на одну чертову минуту, чтобы я могла отдохнуть?

Это стало нашей рутиной. Вульф приносил еду, а когда я не могла к ней прикоснуться, он настаивал, что мне нужна кровь. Но я ни за что не стала бы пить кровь добровольно. От одной мысли об этом меня тошнило сильнее, чем от вида этой похлебки.

— Ладно, — сказал он. — Как знаешь. Но завтра вечером мой отец устраивает в твою честь прием, и тебе придется несладко, если ты даже стоять прямо не сможешь.

Это привлекло мое внимание.

— Что ты сейчас сказал?

— Завтра твой день рождения, Охотница. Будет праздник. — Он встал и подошел к двери, небрежно прислонившись к ней и скрестив руки на груди. Даже без крыльев он выглядел как самодовольный мерзавец.

— Я не хочу ничего праздновать, — простонала я. — И откуда он вообще знает, когда у меня день рождения?

— Он — архангел. Видимо, у него свои методы. — Вульф посмотрел на меня еще секунду, прежде чем выйти и оставить меня наедине с моими мучениями.

Остаток дня я пыталась — безуспешно — игнорировать тошноту, разрушавшую мое тело. Я определенно сходила с ума. Я едва могла выпрямиться, не согнувшись пополам и не вцепившись в собственный живот.

Неужели я буду чувствовать себя так каждый день, пока не выпью крови? А что, если я выпью ее и превращусь в одно из этих чудовищ? Что, если я не смогу себя контролировать и убью кого-нибудь?

Соберись, Хантир, черт возьми. Ты не найдешь выход отсюда, если будешь только страдать.

К тому же, суп, который принес Вульф, выглядел не так уж плохо. Задержав дыхание, я взяла миску и впихнула в рот ложку, пока не передумала.

И еще одну.

И еще.

На третьей ложке я едва не запустила миской через всю комнату. На этом пока все.

Я заставила себя встать с кровати и подошла к двери. Прижала к ней ухо, выжидая.

Последние несколько дней я только этим и занималась. Вульф думал, что я слишком слаба, чтобы даже стоять, и по большей части он был прав.

Но он идиот, если решил, что я буду смирно лежать и покорно ждать своей гибели.

Прошла минута, затем другая. В коридоре не было слышно ни голосов, ни шагов.

Путь свободен.

Я натянула черные ботинки и набила сумку, найденную в шкафу Вульфа, остатками хлеба, который прятала последние пару дней. От его запаха тот несчастный суп едва не полез обратно, но я сдержалась. Мне нужна будет энергия, даже если от аромата еды меня воротит.

Сегодня я сваливаю отсюда нахрен.

Я на цыпочках вернулась к двери, еще раз убедилась, что снаружи никого, и взялась за ручку.

Поворот.

Не заперто. Они и вправду решили, что я слабая, жалкая девчонка, которая будет сидеть на месте и принимать судьбу. Асмодей совсем меня не знает, да?

Я высунула голову в коридор, оглядываясь по сторонам в густых тенях. Солнце уже начало садиться, что позволяло моим глазам фейри видеть ровно столько, сколько нужно для побега в темноте.

Мы пришли слева. Слева были подземелья и остальная часть замка. Скорее всего, там же находились Вульф, Асмодей и Джессайя. Поэтому я повернула направо, в коридор, который становился все уже и уже. Окон здесь не было, так что я скользила рукой по каменной стене, уходя все дальше от тюрьмы в спальне Вульфа.

В самом конце коридора, скрытая в тени, обнаружилась винтовая лестница — узкая настолько, что я едва пролезла. Я начала спускаться.

Адреналин, пульсирующий в венах, заставил меня почти забыть о мучительном голоде. Сердце колотилось, каждое чувство было на пределе.

Ботинки не издали ни звука, когда я преодолела последние ступени и выглянула наружу.

Выход вел прямо на улицу.

Насколько же они глупы? Держать меня в комнате так близко к улице, без охраны и даже без замка на двери?

Я набросила капюшон плаща и, убедившись, что на улице никого нет, шагнула в ночь.

Из-за возвышающихся зданий света почти не было, но это меня не остановило. Я не знала, сколько еще шансов на побег у меня будет. Вульф всегда был где-то рядом, а если не он, то этот громила-ангел — Люсеяр — стоял на часах.

Это мог быть мой единственный чертов шанс.

У меня не было четкого плана. Точнее, план был один: убраться от этого места как можно дальше. У Войлер были хорошие друзья. Может, если я буду вести себя достаточно тихо, я смогу ее найти. Она поможет мне. Возможно, она даже знает способ выбраться из этого проклятого места.

Я не могла вернуться в Мойру — об этом не могло быть и речи, — но я могла хотя бы дать знать Лорду и Рамми, что я в порядке.

А потом я бы скрылась в лесу. Мне всегда нравился лес. Там было бы мирно. Тихо.

Улицы напоминали лабиринт, но я не замедляла шаг и не колебалась. Шла вперед, ставя одну ногу перед другой. Воздух был жутко неподвижен. Ни одно животное не выло на луну. Ни голосов. Ни смеха. Ни музыки.

Только… тишина. Такая, что заставляла оглядываться через каждые три шага.

Я потянулась к бедру, где обычно висел кинжал, но там было пусто. Старая привычка заставила меня осознать, насколько я уязвима без оружия.

Но я не могла позволить страху остановить меня. Больше нет.

Замок скрылся за поворотами улиц. Я пыталась запомнить каждую дорожку, каждое странное здание или уникальную отметину на камнях, попадавшиеся в темноте. Вскоре дома стали ниже, узкие улочки расширились, вокруг стало больше пустого пространства.

Я куда-то выбираюсь. Иди дальше.

Я свернула за очередной угол и со всего размаху врезалась в чье-то массивное тело.

— Какого хре…

Я осеклась, осознав, что передо мной не человек. Это был вампир. По его глазам я сразу поняла — это жаждущий, и он только что наткнулся на теплое тело, полное крови.

Черт.

Я попятилась, снова хватаясь за несуществующее оружие.

Я могла бы бежать. Возможно, он не такой быстрый, как остальные. Я могла бы попытаться драться — я неплохо владела рукопашным боем, — но этот вампир был огромным, больше большинства из них.

Я начала отступать за угол, тем же путем, которым пришла.

— Все хорошо, — сказала я монстру. — Просто развернись. В другой стороне полно свежих тел.

Кого я обманывала? Они не понимали слов. Они вообще ничего не понимали, кроме своей вечной жажды крови.

Из его горла вырвалось приглушенное рычание. Я почувствовала запах гнили и разложения еще до того, как его глаза сузились, зафиксировавшись на мне.

Проклятье.

Я развернулась и припустила со всей скоростью, на которую была способна. Мне было плевать, бегу ли я обратно в город, плевать, куда я попаду — лишь бы подальше от этого зверя.

Он был быстр, но далеко не так ловок, как я. Я слышала каждый его тяжелый шаг за спиной, пока маневрировала между пустыми домами.

Где, черт возьми, все люди?

— Помощь нужна? — спросил мужской голос, когда я, задыхаясь, вылетела за очередной поворот.

Стоп. Я знала этот голос.

Я резко затормозила, прячась за полуразрушенной стеной сразу за углом.

— Если ты не хочешь, чтобы я стала ужином для вампира, то да, помощь бы не помешала! — крикнула я.

Джессайя вышел из тени; его белые крылья тускло светились в лунном свете. Меч уже был обнажен, и он перехватил тварь в тот самый момент, когда она была готова вцепиться в меня своими гнилыми пальцами.

Я подавила рвотный позыв: Джессайя одним точным движением снес голову монстру, успев отступить прежде, чем туша коснулась его.

И все закончилось. Я присела на корточки, упершись дрожащими руками в колени и жадно хватая ртом воздух.

Это было слишком, черт возьми, близко. Недели в плену ослабили меня сильнее, чем я думала.

— Спасибо, — выдохнула я. — Он почти прикончил меня.

Джессайя цыкнул, вытирая меч о брюки перед тем, как убрать его в ножны. Я наблюдала за его шагами, не меняя позы.

— И каков был план, Хантир? Сбежать в лес и жить там долго и счастливо?

Да.

— Ну… в целом да.

Я буквально чувствовала исходящее от него неодобрение. Подождав еще немного, я встала и встретилась с ним взглядом.

— А ты ожидал, что я буду просто сидеть в той комнате и ждать, пока твой отец меня прикончит?

— Он не собирается тебя убивать.

— Убьет, если я не дам ему то, что он хочет. Мы оба это знаем.

Джессайя огляделся по сторонам, прежде чем подойти ближе. Когда он злился, то был гораздо больше похож на Вульфа. Тот же мускул на его челюсти напрягся, когда он скрестил руки на груди.

— Насколько же ты тупоголовая, если не видишь, что Вульф пытается тебе помочь? Все, что ты делаешь, — это усложняешь ему жизнь. Хочешь вернуться в подземелье? Это все? Потому что, как только Асмодей узнает, что ты сбежала, ты окажешься именно там. Вульф взял на себя ответственность за тебя, Хантир. Неужели ты предпочтешь холодный, гниющий пол подвала замка теплой постели и горячей еде?

Я удивленно моргнула. Конечно, я предпочла бы остаться в комнате Вульфа, а не в подземелье, но как он мог не видеть, как отчаянно я хочу выбраться из этого?

— Я не могу, — заикаясь, пробормотала я, делая шаг назад. — Я не могу вернуться туда, Джессайя. Я сгнию в той комнате. — Горло снова обожгло, на глаза навернулись слезы. Еще одна волна тошноты накатила на меня, когда в воздухе повеяло свежей кровью мертвого вампира. — Ты не можешь вернуть меня туда.

— Ты же знаешь, у меня нет выбора, — вздохнул он со скучающим видом. — Я могу держать рот на замке, но ты должна вернуться.

— Почему? — надавила я. — Почему тебя так волнует, останусь я или уйду, а? Что тебе за это будет?

Он вскинул голову к небу и порочно улыбнулся. Это был первый раз, когда я видела у Джессайи подобный жест. Обычно он был светлее Вульфа. Добрее. Мягче. Он был хорошим.

Но когда его глаза снова встретились с моими, в них была только злость.

— Что мне за это будет? Как насчет того, что я уже видел, как мой брат страдает из-за тебя? Из-за тебя он отправился в Мойру. Из-за тебя ему подрезали крылья. Ты знаешь, что это значит для ангела, Хантир? Знаешь ли ты, как сильно он сейчас страдает?

У меня перехватило дыхание.

— Если ты хочешь, чтобы я извинилась за все это, то зря тратишь время. Я не виновата, что Вульф втянул меня в эту катастрофу.

— Нет, не виновата, но и Вульф не виноват. Асмодей добьется своего независимо от того, будет ли Вульф помогать тебе или нет. Поверь мне, мой брат может строить из себя высокомерного засранца, но ему не все равно. Он заботится о тебе, слишком сильно для своего собственного блага. Это опасно, и это рискованно. Если бы мой отец был достаточно умен, чтобы хоть на секунду обратить на тебя внимание, он бы увидел, как Вульф смотрит на тебя.

Моя грудь сжалась.

— Да, но он предал меня.

— Правда? — Джессайя шагнула ближе, и я отступила назад, прижавшись к кирпичной стене позади меня. — Он предал тебя или сделал все, что в его силах, чтобы ты была в безопасности?

У меня голова шла кругом. Ни хрена не похоже, что он пытался меня уберечь. В Мойре было столько моментов, когда он мог сказать мне правду, мог сказать мне…

Волна боли ударила меня в живот. Я обхватила себя руками и подавила стон.

— Не говоря уже о том, что он пытается помочь тебе стать вампиром, а ты отшиваешь его при каждом удобном случае.

— Я не готова, — пробурчала я.

— Тогда готовься. Вульф — единственный, кто знает, через что ты проходишь. Получи от него помощь или умри, Хантир. Я устал играть в эти игры.

Он потянулся вперед, намереваясь схватить меня за руку, но я отпрянула.

— Подожди. — Я сделала несколько успокаивающих вдохов и прижалась к стене. — Я хочу вернуться в Мидгрейв, хотя бы на несколько часов. Если ты позволишь мне это сделать, я охотно пойду с тобой. Больше не буду сбегать.

Джессайя рассмеялся.

— Ты думаешь, Асмодей выпустит тебя отсюда? Не просто так из Золотого города почти невозможно выбраться.

— Почти, но не невозможно. Ты знаешь дорогу.

Его челюсть сжалась.

— Нет, это слишком рискованно. Не получится.

— Просто подумай об этом, Джессайя, — настаивала я. — Если я снова сбегу и меня убьет вампир, то наказание за меня понесете вы с Вульфом. Помоги мне в одном деле, и я клянусь, что помогу тебе.

Он внимательно посмотрел на меня. Джессайя был умен, расчетлив, и это было рискованно.

Но я не могла сидеть и ждать, пока меня разыграют, как какую-то карту в игре.

— Полет до Мидгрейва займет несколько часов, — начал он. — Они заметят твое отсутствие, особенно Вульф.

Я выругалась под нос.

— Тогда мы полетим, когда он отвлечется. Не обязательно сегодня. Я могу подождать. Но если ты пообещаешь отвести меня туда, как только сможешь, я соглашусь с планами Асмодея.

Он склонил голову набок.

— Ты ведь не представляешь, что Асмодей запланировал для тебя?

Я представляла себе несколько вещей.

— Я умная девочка, Джессайя. Могу догадаться.

Его грудь вздымалась и опускалась в нескольких дюймах от меня. Он смотрел на меня так, словно пытался решить, можно ли мне доверять или нет, словно пытался расшифровать код во всей моей лжи.

Но правда? Правда заключалась в том, что я не лгала. Если бы я смогла вернуться домой и сообщить Лорду и Рамми, что со мной все в порядке, я смогла бы смириться с этой участью. Даже смириться со своей смертью.

— Хорошо, — сказал он через некоторое время, разжимая руки и засовывая их в карманы. — Но не упоминай об этом ни слова, пока все не прояснится. И перестань бороться с Вульфом. Он чертов идиот, когда дело касается тебя.

Я не обратила внимания на то, как сжалось у меня в груди от его слов. Может, я ему и небезразлична, но это не имело значения. Все, что он сделал со мной, все, о чем он мне лгал…

Если я хотела выжить, я не могла ему доверять. Только не снова.

Я совершала эту ошибку слишком много раз.

— Договорились.