Жестокая кровь

Глава 18

Хантир

Вульф обхватил меня руками и прижал к своей груди, пока я целовала его. Я вцепилась в него, притягивая как можно ближе, пока наши губы сталкивались в отчаянном порыве. Он отвечал на поцелуй так же жадно, так же томительно. Так же яростно.

Я не знала, что именно изменилось, не знала, в какой момент начала воспринимать себя как одну из них, как одну из вампиров…

Но Вульф? У Вульфа все это время был план. Вульф с самого начала знал, во что нас втягивает. Вот почему я должна была выйти за него замуж, вот почему он не мог мне ничего рассказать. Он хотел, чтобы я стала Королевой Крови, да, но он не собирался отдавать власть отцу.

Вульф сжал мои бедра, впиваясь пальцами в кожу, пока его губы двигались на моих; его язык проникал внутрь, притягивая меня еще ближе и создавая дурманящее заклятие, которое я не в силах была разрушить.

Это. Это казалось правильным. Впервые за долгие чертовы месяцы что-то действительно приносило удовольствие. Я чувствовала это в груди, ощущала то счастье, которого мне не хватало так долго.

Вульф прервал поцелуй и отстранился.

— Ты уверена в этом? — спросил он с диким блеском в глазах.

Я ответила ему тем, что вцепилась в его волосы и снова потянула его голову к себе. Я уже какое-то время хотела простить Вульфа, но не могла перешагнуть через страх — страх, что он снова что-то скрывает, что он снова предаст меня.

Но это был Вульф. Каждой клеточкой своего существа я знала, что он хороший, что он мой, что он настоящий.

Вульф теснил меня назад, пока я не была вынуждена сесть на подлокотник железного трона. Он снова обхватил мою талию и приподнял, сдвигая назад, пока моя спина не коснулась холодного металла, а затем прикусил мою губу.

— Твое место здесь, Охотница, — пробормотал он мне в губы.

Я вцепилась в ворот его рубашки и притянула его сильнее, нуждаясь в тепле его тела.

— Наше место здесь, — прошептала я в ответ.

Грудь Вульфа отозвалась вибрацией, низкий рык сорвался с его губ, пока он продолжал целовать меня, поглощать меня.

Его руки сжали мои бедра, разводя их и освобождая место для себя, пока я обхватывала его ногами за талию. Его тело закрывало вход в гробницу, отсекая весь остальной мир. Существовал только он. Существовали только мы.

Горячая волна чувств поднялась в моей груди.

Вульф замер.

— Ты чувствуешь это?

Мое дыхание эхом отозвалось на его вопрос:

— Чувствую что?

Прошла секунда.

Затем еще одна.

— Это твоя сила, Охотница.

Он улыбнулся мне, но больше не целовал. Я попыталась сосредоточиться на том, о чем он говорил, на раскаленном топливе, которое горело внутри меня, пульсируя от возбуждения.

Я не выдержала и тоже улыбнулась.

— Как думаешь, я смогу призвать крылья с этой силой?

Вульф вскинул бровь.

— А что мешает тебе попробовать?

Я оттолкнула его одной рукой, концентрируясь на этом приливе мощи, на тех ощущениях, о которых Джессайя говорил мне раньше. Мы были в недрах руин, глубоко в Кровавом королевстве, в окружении возможных врагов, но я не чувствовала себя настолько «дома» уже очень-очень давно.

Я поддалась этой силе, позволила ей окутать мое тело, позволила ей пульсировать.

А затем сосредоточилась на своей спине, на ощущении крыльев, на магии.

Я закрыла глаза, не зная, чего ожидать. Черт, а каково это вообще — когда растут крылья? Но я ощущала присутствие Вульфа. Чувствовала его рядом, узнавала его собственную силу через наши узы, которая реагировала на меня, будто пытаясь помочь.

— Охотница, — позвал он спустя минуту.

Я открыла глаза.

— Что?

Ему не нужно было отвечать. Его глаза расширились, и он отступил на шаг.

Только увидев массивные кожистые черные крылья, раскинувшиеся за моими плечами, я осознала, что произошло. Крылья.

Я действительно призвала свои собственные вампирские крылья.

— Охренеть, — выдохнула я и рассмеялась. — Просто охренеть!

Вульф тоже рассмеялся, и на его лице отразилась искренняя радость.

— Ты чертовски великолепна, — прошептал он.

В тот момент я была с ним согласна. Я едва могла в это поверить. В спине появилось странное ощущение наполненности, но в остальном они казались совершенно естественными, будто они должны были быть там всегда, будто мне было предначертано их иметь.

Это было чертовски круто.

— И что это значит? — спросила я. — Значит ли это, что я могу летать?

Улыбка не сходила с лица Вульфа.

— Давай ты сначала опробуешь их пару раз здесь, прежде чем катапультироваться со здания вместе с Джессайей?

— Принято, — парировала я. — Думаю, тебе придется вернуть свои крылья, чтобы ты мог научить меня летать и при этом не исходить ревностью.

Вульф выдавил смешок, но затем его улыбка погасла.

— Что такое? — спросила я. — Должен же быть способ их вернуть? Я имею в виду, ты мог бы их исцелить или, не знаю, использовать магию, чтобы…

— Все не так просто, — перебил он. Его голос оставался легким, будто он пытался скрыть свои истинные чувства. Но даже в хаосе пробуждения крыльев я чувствовала его. Настоящего его. Того, кто был до глубины души разочарован тем, что не он будет учить меня летать.

— Почему нет?

— Мои крылья не были отсечены при обычных обстоятельствах. Конечно, ангелы, потерявшие крылья из-за травмы или в бою, могут пойти к целителю и попытаться отрастить их заново. Магия помогает, разумеется, но это… — Он отвернулся от меня.

— Не смей. — Я схватила его за бицепс и заставила повернуться. — Не закрывайся от меня.

— Я не закрываюсь. Просто не хочу больше твоей жалости.

Когда он снова попытался отвести взгляд, я зашла с другой стороны, чтобы встретиться с ним глазами.

— Жалости? — переспросила я. — Ты думаешь, я жалею тебя, Вульф?

Его глаза искали что-то в моих, тусклые молнии в его зрачках вспыхнули эмоциями. Он не ответил, просто стоял, плотно сжав челюсти.

— То, что я чувствую к тебе, Вульф, — это не жалость. Это… это…

— Это что?

— Это вина. — Слова вырвались из меня, будто больше не могли оставаться внутри. — Я чувствую вину. Чувствую стыд. Я чувствую чертову ненависть к тебе, к себе и ко всему этому.

Он моргнул, но не пошевелился. Я стояла перед ним, тяжело дыша, с горящим горлом.

— Ты чувствуешь вину? — спросил он.

Да.

— Каждый чертов день.

— Ты чувствуешь вину? — Он сделал полшага ближе. — Тебе не за что чувствовать себя виноватой, Охотница. Не ты все разрушила. Не ты…

— Разве не из-за меня ты лишился крыльев?

— Мой отец — причина, по которой у меня нет крыльев.

— Из-за меня ты был вынужден всю жизнь жить как слуга своего отца. Все это было ради этого. — Я развела руки в стороны, расправляя свои новые крылья так широко, как только могла. — Этого он хочет? Потому что, черт возьми, Вульф, у меня велик соблазн просто отдать ему это, чтобы ты мог вернуть свою жизнь назад.

Его взгляд потемнел.

— Не говори так.

— Я не хочу этого говорить. Черт, я не хочу так думать, Вульф, но это правда! У меня не получается!

— Что не получается?

Я хотела ответить, но осеклась. Сделала долгий, успокаивающий вдох и отвела глаза, прежде чем произнести:

— У меня не получается притворяться, что мне на тебя плевать.

Вульф осторожно сократил расстояние между нами и медленно поднял руки к моему подбородку, заставляя меня посмотреть ему в глаза.

— Повтори это.

Я прикусила язык. Я и так уже наговорила слишком много лишнего.

— Я тебя ненавижу, — выдохнула я. Очевидная ложь.

Он улыбнулся, глядя на мои губы.

— Моя яростная, неистовая Охотница. — Он приблизил свои губы к моим — на расстояние дыхания, но не касаясь. Он не поцеловал меня, просто дразнил, вглядываясь в меня так, словно видел впервые, словно впервые держал меня в руках. — Я и не думал, что ты когда-нибудь снова позволишь себе чувствовать что-то ко мне.

Его голос дрогнул. Мое сердце сжалось.

— Я не хотела, — выдохнула я. — Только не после всего этого. Я думала, что больше никогда не позволю себе доверять кому-то, а уж тем более тебе.

Через наши узы прошла лишь слабая тень боли, но я положила руки ему на талию и почувствовала, как ее накрывает волна чего-то иного.

— Я тебя не заслуживаю, — прошептал он — те же слова, что он шептал мне в нашу первую ночь в Золотом городе, еще до встречи с его отцом. До крыльев. До всего. — Но я с радостью проведу остаток жизни, заглаживая свою вину перед тобой.

Я думала, он собирается меня поцеловать, но он остановился и ухмыльнулся.

— А теперь обернись. — Он отступил назад, и мне мгновенно стало не хватать тепла его тела. — У тебя много восхитительных черт, Охотница, но эти… — Он тихо присвистнул, осматривая мои крылья. — Эти впечатляют.

Я повернулась лицом к стене, чтобы он мог их рассмотреть. Они были совсем не похожи на крылья Вульфа. Его ангельские крылья были мощными и мускулистыми, но при этом мягкими и ласковыми.

Нет, эти крылья были острыми. В них не было ничего мягкого или ласкающего. Я чувствовала, как сквозь них течет моя сила, и на выдохе заставила эту мощь выплеснуться наружу, расправляя крылья еще шире, пока не почувствовала натяжение в основании позвоночника.

Пальцы Вульфа скользнули по поясу моих брюк, заигрывая с краем рубашки. Я судорожно вздохнула, когда его вторая рука легла на кончик моего левого крыла.

Это было ощущение, которого я никогда прежде не испытывала. Каждое прикосновение его руки приводило мои нервы в неистовство. Сами крылья не обладали большой чувствительностью, но они были чутки к его касаниям, словно были созданы только для него.

— Дай мне почувствовать то же, что чувствуешь ты, — прошептал он. Я мгновенно поняла, что он имеет в виду. Я опустила ментальные щиты наших уз, пропуская это тонкое ощущение через связь.

Вульф тихо рассмеялся.

— А теперь я покажу тебе, как ты мучила меня все те разы моими собственными крыльями.

— Как я… — я осеклась, когда правая рука Вульфа скользнула мне под рубашку со спины. Его ладонь поднялась вверх между лопатками, едва касаясь оснований крыльев.

Жар тут же скопился между моих бедер.

Затем он надавил — слегка, направляя меня вперед, пока я не уперлась руками в стену для поддержки.

— Вот так, девочка, — прошептал он.

А затем он сорвал с меня рубашку целиком.

Я ахнула, порываясь обернуться к нему, но он крепко удерживал руку на моей спине.

— Дай мне посмотреть на тебя в таком виде, — сказал он, и его дыхание защекотало мне затылок. — Дай мне увидеть, насколько ты, черт возьми, сильная.

Низкий рокот в его голосе заставил все мое тело покрыться мурашками. Я стояла перед ним в одной лишь тонкой нагрудной повязке, которая почти ничего не скрывала.

Но тела Вульфа было достаточно, чтобы полностью закрыть меня. Прохладный ветерок исчез, когда Вульф положил обе руки мне на затылок, окутывая своим теплом. А затем, очень медленно, он провел этими горячими ладонями вниз по моей обнаженной спине.

— Вульф, — предупредила я, сжимая бедра. — Ты меня дразнишь. — Его пальцы едва коснулись оснований моих крыльев, посылая вспышки жара по всему телу.

— Да, — тихо усмехнулся он. — Именно так. А ты побудешь хорошей маленькой Охотницей и позволишь мне это.

Слова застряли в горле, когда Вульф сжал мою спину. Его ладони были такими огромными, что кончики пальцев почти касались боков моей груди, пока он массировал меня, разминая мышцы и накрывая своим жаром.

Я даже не поняла, что застонала, пока дыхание смеющегося Вульфа не коснулось моего обнаженного плеча.

— Крылья могут быть очень чувствительными, — поддразнил он. Чтобы доказать свои слова, он провел пальцами по их нежной поверхности. Я вздрогнула, но он не остановился. Он провел руками до самого верха, а затем обратно вниз. — Они особенно чувствительны к легким касаниям, вроде ветра.

И он подул на них, заставив каждую мышцу моей спины напрячься.

Но его руки снова были на мне, прижимая к стене, удерживая на месте, пока я дрожала в его хватке.

— Я не помню, чтобы мучила тебя настолько сильно, — вздохнула я. — Я не трогала твои крылья.

У меня перехватило дыхание, когда его губы коснулись моего плеча, нежно целуя, прежде чем спуститься ниже по спине.

Я не видела собственных крыльев, но была уверена, что они напряглись и плотно прижались.

— Вульф, — простонала я.

Он не останавливался. Он водил руками по всей длине моих крыльев, теперь уже полностью массируя их, оглаживая ладонями.

— Да, Охотница?

Он снова коснулся самого низа моей спины, а затем провел пальцами до основания шеи.

— Ты же знаешь, что испортил мою рубашку, — удалось пробормотать мне.

Я не видела его, но чувствовала, как он стаскивает со своего тела собственную грязную рубашку.

— На, — сказал он. Я повернулась к нему и увидела его — полуобнаженного в слабом луче света. — Возьми.

Я не стала прикрываться, потянувшись за протянутой рубашкой, но он в последний момент отдернул руку.

— Серьезно? — спросила я. — Хочешь, чтобы я бегала здесь топлес?

Его взгляд скользнул по всему моему телу.

— Возможно.

— Ладно, — сказала я, уперев руки в бока. — Пусть будет по-твоему. Я пойду к Джессайе в таком виде.

Я направилась к выходу из пещеры, но не успела сделать и двух шагов, как Вульф сзади набросил мне рубашку на голову.

Я споткнулась, но быстро выпрямилась и натянула ее, расправляя крылья под тканью.

— Что? — поддразнила я. — Передумал?

Когда мои глаза встретились с его, я вздрогнула. В них таилось что-то голодное, порочное и собственническое. За все время, что мы провели вместе, было легко забыть, насколько он на самом деле опасный хищник.

— Я единственный, кто имеет право видеть тебя такой, — прорычал он. — Только я.

Я открыла рот, чтобы ответить или в шутку поспорить, но взгляд Вульфа внезапно метнулся к чему-то у меня за спиной. Он был без рубашки, но меч по-прежнему висел на поясе, всегда наготове.

Тот взгляд, которым он смотрел на нечто позади меня, заставил мою руку саму потянуться к Веному.

Мое тело мгновенно отозвалось, адреналин запульсировал в венах, слух обострился. Даже несмотря на новую волну силы, управляющую крыльями, я искала подсказки у Вульфа.

Он наблюдал за кем-то за моей спиной. Раздался хруст ветки, затем еще один.

Я резко развернулась, выхватывая Веном из ножен и поднимая руку, готовая к бою.

Но нас встретили не кинжалы и насилие. Перед нами стояла группа мужчин и женщин, все в черном, у каждого половина лица была измазана красной краской.

— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина, стоявший впереди группы.

Вульф шагнул вперед, собственнически положив руку мне на плечо.

— Мы здесь только с визитом. Мы не причиним вреда.

Я выпрямилась, стараясь как можно эффектнее расправить крылья, пока группа оценивала меня, изучая мои новые крылья, мой кинжал, всю меня целиком. Пекло, казалось, они смотрят прямо мне в душу.

— Не ты, — подала голос женщина в глубине группы. — Она.

Я открыла рот, чтобы защититься, но Вульф слегка сжал мой затылок.

— Вы знаете, почему она здесь.

Группа перед нами — сплошь вампиры — просто стояла и наблюдала. Ни один не потянулся за оружием. Ни один даже не выглядел так, будто собирается защищаться.

— Мы готовы, — сказал мужчина впереди. — Мы ждали этого месяцами.

— Мы венчаемся в день летнего солнцестояния, — ответил Вульф. Я резко повернулась к нему, гадая, что за чертовщина происходит и откуда он вдруг знает этих случайных вампиров. Неужели это те самые, что забрали Эбигейл? — Полагаю, мой отец явится сюда во всеоружии через день или два.

Говорил Вульф, но все взгляды по-прежнему были прикованы ко мне. Я не решалась заговорить, не решалась пошевелиться.

— Она действительно так сильна, как ты говоришь? — спросил мужчина впереди.

Вульф мягко улыбнулся, поглаживая большим пальцем мой затылок, прежде чем ответить:

— Она даже сильнее, чем мы могли мечтать.

Дыхание перехватило. Мне хотелось развернуться, убежать, закричать. Почему они так говорят обо мне? И кто, черт возьми, эти люди?

Вампиры, да. Те самые, что живут здесь в подполье, как я начала догадываться.

Те, за которыми Вульфа послали шпионить.

От этой мысли меня накрыла тревога. Я не знала, кому верить. Вульф играл на две стороны. Это было не просто тайное свидание. Это было нечто большее, чем противостояние козлу-отцу Вульфа.

Это было восстание против архангела.

Все мысли оборвались, когда женщина в конце группы опустилась на одно колено. За ней последовала другая. Затем еще одна — пока вся группа перед нами не склонилась в поклоне.

— Что происходит? — спросила я.

Вульф наклонился и прошептал мне на ухо:

— Да здравствует Королева Крови.

Вульф повел меня обратно к башне, вверх по массивной лестнице на верхний этаж, в покои, где нас ждал Джессайя. Он даже не взглянул на нас, когда мы вошли, продолжая изучать потолок. Он развалился на диване, расслабленно раскинув по обе стороны свои белые ангельские крылья.

При виде этой картины у меня сжалось сердце. Вульф раньше любил сидеть точно так же, и его черные крылья были силой, с которой невозможно было не считаться.

— Мы вернулись, — объявила я. Вульф прошел прямо мимо меня в комнату, где я спала прошлую ночь.

Очевидно, с Джессайей он разговаривать не собирался.

Но тот, казалось, ничего не заметил или просто не придал значения. Его глаза расширились, когда он наконец повернулся ко мне.

— Ну надо же, — пропел он. — Кто-то наконец-то научился хоть немного контролировать свою магию?

— Не знаю, — я вытолкнула силу наружу, используя все остатки контроля, чтобы расправить крылья. — Может, ты мне скажешь?

Он улыбнулся и вскочил с дивана, уставившись на мои крылья с разинутым ртом.

— Богиня, — выдохнул он. — Они огромные. Это чертовски впечатляюще для вампира, Хантир, даже для твоего происхождения. — Он отошел в сторону, чтобы рассмотреть их полностью, одобрительно и медленно кивая. — Я не видел таких крыльев фейри уже много лет. Твоя магия… она должна быть невероятно сильной.

— Ощущения потрясающие, — вздохнула я. — Все кажется таким естественным, будто у меня должны были быть крылья все это чертово время.

Он слегка улыбнулся.

— Это бы сильно облегчило тебе жизнь, а? — Его лицо медленно помрачнело, и мимолетный образ жизнерадостного Джессайи начал испаряться.

Им обоим было больно. Я это знала. Не нужно быть гением, чтобы понять: их отец знатно покалечил их обоих. И все же, хоть Джессайя и не был подонком, он не имел права нападать на Вульфа так, как делал это раньше.

— Даже не говори этого, — прервал он мои мысли.

— Я и не собиралась ничего говорить!

— Собиралась. У тебя на лице все написано. — Он отвернулся и снова плюхнулся на диван.

Я уперла руку в бок.

— И что же, позволь спросить, я планировала сказать?

Джессайя поудобнее устроился на подушках, прежде чем ответить писклявым голосом:

— «Ты поступил как последний козел со своим братом, Джессайя. Тебе стоит извиниться. Несправедливо говорить такие вещи, и так далее, и так далее».

Я отступила на шаг.

— Похоже, тебя мучает совесть. Может, это твое сердце велит тебе извиниться. Не знаю, как ты, а я бы не стала вставать на пути у судьбы… — Мои слова оборвались, когда он запустил в меня пыльной подушкой. Я быстро увернулась и нырнула в свою спальню, захлопнув за собой дверь.

Атмосфера в комнате изменилась мгновенно.

— Тебе не обязательно его игнорировать, — сказала я. Вульф лежал на спине, поджидая меня на кровати. Я скинула грязные ботинки, отстегнула кинжал от пояса и легла рядом с ним на живот.

Снаружи солнце все еще стояло высоко, а я была совершенно измотана. С тех пор как Асмодей меня похитил, я почти ничего не делала. Путешествие, исследование руин, крылья… Новая волна усталости накрыла меня тяжело и неумолимо.

— Я его не игнорирую, — прошептал Вульф, стараясь говорить так тихо, чтобы слышала только я. — Я просто не уверен, что смогу удержаться и не воткнуть меч ему в голени в следующий раз, когда он откроет рот.

— Ага, — ответила я. — Значит, игнорируешь.

Я позволила глазам закрыться всего на секунду. Веки были тяжелыми, утягивая меня все глубже и глубже в усталость.

— Убери крылья, — сказал он. — Так ты быстрее восполнишь запас магии.

Я чувствовала, как сила внутри меня начинает мерцать, будто я вычерпала колодец магии в самой глубине души. Убрать. Как будто это, черт возьми, так просто. Я чувствовала себя взвинченной и разбитой; последнее, что я сейчас ощущала — это контроль над эмоциями.

— Сюда. — Рука Вульфа легла мне на спину поверх его просторной рубашки, накрывая основания обоих крыльев. — Расслабься здесь.

Я выдохнула и попыталась расслабить мышцы в том месте, где он касался меня. Это было трудно — его прикосновения всегда действовали на меня слишком сильно.

— Они просто прячутся там, — прошептала я. — Они ждут.

Прошло несколько мгновений.

— Они ждут тебя.

Я сделала еще один вдох и позволила плечам опуститься.

— Они знают, что я не могу им помочь? — От этих слов в горле запершило. Они смотрели на меня с такой надеждой, преклоняя колени, будто я действительно смогу их спасти, будто я действительно смогу восстановить их королевство.

Его рука начала описывать мягкие, успокаивающие круги по моей спине.

— Глубокий вдох, Охотница. Притяни свою силу обратно.

Я сделала так, как он велел, стараясь стянуть все к центру. Я сосредоточилась на нитях силы, наводнивших мое тело, и одну за другой представляла, как они уползают обратно к сердцу, отступая.

— Как я вообще могу им помочь? — продолжала я. — Я даже собственные чертовы крылья не контролирую.

Его рука сделала еще один круг и замерла.

— Ты слишком недооцениваешь себя.

Я не поняла, о чем он, пока не открыла глаза и не увидела лишь пустую комнату там, где секунду назад были огромные крылья.

Пекло.

— Я даже не почувствовала, как это произошло.

— Это хорошо, — сказал он. — Значит, это происходит естественно.

— Если бы у меня были годы тренировок, годы, чтобы отточить магию, практиковаться с кровью, может быть, я бы и смогла…

— Тебе не нужны годы. Ты идеальна именно такая, какая есть.

Я повернула голову на подушке, чтобы видеть его. Он уже смотрел на меня — пристально, его темный взгляд прослеживал то место на моей спине, где только что были крылья.

— Они будут сражаться за нас, верно? — спросила я.

Его челюсть сжалась.

— Не за нас. С нами.

— Он знает? — Я кивнула в сторону двери спальни. — Он знает, что ты задумал вместе с ними?

Вульф снова опустил взгляд.

— Для него безопаснее не знать. Но я уверен, что когда придет время, он выберет правильную сторону.

Сон пришел мгновенно.

Рука Вульфа так и не покинула мою спину.